Чтение онлайн

Да и что глобально могло случиться со злодейками по канону? Верно, исключительно печальный конец! И хотя в процессе каждая из нас отчаянно пыталась перетянуть одеяло влияния на себя, кто-то всё равно был главной мишенью для ненависти второстепенных героев.

Игра, безусловно, была не просто о магии — это была история любви (с отягчающими обстоятельствами в виде кровавых концовок), полная острых углов. Интриги лежали на поверхности, но с каждым новым уровнем скрытые «боссы» поднимали ставки, делая сюжет всё запутаннее.

Иерархия строилась как лестница: с каждым этапом персонажи набирали политический вес, а их цели становились всё масштабнее. Но кто из нашей ядовитой женской троицы занимал более высокую ступень — для меня пока оставалось загадкой.

От попытки промолчать и пустить всё на самотек во рту внезапно появился отчетливый, тошнотворный вкус меди — не метафорической, а самой настоящей. Где-то на периферии зрения угрожающе вспыхнула фиолетовая иконка. Слабый, но от этого не менее болезненный электрический разряд пробежал по позвоночнику, заставив мышцы спины мелко, предательски подрагивать.

Система требовала конфликта. Но срываться на откровенную, базарную агрессию было нельзя. Это означало бы фиаско и полную потерю лица.

— О, здравствуй, Бьянка, — ядовито-вежливо проговорила я, разведя руки в стороны. — Ты всё-таки решила показаться из тени чужих спин? Мне стоит начать гордиться твоей храбростью?

— Я никогда не пряталась, о чём ты вообще говоришь, Агнесса де Раймира? — высокомерно вздернула подбородок брюнетка.

— Мы из одного Дома, Бьянка. К чему этот официоз? — хищно прищурилась я.

— Это элементарное проявление уважения к старшим по титулу, только и всего, — без тени эмоций парировала она.

Хотя я точно знала: внутри её от этого корежит. В игре четко прописывалось, что Бьянка происходит из сильной, но побочной ветви. Она могла бы стать законной Главой Дома Тьмы, если бы на свете не существовало меня.

Ох, бедная, амбициозная девочка... Было бы там чем править, на этих руинах.

— Тебе напомнить правила Устава Академии касательно субординации? — беспечно уточнила я...

И этим вопросом открыла прямую дорогу в ад.

— Да ей ли вообще заикаться о правилах?! — тут же радостно взвизгнули из толпы.

— То проклятьями в столовой бросается, то теперь на физическую расправу на лестнице готова! В этот раз леди Анисса могла бы сломать шею!

— И даже без официального вызова на дуэль! Подло! — вторил третий голос.

— Пусть на коленях просит прощения! А еще лучше — катится из Академии обратно в свою Тьму!

— Как страшно, Бездна, как страшно, — картинно запричитал кто-то с задних рядов. — Теперь я боюсь даже спать на одном этаже с ней в общежитии. Что этой психопатке в следующий раз в голову взбредет?

Я не стала с ними спорить. Доказывать что-то ослепленным болванчикам — пустая трата времени. Вместо этого я сделала плавный, нарочитый шаг назад. Маска глубоко оскорбленной, шокированной невинности легла на лицо сама собой.

— Извинения? — мой голос надломился, став обманчиво тихим и беззащитным.

Я смотрела не на пакостницу Бьянку, и даже не на проницательного Элиона, а прямо на Аниссу, робко жмущуюся за спиной дроу.

— Перед тем как требовать их от меня... Хм... — продолжила я и брезгливо поморщилась.

От Аниссы не было никакого толка. На лице Главной Героини застыло какое-то рассеянное выражение с напускной, святой жалостью, будто всё это грязное шоу её совершенно не касалось.

— Элион, — обратилась я, переведя взгляд на мага Воздуха. — Тебе не кажется, что твой хваленый нюх упустил нечто крайне важное?

— Что именно? — холодно уточнил парень, скептически приподняв бровь.

— Ты действительно ничего не чувствуешь? — я искренне нахмурилась, всё это время периодически морщась от тошнотворного, едкого запаха сероводорода, растекающегося от стены. Я была даже польщена: это ж надо было так постараться состряпать алхимическую вонючку!

— Хватит уже ломать комедию и сопротивляться! — внезапно встряла эльфийка Марисса, повышая голос. — Попроси прощения, и дело с концом!

— Твой конец я с удовольствием посмотрю чуть позже, а пока закрой рот и не мешай взрослым разговаривать! — жестко огрызнулась я, не оборачиваясь.

— Не юли, де Раймира. Или ты всерьез думаешь, что если переведешь тему, то все магическим образом забудут этот инцидент на ступенях? — цыкнул Элион, которого моя дерзость явно начала раздражать.

Я сделала глубокий вдох, глядя прямо в эти идеальные, слепые серые глаза.

— Разве ты не видел, как в меня только что бросили тухлым алхимическим яйцом? — напрямик, без обиняков спросила я и указала рукой на растекающуюся по камню зловонную лужу.

— О чём ты вообще говоришь? Никто в тебя ничего не бросал. Может, тебе стоит прямо сейчас показаться штатному лекарю? Галлюцинации — первый признак магического истощения, — снисходительно фыркнул Элион.

Он даже не повернул голову в ту сторону, куда указывал мой палец. Его уверенность в моей виновности была абсолютно железобетонной, слепой и запрограммированной. И именно в этом крылась его главная слабость...

Я медленно, с преисполненной театральности трагизмом, опустилась на одно колено. Аккуратно, самыми кончиками пальцев, подняла со скользкого камня острый осколок яичной скорлупы, плавающий в липкой, смердящей лужице.

Поморщилась. Вблизи едкий, гнилостный запах ударил по рецепторам с удвоенной силой. Вонь проникала глубоко в ноздри, заставляя глаза слезиться, а горло — спазматически сжиматься от отвращения.

Я невольно задержала дыхание, пытаясь отгородиться от этого концентрированного аромата. Поднялась, брезгливо отряхнула колено и, не обращая внимания на потрясенную парочку (дроу и его карманную святую), развернулась так, чтобы скорлупу увидели абсолютно все.

Чисто из вредности я потянулась к своей магии. Неумело, топорно, совершенно неаккуратно — но здесь ювелирная точность и не требовалась. Я просто вытолкнула каплю Тьмы наружу, создав резкий порыв сквозняка, который подхватил мерзкий запах и швырнул его прямо в лица зрителям.

Ну что, пакостники, чуете, куда ветер дует? Выкусите!

— Не бросали, говоришь? — гнусаво, в нос прошипела я.

На вытянутой руке я держала двумя пальцами остатки яйца. Держала так, словно от него исходила не только вонь, но и радиация. И слегка, но очень показательно потрясла скорлупой. Потемневший, тухлый желток медленно, издевательски потек по моему пальцу.