Чтение онлайн

Роман сидел по правую руку Елены. Её воеводы, Пакослав и Николай, разместились по левую. Осанистый бородач, сандомирский палатин Говорек, ныне первый советник вдовствующей княгини, сидел возле Романа. Нашлось место и для двух краковских епископов - старший, Пелко, примостился сбоку княжеского стола. Второй, Иво, устроился напротив него.

Угощение на столах было бедно - мяса мало, больше рыбы, черепах и пирогов с ягодами и той же рыбой. Вина тоже не в изобилье. Удивлённые таким приёмом дружинники и бояре, конечно, поднимали кубки за здоровье князя и княгини, за маленького Лешка, будущего князя малопольского, но то и дело косились на Романа.

Елена ела мало и неохотно, пила, едва касаясь края кубка губами.

–  Уж прости, Роман, что не по чести угощаем тебя, -говорила она, улыбаясь нежно и жалко.
– Дорогой ты гость… Но ведь пост на дворе. Грех Богородицу обижать.

Правду сказать, пост уж день как завершился, но Роман помалкивал, подозревая, что пост есть лишь одна из причин.

–  Не кори себя, княгиня, - отвечал он, пробуя вино, - мы всем довольны.

–  Я рада, - Елена улыбнулась. На сей раз открыто и искренне.
– А правду сказать, - молвила она вдруг, покосившись на епископов, - не до праздников нам. Приехал ты в недобрый час. Не всё у нас ладно.

Последние слова произнесла она так осторожно, что Роман сразу почуял недоброе. За столом, уловив перемену, стало тише.

–  Что же случилось?
– князь нахмурился, припоминая, что видел в дороге. Осень, повсюду убирают урожаи, нигде не заметно следов мора, но и особого довольства тоже не видать.

–  Князь Мешко, дядя твой, нам покоя не даёт, - негромко произнесла Елена.
– Сыновей моих, коим ты вызвался быть защитником, обижает. Идёт на нас войной. Мы всегда рады тебе помочь, да Мешко ищет под моими сынами волости, желает княжить. Прежде помоги ты нам, а уж после, когда станет Польша едина, под одним щитом, то пойдём мстить за твои обиды.

Елена замолчала. Роман даже вздрогнул от внезапной тишины. Все - палатины, воеводы, оба епископа - смотрели ему в рот. Даже дружинники, которые мало что расслышали из княжеской беседы, тоже, казалось, прикусили языки и поворотились в его сторону.

–  Верно ли я расслышал, княгиня?
– молвил князь.

–  Ты, князь, на устроение полков зело хитр и в бою ещё ни разу побеждён не был, - вступил в беседу палатин Говорек, и его чуть сиплый бас разнёсся по залу.
– Ходил ты с Казимиром, когда его Мешко четыре года назад изгонял, в прошлом году на Ятвягию хаживал, про походы на половцев мы тоже слыхали. Есть у тебя и силы, и смётка. Знаешь ты Мешка - сумеешь его одолеть. А покуда не усмирён он, нет в Польше покоя. И тебе от нас тоже подмоги не будет.

Роман вспыхнул, как сухой трут. Не шибко нравился ему сандомирский палатин - важен и горд, ну чисто думный боярин в родном Владимире. Издалека привык распознавать таких Роман и заранее не терпел. Но Елена тут обратила в его сторону испуганный молящий взор - и он смирил свой гнев. Её глаза просили о помощи.

На другое утро она пришла в отведённые Роману покои. Комнаты русскому князю отвели чистые, светлые, с натёртыми воском полами и дорогой утварью. В слюдяное окошко был виден Краков - сплошные крыши и заборы, а между ними узкие улочки. Далеко за ними тускло поблескивала река.

Елена пришла не одна. Мамки привели с нею вместе двух княжичей. Старшему, беловолосому Лешку, шёл седьмой год. Младший, Конрад, был четырёх лет и сидел у кормилицы на руках.

–  Здрав будь, Роман, - Елена робко переступила порог.
– Ну, каково тебя устроили? Всем ли доволен?

По-русски она говорила нечисто, успев отвыкнуть среди ляхов. И совсем исчез в её речи говор Смоленской земли, где она родилась.

–  Всем доволен, княгиня, - кивнул Роман.
– И за дружину свою благодарю.

–  Коли есть в чём обиды, ты мне скажи.

–  Нет обид ни в чём.

Они помолчали, глядя на мальчиков. Конрад испуганно жался к кормилице, таращил глазёнки, а Лешек был смелее - поощряемый матерью, подошёл к Роману, потрогал его лежащий на лавке меч:

–  Настоящий?

–  Да, - помедлив, князь обнажил оружие, протянул мальчишке, придерживая на руках. Лешек с опасливым уважением потрогал клинок.

–  У меня тоже будет такой, когда вырасту, - важно сообщил мальчик.
– А ещё есть батюшкин меч. Но мама его не позволяет брать - он тяжёлый и большой. Но, когда я вырасту, - он обернулся на мать и быстро, не по-детски торопливо поправился: - Если вырасту… потому что князь Мешка, он… Он хочет нас прогнать отсюда!

Роман вскинул вспыхнувший взор на княгиню. Елена затрепетала ресницами и опустила глаза.

–  Прости, - прошептала она по-русски.
– Но я считаю, что дети должны знать правду. Лешек - князь малопольский. Сейм постановил и присягнул ему. А я при нём правительница. Но пока Лешек мал, Мешко может этим воспользоваться. А сама я не могу командовать войсками.

Князь сердито посмотрел на белоголового, чистенького и послушно притихшего мальчика. Тот мало что понимал из чужой русской речи, но догадывался, что у матери с гостем важный разговор.

–  Помоги, Роман, - снова воззвала Елена.
– Только на тебя надежда!

Он почувствовал глухое раздражение. Хороши помощнички - друг у друга подмоги требуют! Но одно уже понял Роман - без польской помощи ему не устоять на Волыни.

–  Подумаю я, Елена Ростиславовна, - произнёс он.
– После отвечу.

В тот же день встретился князь с дружиной и боярами в гриднице. Бояре расселись на передних скамьях, дружинники разместились, кому как придётся. Все смотрели на князя открыто и вопросительно.

–  Все вы ведаете, - начал Роман, - что на Руси творится. Рюрик киевский на нас идёт войной. В помощниках у него князья туровские и пинские, Всеволод Юрьич тоже за него, а кликнет - так и Владимир галицкий подымется. Ольговичи сами в кольце врагов, им не до нас. Мы же сами, без помощи, ото всей Руси можем не отбиться. Нет ныне у Владимира-Волынского союзников на Руси - вот и приехал я помощи в Польше искать. А тут, сами видите, своё неустроение. Помер Казимир - брат его Мешко хочет взять власть, покуда сыновцы его малы сущи. У него сыновья взрослые, силы ратной много. Вот и попросила княгиня Елена меня помочь. Взамен же, как одолею Мешка, обещала отправить со мной ляшские полки. Так как, по-вашему, воевать ли нам с Мешком Старым?

Он замолчал и обвёл бояр и дружинников долгим взглядом. Молодшие помалкивали, старшие переглядывались.

–  У нас тако в народе молвится, - наконец пошевелился на лавке боярин Иван Владиславич, - свои собаки дерутся - чужая не мешай. И, чует моё сердце, что напрасно мы вмешиваемся в эту свару. Мы сами за помощью явились - нешто такая будет расплата: за чужое свои животы класть?

Дружинники негромко заворчали - воевать на чужой земле за Казимировичей, которых они и в глаза не видали, мало кому хотелось. Роман некоторое время слушал их гудение.