Чтение онлайн

–  Верно вы сомневаетесь, други, - сказал наконец.
– Однако не забыл я благодеяний, сделанных мне Казимиром, и его детям я - опекун и защитник, покуда в возраст не войдут, а значит, мне за их обиды и постоять придётся.

–  Так ведь и князь Мешко тебе не чужой, - сызнова встрял Иван Владиславич, - как-никак родной вуй по матери!

–  А я Рюрику киевскому сыновец и его дочери законный муж, - в тон добавил Роман.
– Но ему сие не помешало мне войну объявить! Нет, други, я так решил - князь Мешко по ляшской правде власти лишён. Изгой он, а Казимировичи князья малопольские. Коли будут изгнаны Казимировичи, то и мне своей волости лишиться, потому как без ратной силы одолеет меня Рюрик. Спит он и видит, как бы меня сковырнуть! Ну, да и я не лыком шит! А посему велю, - хлопнул он ладонью по колену, - наскоро собираемся и идём на Мешка!

Легко убедил князь в своей правоте дружинников. А с чего бы им упрямиться? Служба у князя хоть и нелегка, но надёжна и отрадна. Скачи, куда прикажут, бейся с тем, на кого укажет князь, получай за ратные труды либо стрелу в сердце, либо куны, а то и наделы земли. У боярской чади такого отродясь не было, там дружинники только за платье и сытную кормёжку служат.

В помощь Роману Елена Ростиславовна придала полки и двух своих воевод - Николая, который ещё Казимиру был люб, и Пакослава, Романова давнего приятеля.

Выступили в первый по-осеннему прохладный день. Накануне ещё лил частый дождик, небо и сейчас заволокло тучами. В Висле вода посерела и казалась вязкой, как мёд. Густым слоем лежала на траве холодная роса. Ветер срывал с деревьев первые листья. Кони широко шагали по мокрой траве, по раскисшей дороге.

Роман был недоволен, ехал в окружении своих бояр и воевод нелюдимый и насупленный. Ни с кем не беседовал, только смотрел на дорогу и изредка холодным ястребиным оком поводил вокруг. Безрадостной была окрестность - кое-как сжатые поля, редкие перелески, худая деревенька на взгорке. Войско двигалось в глубь Польши, и тут яснее были заметны следы неустройства - второй год всего каталась из конца в конец страны усобица, а земля выглядела как после половецкого набега. В двух встреченных деревнях народ был пуганый, шарахались от всадников и прятались за огородами. Ляхи были у себя дома - входили в брошенные жителями дома, брали, что хотели. Тащили даже забытую впопыхах скотину. Русские, которые и сами были не прочь поживиться, всё же опасались озоровать на чужой земле так открыто. Ведь не по земле Мешка пока шли - по владениям Казимировичей. Что ж своих-то грабить?

…Через поле, погоняя коня, торопился одинокий всадник. Сперва он мчался стороной, но с полпути, прежде, чем осторожный Николай успел дать своим людям знак, чтобы перехватили гонца, он сам повернул в их сторону.

Наперерез ему помчались Николаевы отроки. Остановили, едва не свалили с коня, потом всё-таки заставили спешиться, повели через сжатое поле по стерне к остановившемуся войску. Роман и воеводы выехали навстречу.

–  Ясновельможни паны!
– Один из отроков выскочил вперёд.
– Гонца словили.

–  Кто таков, откуда и куда спешил?
– немедленно насторожился воевода Николай, но Роман вскинул руку в кожаной рукавице:

–  Постой, воевода. Войском пока командую я. Мне и спрашивать!.. Так кто ты есть и куда спешил?
– обернулся он к пленнику.

Тот держался спокойно, заложив руки за спину, и снизу вверх рассматривал конных. Потом вдруг махнул рукой и лихо поклонился в пояс.

–  Послал меня князь Мечислав к племяннику своему, русскому князю Роману, - громко сказал он.
– И вижу я, что наехал на того, кого искал.

–  Я - Роман волынский, - согласился князь.
– С чем же послал тебя Мешко?

Гонец сторожко обернулся по сторонам, зыркнул глазами на окружавших его отроков. Поняв, что говорить при всех он не будет, Роман тронул коня, наезжая на гонца и оттесняя его от остальных.

–  Прослышал князь Мечислав, - гонец снова поклонился, - что приехал ты в Польшу ко двору малолетних Казимировичей. И что будто бы собираешься идти на него войной. Но мой князь не хочет с тобой войны, ибо ты ему не чужой и не в своё дело ввязываешься. А дело Казимиричей неправое - малы они сущи, мать их всего лишь женщина. Ей трудно будет управлять с целой страной. Что же до наследственного права, которое и у вас, на Руси, не забыто, Краковский стол по закону принадлежит Мечиславу, как старшему в роду. И, любя тебя, яко родича своего, предлагает тебе князь Мечислав оружие сложить и решить дело миром.

Роман спокойно выслушал гладкую речь посла.

–  Не желает, стало быть, войны князь Мешко?
– молвил он.

–  Князю Мечиславу не хочется воевать с тобой. Он желает покончить дело миром и просит, чтобы ты, князь Роман, яко родич его, примирил его с сыновцами, Казимировичами Лешко и Конрадом, и был в споре посредником.

Роман обернулся на своих спутников. Те слышали почти всё и заранее догадывались, что может ответить их князь. Польские воеводы отрицательно качали головами. Русские бояре выжидательно хмурились. Противник, предлагающий мир ещё до первого сражения… Стоит ли верить ему?

–  Боится меня, стало быть, князь Мешко?
– воскликнул Роман.

–  Князю Мечиславу страх неведом!
– запальчиво ответил гонец.
– Не желает он напрасных трат! И хочет, чтобы ты…

–  Чтобы я? Вот оно как?
– усмехнулся Роман.
– Послом меж Мешком и Казимировичами быть? Нет! Князь я, а не холоп. К тому ж Казимировичи мои братья. За братнюю честь постоять - святое дело. Я им защитник, мне и решать, правое их дело аль нет. Скачи отсель, - замахнулся он плетью на гонца, - да передай князю своему, что желаю с ним силами помериться!

Гонец отскочил в сторону. Кивнув отрокам, чтобы воротили ему коня, князь исподлобья наблюдал, как тот влезает в седло и правит прочь через тоже самое поле.

Мечислав Старый тем часом двигался вдоль реки Мозгавы в сторону Кракова. Ровные берега речки заросли камышом и тальником, стояли вдоль воды ивы. К самой воде сбегали рощицы, перемежаемые полями. Иные были убраны, иные сиротливо щетинились неубранным хлебом. Всадники пускали в такие поля коней, травя забытые крестьянами посевы. До Кракова было рукой подать, и с часу на час должны были показаться впереди Романовы полки.

Противные разъезды были замечены дозорными ближе к вечеру. Те и другие встретились ввиду небольшого городца Енджеёвы. Всадники хотели остановиться и напиться у колодца воды, но заметили противника и во весь опор поскакали к своим князьям.

Услышав о том, что войско Мешка совсем близко, Роман заторопился. Ему вдруг захотелось дать бой именно сейчас. Напрасно воеводы и бояре пытались его отговорить. В князя словно вселился бес. Переубедить его не смогли, и русско-польское войско двинулось навстречу врагам в сторону Мозгавы.

Двигавшееся походным строем войско Мечислава было мало готово к битве, и когда князю доложили, что Роман приближается, старый князь только покачал седой головой:

–  И почто на рожон лезет? Куда спешит? Куда торопится?

Двое его сыновей, Болеслав и Владислав, вопросительно поглядывали на отца.

–  Будет бой, отец?
– загорелся Болеслав, когда увидел, что оруженосцы помогают князю облачиться в доспехи.

–  Коли русские не шутят, то будет, - с неудовольствием проворчал Мечислав.
– Готовьтесь и вы, сыны.