Чтение онлайн

И князь полез вниз. – Где же мой огнищанин?! – крикнул он, достигнув земли и оглядываясь по сторонам.

– Он здесь! – хором молвили столпившиеся вокруг князя дружинники. – Иди же сюда, Ясько Добрынич!

Огнищанин, распоряжавшийся расстановкой вдоль стен городского ополчения в отсутствие тиуна, уехавшего из города вместе с семьей великого князя, вскоре прибежал на зов. – Здравствуй, великий князь! – весело сказал он. – Я готов защищать наш город!

Князь сделал знак огнищанину, и тот приблизился. – Вот что, Ясько, – тихо сказал князь Олег так, чтобы его не услышали ближайшие воины, – оставляй за старшего славного Гордыню, главу городского ополчения! Пусть он защищает город! А я со своими верными людьми поеду к задним воротам! И поспеши, еще час – и мы не сможем уйти!

– Слушаюсь! – тихо молвил потрясенный Ясько Добрыневич, опустив руки.

Князь покинул город через московские ворота. С ним вместе выехали два десятка его лучших преданных воинов. Но не успели они проехать и двух верст по лесной дороге, как до них донесся сильный отдаленный шум, треск, визг и запах гари, настолько сильный, что князь вздрогнул. – Неужели этот дым идет от нашего города? – сказал он с грустью. – Значит, татары подожгли стены! Как быстро! Хорошо, что успели уйти! Поехали же, люди мои, в московские леса!

Великий рязанский князь еще не понял, что совершил ошибку. Допрос пленного татарина, задержка на крепостной стене едва не стоили ему жизни. Проскакав со своими людьми еще пять-шесть верст, Олег Иванович вдруг услышал за спиной конский топот и визг татарских всадников. – Это же сущие бесы! – вскричал он, ускоряя бег своего коня. – Вперед, чада мои, спасайтесь!

Но татары отставать не собирались. Они уже давно выследили княжеский отряд и готовились к торжеству. – Мы пленим самого коназа! – весело кричал мурза Ахчи, извлекая из-под седла аркан. – Еще немного труда – и у нас будет целая куча серебра!

Слыша татарские вопли, приближавшиеся к нему, князь Олег холодел от ужаса. – Не дай Бог, попасть в плен! – думал он. – Уж лучше смерть, чем такой позор!

– Ах, мой господин! – вдруг вскричал скакавший рядом с великим князем старший дружинник Хорь, падая на землю: из его спины торчала татарская стрела. – Прощай, княже! – буркнул другой воин, верный Радята, оседая вниз и обливаясь кровью: стрела попала ему в шею!

– Господи, помоги! – взмолился про себя покрывшийся потом, прижавшийся к холке коня князь Олег, продолжая бешеную скачку.

Татары между тем догоняли маленький поредевший рязанский отряд, и мурза Ахчи метнул свой аркан. Однако веревка скользнула по плечу князя и обхватила скакавшего позади него дружинника Ярему. – Ох! – вскричал тот, падая с коня и хватаясь обеими руками за аркан, сдавивший ему шею…

– Шайтан! – завопил разгневанный Ахчи-бей. – Эй, мои люди, ловите же коназа!

Но в этот самый миг, когда татарские воины, повинуясь приказу своего мурзы, выхватили арканы, из лесу вдруг неожиданно выскочили спрятавшиеся в засаде конные русские воины. – Вжик! Вжик! – просвистели стрелы с красным оперением, и малочисленный татарский отряд был буквально растерзан. Мурза Ахчи рухнул на землю первый, пораженный русской стрелой в глаз. Попадали и все ближайшие преследователи рязанцев. Еще десяток татар повернулись спиной к врагу и попытались ускакать, но было поздно: здоровенные русобородые московские воины были тут как тут! Еще немного, и все было кончено. – Так, а теперь ловите коней! – распорядился рослый дружинник, как видно, старший военачальник. Тем временем рязанский отряд остановился, и князь Олег со своими людьми с изумлением следили за происходившим.

– Как ловко! – восхищался Олег Рязанский. – Они положили всех врагов, не сделав ни одного лишнего шага!

В это время московский военачальник развернул своего коня и подъехал к Олегу Ивановичу. – Здравствуй, великий князь! – весело сказал он. – Неужели ты меня не признал?

Князь Олег смотрел во все глаза, но ничего не понимал. – Я где-то видел тебя, – пробормотал он, – но вот где, не помню…

– Неужели ты забыл про жаркую битву под Шишевским лесом, славный князь?! – вскричал румяный воин. – И не помнишь мое имя? Ведь я – Иван Будимирыч! Ты тогда так хвалил мою лучную стрельбу!

– Помню, помню, Иван! – обрадовался Олег Рязанский. – Ты же – боярский сын великого князя Романа Брянского! Разве не так?

– Так, великий князь, но я теперь уже боярин! – с горечью сказал Иван Будимирович. – А мой славный батюшка, Будимир Супонич, сложил голову в сражении с тобой у Скорнищова!

– Скорблю об этом! – опустил голову князь Олег. – Но не я был причиной той жестокой битвы, а злая воля Дмитрия Московского! Я же защищал свою землю! Тогда я сам потерял много славных воинов и любимых бояр!

– Не будем вспоминать то горе, великий князь, – промолвил брянский боярин. – Гибель на поле брани – завидная судьба! Жаль батюшку, но такова Господня воля!

– Как ты здесь оказался? – поднял голову князь Олег. – Неужели по воле самого Господа?

– Все бывает по воле Господа! – кивнул головой Иван Будимирович. – Наш великий князь Дмитрий узнал о набеге Мамая и подумал, что враг идет на Москву через твою землю! Вот он и послал московские войска на Оку, чтобы встретить татар. Его люди были отправлены и в Великий Новгород за князем Владимиром Андреичем. А сейчас все ближайшие дороги заняты нашими разъездами. Я же нагрянул сюда по приказу моего славного князя Романа Михалыча. И видишь, как нам повезло: мы вовремя подоспели к тебе на помощь! Значит, так было угодно нашему Господу!

Великий тверской князь Михаил затаился. Его руки были скованы пребыванием сына Ивана в московском плену. Он уже не раз присылал людей к Дмитрию Московскому с просьбой отпустить сына в Тверь, но последний ставил ему неприемлемые условия: отказ от притязаний на великое владимирское княжение, признание Великого Новгорода «вечным союзником Москвы» и совместную борьбу с татарами. После вторжения татар в рязанскую землю великий московский князь совершенно утратил доверие к Мамаю. В Москве прекрасно понимали, что, несмотря на разгром земель Олега Рязанского, Мамай метил дальше: не зря московские войска простояли все лето на берегах Оки, прикрывая свои земли от захватчиков. Слава Богу, что Мамаевы темники не рискнули пойти дальше! Тем не менее, расходы на содержание большого войска были достаточно велики, чтобы радоваться спасению от татарской угрозы.

Михаил Тверской очень надеялся на разгром московских земель татарами и был разочарован, что они не пошли дальше рязанской земли. Он также, как и великий князь Дмитрий Московский, не доверял теперь Мамаю. Особенно после выдачи его сына москвичам! Однако набег Мамаевых войск на южную Русь подал ему надежду на ухудшение отношений Мамая с Москвой. Поэтому, когда он услышал от своих московских посланников требования великого князя Дмитрия Ивановича, он передал ответ: – Я хорошо обдумаю твои условия и тогда приму нужное решение.

Было ясно: великий тверской князь затягивал время! Он создавал видимость «смирения» и «тихо сиживал» в своей Твери. В то время из тверской темницы сбежали захваченные в плен в Торжке новгородцы. Они совершили подкоп и выбрались на свободу. Великий князь Михаил посмотрел на это сквозь пальцы. – Пусть себе уходят! Не надо тратить на них и без того скудный хлеб! – сказал он своим боярам, когда те предложили послать за беглецами погоню. А поскольку среди тверичей были «московские послухи», об этом вскоре узнали в Москве, и слова Михаила Тверского были расценены как, по крайней мере, невраждебные.