Чтение онлайн

Вспоминая мелькитов, игравших знаковую роль в светской — политической, культурной и экономической — жизни Арабского мира, нельзя не вспомнить и о жене фатимидского халифа Аль-Азиза, мелькитке, известной как «Ас-Сайда Аль-Азизах». «Аль-Азизах» была матерью Ситт аль-Мульк, одной из наиболее известных женщин средневекового Востока, на протяжении двух лет занимавшей пост правительницы и регентши Фатимидского халифата от имени своего несовершеннолетнего племянника — халифа Аз-Захира (1021–1023 гг.). Некоторые авторы (к примеру — Гильом Тирский и Ибн Муиассар), также считают Аль-Азизах матерью великого притеснителя христиан, халифа Аль-Хакима, однако это не находит полноценного подтверждения в сохранившихся источниках [336] . Братья Ас-Сайды Аль-Азизах — Орест и Арсений — были возведены в сан Патриархов Иерусалима и Александрии, о чем будет подробнее сказано ниже.

Вполне естественно, что по мере укрепления халифата развивалось и неуклонное стремление исламских теологов, правителей и населения к ограничению влияния и положения зимми, ив первую очередь — христиан. Это стремление нашло достаточно явное и раннее выражение в правление халифа Аль-Валида I, инициировавшего снос дамасского собора Св. Иоанна Крестителя и возведение на его месте мечети Омейядов. Дамасский кафедральный собор Св. Иоанна Крестителя, разделенный на православный храм и мечеть с момента арабского завоевания города (637 г.), был разрушен по приказу Аль-Валида I в 706 г., поскольку халиф рассчитывал возвести там мечеть, способную, с точки зрения архитектуры и убранства, превзойти великие христианские соборы, возвышавшиеся в городах Дар аль-Ислама. Аль-Мукаддаси, писавший ок. 985 г., приводит следующие слова о возведении мечети Омейядов: «Воистину, прав был Аль-Валид (…) Ибо видел он Сирию как страну, которая долго находилась под властью христиан, и он отметил ее прекрасные церкви, которые по-прежнему принадлежали христианам; они зачаровывали своей красотой и славились своим великолепием. Такими была Кумама (Храм Воскресения), а также церкви в Лидде и Эдессе. По этой причине он решил построить для мусульман мечеть, дабы они более не взирали на них (т. е. на церкви. — С. Б.), и эта мечеть должна была стать бесподобной, одним из чудес света» [337] .

Историю о разрушении собора Св. Иоанна Крестителя и строительстве мечети Омейядов приводит и Ибн Джубайр. По его словам, половина старого собора Св. Иоанна Крестителя: «по поводу которой было заключено соглашение, то есть западная, оставалась церковью в руках христиан, пока Аль-Валид не предложил им ее обменять. Они отказались от этого, и он отнял ее у них силой и лично участвовал в ее разрушении, а они считали, что тот, кто разрушил их церковь, лишился рассудка. И Аль-Валид поспешил и сказал: "Я первый овладею ею, клянусь Аллахом". И начал разрушать ее своими руками. Мусульмане поспешили докончить ее разрушение. Христиане ссылались на [решение] Умара ибн Абд Аль-Азиза, вынесенное им во время его правления, и предъявили соглашение, которое сподвижники пророка им оставили. Он намеревался оставить [здание] у них, но мусульмане выразили свое несогласие. Тогда он выдал христианам в вознаграждение большую сумму денег, чтобы их ею умиротворить, и они ее приняли» [338] . При этом, для строительства мечети также были привлечены зодчие и ремесленники из числа «румов» — т. е. византийские и мелькитские мастера. На протяжении веков мечеть Омейядов связывали именно с работой византийских мастеров. Это подчеркивает Ибн Джубайр, когда приводит достаточно позднее предание о том, как халиф Аль-Валид ««направил приказ правителю румов в Константинополь — прислать 12 тысяч ремесленников из своей страны, угрожая возмездием, если он откажется. И тот покорно повиновался этому приказу после происшедшего меж ними обмена посольствами, как об этом записано в исторических книгах» [339] . Это устремление мусульман — использовать знания и опыт христиан-зимми в строительстве, управлении, медицине, кораблестроении, дабы превзойти их и создать творения достойные Дар аль-Ислама — может считаться одним из архитипичных, базовых устремлений в развитии арабской цивилизации.

Церкви Сирии должны были пожертвовать возводящимся мечетям часть своих украшений и убранства. Так, согласно Аль-Масуди, халиф Аль-Валид взял, для украшения Дамасской мечети Омейядов, несколько мраморных и алебастровых колонн из антиохийской церкви Пресвятой Богородицы [340] . Евтихий Александрийский сообщает о том, что для украшения Куббат ас-Сакры халиф Аль-Валид сходным образом велел своим зодчим снять купол церкви в Баальбеке и перенести его в Иерусалим. «Он снял купол из вызолоченной меди, принадлежавший христианам и находившийся в церкви города Баальбека, поместил его над ас-Сахрой, построил вокруг нее и украсил мрамором (мечеть. — С. Б.) и приказал народу совершать хаджж к ас-Сахре…» [341] . Для еще одной, алеппской мечети Омейядов халиф Аль-Валид вытребовал убранство из мелькитской, построенной при Юстиниане базилики Кира (Куриса) [342] . Во второй половине VIII в., халиф Аль-Мансур, сходным образом, пытался перевести часть колонн эдесской базилики Св. Софии для украшения своего дворца, однако вынужден был смириться с категорическим отказом христиан передать требуемые колонны [343] . А еще в VII в. халиф Абд аль-Малик пытался вывести для строительства великой мечети в Мекке колонны Гефсиманской базилики. От этой идеи халифа отговорил Серджун ибн Мансур, спасший тем самым почитаемую православную церковь [344] .

Стремление ограничить влияние и относительное благополучие христиан на землях Дар аль-Ислама вылилось ив череде репрессивных кампаний и даже прямых гонений, направленных против зимми. Первым из халифов, открыто стремившихся к ограничению влияния и присутствия христиан в управлении халифатом, был Аль-Валид I (705–715 г.), с именем которого связаны как описанное выше возведение мечети Омейядов и Куббат ас-Сакры, так и уход с поста казначея христианина Мансур ибн Серджуна (Иоанна Дамаскина). Однако первым халифом, решившимся на открытые гонения против христиан, стал Умар II (717–720 гг.). Именно этому халифу приписывают первые масштабные законодательные меры, направленные против зимми, в частности: запрет на принятие зимми на государственную службу; предписания зимми носить особые одежды и опознавательные знаки; запрещение зимми ездить верхом на лошадях; попытки снести «незаконно построенные», т. е. возведенные после арабского завоевания, христианские церкви. Подробный перечень данных ограничений приводит, среди других арабских авторов, Ат-Туртуший. Хотя приведенные этим автором упоминания об инициированном Умаром II разрушении церквей тот же Н.А. Медников считает недостоверным преувеличением, свойственным позднейшему исламскому благочестию. Скорее всего, Умар II запретил своим христианским подданным строить новые церкви, но при этом не посягал на старые [345] . Тем более, что сам халиф был погребен в христианском монастыре Св. Симеона близ Дамаска [346] .

Гораздо более серьезными стали гонения на христиан, инициированные одиннадцатым халифом новой, Аббасидской династии — Аль-Мутаваккилем (847–861 гг.). Согласно Аль-Табари, «ал-Мутаваккиль приказал заставить всех христиан и зиммиев: надавать тайлесаны желтые и кушаки; ездить на седлах с деревянными стременами; приделывать два шарика к задней части седла; приделывать две пуговицы к калансуве, если кто ее носит, причем эта калансува должна отличаться по цвету от калансувы, носимой мусульманами; нашивать себе на платье две заплаты, какие бывают на платьях рабов их, сделать две заплаты на платьях рабов их, заплаты, отличающиеся по цвету от того верхнего платья, на котором они будут нашиты, причем одна из заплат должна быть спереди, на груди, а другая сзади, на спине, величиной же они должны быть в четыре пальца, цвета желтого; если же кто из них носит чалму, то чалма его должна быть желтого цвета. И приказал, чтобы те их женщины, которые выйдут на прогулку, гуляли бы не иначе, как одетые в желтый изар. И приказал: заставить их рабов одевать кушаки и запретить им надевать пояса; разрушить их церкви, вновь выстроенные, отобрать десятую часть их домов и, если это отобранное место окажется просторным, то обратить в мечеть, а если мечеть устроить неудобно, то обратить в площадь. И он приказал пригвоздить у входов в их дома изображения чертей, сделанные из дерева, дабы была разница между их домами и домами мусульман. И он запретил пользоваться их услугами в тех канцеляриях и государственных учреждениях, решения которых касаются мусульман. И запретил их детям учиться в мусульманских школах или у мусульманина. И запретил им во время Вербной недели выносить их кресты на улицы и ходить по улицам со свечами. И приказал сравнять их могилы с землей, дабы они не походили на могилы мусульман» [347] . Также следовал и запрет зимми ездить верхом на лошадях «породистых или простых»; дозволялось лишь передвижение на ослах и мулах. Позднейшие христианские авторы связывали резкое ухудшение положение зимми в халифате именно с правлением Аль-Мутаваккиля. По словам копта Абу-ль-Макарима, «Христиане носили черные одежды и ездили на лошадях до правления Аль-Муатаваккиля, который запретил им пользоваться этим правом» [348] . В период Аббасидского халифата, во многом из-за все более ощутимого ограничения в правах зимми, участились и случаи перехода христиан в ислам. Р. Хойланд, в своем исследовании о христианах, иудеях и зароастрийцах на землях халифата, отмечает эскалацию массового перехода христиан в ислам именно со второй половины VIII в., то есть со времен утверждения династии Аббасидов. В числе приведенных Хойландом примеров — вероотступничество 24.000 египетских христиан в годы патриаршества Коптского Папы Александрийского Михаила I (743–767 гг.) [349] .

Кроме того, христианское население халифата зачастую оказывалось совершенно беззащитным перед стихийными погромами со стороны мусульманской фанатичной толпы и черни. При различных бедствиях и, в особенности, при известиях о победах ромейских василевсов над арабами мусульманская толпа могла, в нарушение заветов Пророка и первых халифов, обрушиться на христианские дома, лавки и церкви. Так, весной 937 г. восставшие мусульманские фанатики разорили иерусалимскую церковь Константина и Храм Воскресения [350] . Спустя три года аналогичным образом была до оснований разрушена мелькитская церковь Пресвятой Богородицы аль-Хадры в Аскалоне [351] . Новые, крайне жестокие нападения на христианские дома и церкви последовали в Иерусалиме (967 г.) и Каире (971 г.) после продолжавшихся ромейских завоевательных кампаний на Ближнем Востоке, о чем будет сказано в последующих разделах. Разгромы нескольких каирских церквей после пожара на фатимидском флоте в 996 г. были уже описаны выше. При этом главную роль в этих стихийных выступлениях играли именно мусульманские бедняки, движимые как призывами отдельных фанатиков, так и жаждой наживы. Как писал Яхья Антиохийский, нападения на христиан были делом «сброда и черни» [352] .

Пытки и казнь христианских церковных иерархов в первые века арабского правления были явлением достаточно редким. Чаще всего подобные акции были вызваны либо обвинениями в изменнических сношениях с ромейским василевсом, либо доказанными фактами открытого обличения ислама. Наиболее значимые прецеденты, коснувшиеся православных подданных халифата, приходятся на 657 и 743 г. В 657 г. по приказу местного эмира был сожжен православный епископ Эмесы. Феофан Исповедник не сообщает о точных причинах этой казни, говоря лишь о том, что архиерей был сожжен [353] . В 743 г. по приказу халифа Аль-Валида II митрополит Петр II Дамасский был осужден на мучение за осуждение ислама. Как повествует Феофан Исповедник: «Валид приказал отрезать язык святейшему митрополиту Дамасскому за то, что он торжественно обличал нечестие аравитян и манихеев, и сослал его на заточение в счастливую Аравию, где он до конца жизни своей свидетельствовал о Христе и ясно исправлял божественную литургию, как свидетельствуют те самые, кои слышали совершение божественной литургии» [354] .

Совершенно особым сочетанием репрессивных мер правительства и неистовства черни стали гонения фатимидского халифа Аль-Хакима (основной период которых пришелся на 1004–1012 гг.). В своем стремлении пресечь возраставшее на землях Фатимидского халифата влияние христиан [355] , Аль-Хаким не только возобновил ряд репрессивных мер, в свое время установленных Аль-Мутаваккилем, но и ввел новые жестокие ограничения. В частности, христианам запрещалось празднование Пасхи, предписывалось ношение разноцветных туфлей (черного и красного) и тяжелых деревянных крестов на шее, размер которых год от года увеличивался. За этим последовало масштабное разрушение христианских церквей, причем не только построенных в годы арабского правления, но и древних обителей и соборов, огражденных договорами и считавшихся сокровищами и достоянием Дар аль-Ислама. Аль-Хаким велел разрушить великий мелькитский монастырь Аль-Кусайр, располагавшийся близ Каира. Согласно Абу-ль-Макариму, учиненное халифом «разрушение и разграбление монастыря продолжалось на протяжении нескольких дней» [356] . По словам современника этих событий Яхьи Антиохийского, разрушение церквей Аль-Кусаира и расхищение христианских захоронений на территории обители было «поступком отвратительным, подобного которому не видывали, и подобного которому не бывало прежде» [357] .

Среди других мелькитских церквей Египта были разрушена церковь Пресвятой Богородицы в Дамиетте, церковь Пресвятой Богородицы в Аль-Кантаре, несколько церквей в Каире. При этом, Яхья Антиохийский вновь отмечает, что в разорении храмов и христианских кладбищ, помимо воинов халифа, активное участие принимала именно чернь — «негры, рабы и бродяги» [358] . В подвластных фатимидскому халифу сирийских землях был уничтожен кафедральный православный собор Дамаска — соборная церковь Пресвятой Богородицы (впоследствии восстановленная). Однако наибольшим потрясением для всего христианского мира стало разрушение Храма Воскресения (Храма Гроба Господня) в Иерусалиме, инициированное Аль-Хакимом в 1009 г. Согласно хронике Яхьи Антиохийского: «церковь была вся разрушена до основания (…) Святыни были совершенно уничтожены, и Ибн-Захир старался истребить гроб Господень и стереть следы его, выломал большую часть его и вырвал его» [359] . Вместе с прежним Храмом Воскресения погибли церковь Константина и мелькитский женский монастырь ас-Сари. Монастырь Св. Екатерины на Синае был спасен, благодаря одному из христианских сановников (имя которого — Сельмун ибн Ибрахим), принявших монашество в этой обители. Именно он, как повествует Яхья Антиохийский, сумел откупиться от воинов Аль-Хакима и убедить их оставить монастырь в покое. Впоследствии Яхья еще раз упоминает «авву Сельмуна», на этот раз — уже как «настоятеля синайского монастыря», когда тот встретился с Аль-Хакимом и убедил его дать разрешение на восстановление разрушенного египетского монастыря Аль-Кусайр. Эти события относятся уже к 1020 г. [360] .

Следует учитывать, что до эпохи мамлюкского правления, практически каждая волна мусульманских гонений против христиан сопровождалась более или менее соответствующей кампанией по реставрации прав христианских общин, возмещением их материальных потерь и возвращением зимми на государственную службу. В VIII в. халиф Умар II, приняв жалобу от христиан Дамаска в связи с разрушением собора Св. Иоанна Крестителя, приказал отдать им половину воздвигнутой на месте церкви мечети Омейядов. Когда же мусульманское население и духовенство категорически воспротивилось этому решению, компенсация христианам приняла иную форму. Помимо материальной компенсации, данной Умаром II или его предшественником Аль-Валидом I, христианам Дамаска были возвращены те церкви и монастыри, которые в 637 г. были взяты с боем и, соответственно, перешли в собственность мусульман. В особенности это касалось многочисленных монастырей в пригороде Дамаска — районе Гута. Описание этих обителей уже было приведено выше. То есть мусульмане, дабы удержать землю, на которой стояла мечеть Омейядов, сознательно пошли на добровольное выселение и передачу обширных земельных участков и прочего недвижимого имущества, понимая необходимость выплаты компенсации христианам. Об этом обмене, имевшем место в правление халифа Умара II, подробно повествуют такие авторы, как Евтихий Александрийский и Аль-Белазури [361] .