Чтение онлайн

Конечно, ни в коем случае, ничем, никакими целями, задачами, даже самыми высокопарными идеями нельзя оправдать эти жертвы.

В свое время я разговаривал с Д. Дудаевым, и он говорил о том, что готов пожертвовать 5 тыс. чеченских сыновей для того, чтобы завоевать свободу. Я ему ставил вопрос: есть у него разрешение от чеченских матерей на уничтожение 5 тыс. сыновей ради, якобы, свободы? Ответа не было. Но чеченцев, русских, татар, дагестанцев и других погибло больше и продолжают гибнуть. Важно вмонтировать в сознание мысль о том, что в современных условиях проблемы этнонациональной свободы не решают военным путем, и сколько озлобленности, тревоги эти конфликты сконцентрировали вокруг народов Кавказа, Балкан и т. д.

Никакая земля при святости отношения к ней не стоит того, чтобы она была орошена кровью соотечественников внутри одного государства. Когда в 1990 г. я начинал разговор в Чечено-Ингушетии и Осетии о недопустимости конфликтов, провокаторы говорили: одни – «как вам не стыдно, они сидят у нас дома, занимают наши земли, вы требуете, чтобы мы успокоились». А другие – «как вам не стыдно, вы требуете от нас выйти из наших домов и уступить им». Каждый доказывал лишь свою правоту. Не послушались. В результате кровь пролита, конфликт не разрешился, а еще даже усугубился. Тысячи людей остались без жилья, без средств к существованию, сотни людей погибли. Но и сегодня на разных выборах в регионе звучат подобные «патриотические» призывы. Хочу еще раз повторить, что путем вооруженного конфликта невозможно разрешить ни один этнонациональный конфликт. Нужно и можно добиваться паритета интересов политическим, правовым путем. Каждый, кто говорит или пытается сказать разумное слово о добрососедстве и дружбе, свергается, подвергается преследованию. В этих условиях, конечно, перспектива конфликтов и кровопролития больше, чем примирение, согласие, дружба.

Разжигание межнациональной розни – это не безобидная пропаганда, она переходит в пропаганду нацизма, которая в конечном итоге есть пропаганда войны, кровопролития, пропаганда убийств людей по этнонациональному признаку. Это тысячи беженцев, сирот. Об этом люди должны знать. Надо знать: там, где начинается свержение человека, его дискриминация по этнонациональному или расовому признаку, там надо ждать преследование людей и кровопролитие. Страшно видеть, особенно женщин, которые стоят на площади, митингуют сутками, свергая другой народ. А потом они же неистово оплакивают на могилах своих близких. Но, выходя на площадь, уже надо оплакивать себя. Плохо, что человек начинает думать над этим после очередной трагедии. И власть вовремя не оказывается рядом. Тот, кто поддался психозу этнонациональной и религиозной нетерпимости, неминуемо придет к вражде и кровопролитию. Государство, власть, общество обязаны остановить провокаторов вражды и ненависти. Иначе – это путь к трагедии. Народ, впадающий в этнонационализм, в этнонацизм постепенно перестает быть народом и становится толпой. «В толпе, – как говорил Г. Лебон, – идеи, чувства, эмоции, верования – все получает такую же могущественную силу заразы, какой обладают некоторые микробы»1. Это – опасная зараза, особенно для многонациональной страны, каковой является Российская Федерация. Здесь должна быть создана защитная система самобытного, равноправного сотрудничества этнонаций, становления и укрепления российской нации, в том числе и на уровне психологии этнонации и граждан России.

Управлять этнонациональными и многонациональными процессами в контексте государственной этнонациональной политики означает управлять всеми сферами общественных отношений с учетом особенностей, потребностей, возможностей, потенциала каждой этнонациональной общности государства, страны в целом, перспектив общности многонационального народа Российской Федерации, российской нации. Это также учет влияния этнонаций на характер развития всех сфер общества и государства и наоборот. Концепция государственной национальной политики (1996 г.) определяет общие политико-философские ориентиры этнонационального и многонационального развития России на данном историческом этапе, в период трансформации, ломки уклада жизни, ценностных установок и политико-правовых традиций развития народов, граждан, страны. Глубокие изменения основ жизнедеятельности наций, их взаимодействия следует направлять на укрепление их внутренней солидарности, российской общности народов, на формирование российской гражданской нации – нации соотечественников.

Современная государственная этнонациональная политика – это, прежде всего, поиск и реализация согласованных демократических принципов и приоритетов развития этнонациональных и многонациональных процессов в едином государстве, обществе, определение мер их государственно-управленческого, правового, а также общественного, самоуправленческого обеспечения перспективного развития. По большому счету, как и ряд наших ученых (Дашдамиров, Тавадов, Ваграмов, Калинина, Тишков, Дробижева, Губогло), придерживаюсь точки зрения, что в современных условиях о национальной политике нужно говорить более предметно как об этнонациональной политике. Хотя большой ошибки нет и в термине «национальная политика», но в связи с формированием российской нации целый ряд направлений политики обретают статус «национальной» в смысле государственной, общенародной. Концепция государственной национальной политики – это современная политическая доктрина, социально-культурный проект установок и ориентаций и, конечно же, система организационно-управленческих и политико-правовых мер, которые реализуются органами государственной власти всех уровней в диалоге с гражданами и с институтами гражданского общества. В свое время (1999 г.) в Правительстве Российской Федерации был утвержден план мероприятий по реализации Концепции государственной национальной политики Российской Федерации. Председатель Правительства России В.В. Путин, помнится, сказал тогда, обращаясь к членам Правительства, очень точные слова: «Наверное, мало кто из членов Правительства видел эту Концепцию». Сказанное характеризует традиционное, к сожалению, отношение в целом федеральных органов власти и органов власти ряда субъектов Федерации к проблемам этнонациональных отношений и этнонациональной политики. Тогда же было отмечено, что одно и то же беспомощное и бесправное ведомство, созданное как будто для отвода глаз, не способно решить задачи реализации этнонациональной политики без комплексного подключения к этой работе всех федеральных и региональных органов власти.

Надежды на усиление и обновление этой работы не оправдались: курировать Министерство по делам национальностей в Правительстве М.М. Касьянова было поручено тем, кто изначально считал его лишним органом, который необходимо распустить, чтобы он «не будоражил национальный вопрос», как и в 30 – 40-е годы. Стереотипное, порой просто невежественное, понимание одержало верх над утвержденной главой государства Концепцией государственной национальной политики, и позиция федеральных органов государственной власти постепенно скатилась к неприятию, а где-то и пренебрежению этнонациональным. Казалось бы, на этом можно было поставить точку до новых трагедий, но, учитывая исторические реалии и потребности российского общества, государства, мы продолжаем говорить о работе по реализации Концепции государственной национальной политики, которая охватывает следующие важнейшие направления деятельности органов власти страны всех уровней:

законотворческую работу по совершенствованию федеративных и межнациональных отношений по всей вертикали государства с целью снижения в этой сфере доли политики и повышения роли права;

обеспечение гарантий защиты прав и свобод конкретного человека, независимо от национальной принадлежности и национально-этнических общностей (русской и других), независимо от их численности; подготовку и реализацию федеральных и региональных программ по этнонациональному развитию и их солидарности в российской многонациональной общности, обеспечение государственной общности субъектов Федерации и единства народов России, всего многонационального народа Российской Федерации, российской гражданской нации в режиме постоянного обновления и совершенствования этих программ;

выработку и реализацию неотложных мер по снижению влияния кризисных явлений в этнонациональной и конфессиональной сферах с целью стабилизации этнополитической обстановки;

решение проблем нарастающего демографического кризиса, прежде всего, в русской этнонации, и этнополитическое измерение его последствий;

научно-аналитическое, культурно-информационное и организационно-кадровое обеспечение государственной этнонациональной политики на всех уровнях власти и гражданского общества;

обеспечение этнонационального развития русского народа, его культуры, традиций, социально-культурного опыта как базового для многонационального народа Российской Федерации;

преодоление всех возможных форм дискриминации граждан страны по этнонациональному признаку;

решение назревших проблем по удовлетворению этнонациональных потребностей людей в области образования, культуры и языка, их многонациональной духовной общности в России;

повышение ответственности органов власти федерального центра и на местах, руководителей национально-культурных автономий и обществ за осуществление превентивных мер по недопущению, а если случилось – по разрешению межнациональных конфликтов и постконфликтному строительству

Прежде всего, в этой системе речь идет о мерах по укреплению дальнейшей стержневой, системообразующей роли русского народа как в становлении новых качеств как этнонационального, так и многонационального, отказавшись от попыток поставить русскую нацию вне или над этнополитикой, что исторически делается политическими режимами, в результате которой она попадает под завалы самой этнонациональной политики, несет нагрузку ответственности за все провалы и трагедии власти, политических режимов. Важно на деле обеспечить реальное функционирование во всех сферах общества равенства прав и свобод человека, независимо от национальности, языка, культуры и территории его проживания внутри страны. Конституция Российской Федерации определила демократические возможности реализации прав народов на самоопределение в различных формах в составе Российской Федерации, хотя об этом некоторые государственные деятели России даже слышать не хотят. Это и сохранение целостности субъектов Федерации, закрепление их прав на самостоятельность, обеспечение представительства граждан различных национальностей в органах государственной власти, укрепление национально-культурных автономий на разных уровнях – от федерального до местного. Это не обеспечивается. В механизмах управленческих мер особое место занимает разработка программ по развитию самобытности этнонациональных культур и языков, приобщение к ним нового поколения молодых людей. Это все должно быть закреплено законодательной и правоохранительной защитой прав и свобод граждан по этнонациональному и расовому признакам, защитой их от оскорблений этнонационального достоинства, всяких форм этнонациональной дискриминации. Допущение таких форм дискриминации в многонациональной России создает очаги разжигания межнациональной розни, и здесь власть часто безразлична, а роль, прежде всего, части правоохранительных органов провокационна.

Каждая из этих мер требует не только собственно организационного, но и правового, финансового обеспечения. Отсутствие такой комплексной, предметной и систематической работы по реализации государственной этнонациональной политики, прежде всего, на федеральном уровне приводит к ее дискредитации в новых условиях. Следовательно, граждане, общество, государство оказываются неспособными защитить людей от этнополитического экстремизма. Они не подготовлены к самозащите и к самосохранению в условиях многонациональности. В результате Россия оказалась страной массового нарушения прав человека по этнонациональному признаку. Значит, здесь можно в любое время спровоцировать межнациональные, а точнее, этнополитические конфликты, как это пытались сделать террористы в Беслане. Поговорили три дня после Беслана об этом, но практическую работу по постконфликтному строительству так и не провели. На этом фоне видна глубокая ошибочность отказа в последние годы федеральных органов исполнительной власти от уже достигнутого уровня обозначения и реализации установок и ценностей Концепции государственной этнонациональной политики, роспуска министерства, которое все же занималось этими вопросами. Созданное после Беслана Минрегионразвития свидетельствует, что в наших поисках мы выше ЖКХ не способны подняться. Вместо практической работы федеральные органы власти стали заниматься лишь одним и то устным поручением Президента о необходимости обновления Концепции, что на практике обернулось отказом и от нее, а указы, указания и высказывания Президента по совершенствованию практики обустройства многонациональной страны как бы и не доходят до чиновников. Бесхозность, бессистемность, равнодушие и пренебрежение насущными вопросами этнонационального и многонационального развития России приводят к тому, что люди разных этнонациональных общностей перестают верить государству, обществу и, самое главное, теряют веру в то, что Россия способна стать страной достойного и равноправного развития для каждой этнонации, страной стабильного межнационального мира, хотя все предпосылки и возможности для этого, бесспорно, есть. В результате не только отдельные люди, но и целые этнические, этнонациональные и многонациональные общности время от времени становятся заложниками разного рода «лидеров» – экстремистов, которые провоцируют межнациональные конфликты. Почва для этих крайностей не преодолена, и ничего для преодоления в долгосрочном плане не делается. Чрезвычайно скоро федеральные органы власти стали отчитываться в том, что Концепция выполнена, этнонациональные вопросы вновь решены, пора приступать к обновлению Концепции. На деле это не так. По пути реализации Концепции, которая, кстати, была принята обществом, удалось сделать только первые шаги. Предстоит терпеливая работа по внимательному согласованию этнонациональных и межнациональных интересов российских граждан, многонационального народа России. Для эффективной этнонациональной политики нужны и финансовые ресурсы, и органы управления, и информационно-духовное обеспечение.