Чтение онлайн

Губернатор В.К. Бочкарев приводит цитату из X съезда РКП(б), в которой говорится о развитии федерализма в России. Опыт России с применением различных видов федерации отмечался в частности на съезде с переходом от Федерации, основанной на советской автономии (Киргизия, Башкирия, Татария, Дагестан), к Федерации, основанной на договорных отношениях с независимыми советскими республиками (Украина, Азербайджан) и с допущением промежуточных ступеней между ними (Туркестан, Белоруссия) целиком подтвердили всю целесообразность и гибкость Федерации как общей формы государства Союза Советских Социалистических Республик. Как там в 20-е гг. обвинили Султангалиева автоматически в буржуазном национализме, когда он вел речь лишь о форме обустройства татар и башкир в новой Федерации, так и сегодня В. Бочкарев обвиняет М. Шаймиева, М. Рахимова и других в сепаратизме, не понимая, с одной стороны, что федерализм на том и основывается, что он допускает формирование внутри данного государства различных форм обустройства народов и территорий (субъектов Федерации) в зависимости от исторических традиций, потребностей, различных образований, территориальных или этнонациональных общностей внутри данного государства, в рамках единого правового поля. И это потому, что люди понимают, что эта форма не реализуется внутри единого государства, то идет поиск самоутверждения как бы вне. Так что тот, кто провоцирует такой поиск, фактически свергает федеративную демократию? Именно из-за отсутствия такой гибкости в конечном итоге развалилась и Российская империя, и Советский Союз. Целесообразность и гибкость государственного устройства, поиск моделей многовариантного развития в едином государстве – существенная характеристика самого федерализма как формы государственности в целом и для различных государственных образований внутри. Если бы не было бы этой гибкой формы, никогда бы не собрали Советский Союз после гражданской войны. Да и саму Российскую Федерацию после развала Советского Союза не так легко было собрать. Об этом знает уважаемый Василий Кузьмич, но имперско-унитарный инстинкт ему кажется работает на русских, на Россию, а наделе – против. И в этом его самое главное заблуждение. Попытки выстроить всех в одну шеренгу и шаг влево или вправо объявлять сепаратизмом или шовинизмом – это деструктивная модель государственного устройства.

Нельзя забывать, что в самой России исторически есть разные территории и народы. И не у всех одинаково исторически складывалась судьба в России. Следовательно, много разных особенностей надо учитывать в государственном устройстве этнонаций и формировании нации гражданской, российской нации. И не из одной, а из общности всех. И такой подход работает на Россию, а значит и на русских, прежде всего.

Субъекты Федерации, в том числе и с этнонациональными признаками, есть внутри почти большинства федераций в мире. А штаты в переводе на русский язык означает государства. Даже в Федеративной Республике Германии, где как бы одна немецкая нация, Бавария называется суверенным государством внутри Германской федерации. А Швейцария до сих пор называется конфедерацией, хотя давно федерация. И там тоже есть субъекты, построенные в том числе по этнолингвистическому признаку. Я уже не говорю об Индии, Нигерии и т. д. Таких примеров очень много почти по всем федеративным государствам. Мы очень плохо знаем, что у нас делается, но еще хуже знаем, что делается в мире. При этом обобщения делаем только исходя из собственных предрассудков. И воспроизводим предрассудки и конфликты вместо знаний и согласия. Незнание почему-то освобождает политиков, государственных деятелей от ответственности, в отличие от простого гражданина.

Многие страны и государства вынуждены согласиться с необходимостью учета этнонациональных, местных, географических особенностей. Формирование и функционирование государственной власти тоже проходит с участием всех этнонациональностей страны, ибо эта страна для всех родина. Вообще, это понятие по поводу «этнизации», которое применяет В.К. Бочкарев, достаточно искусственное. В Дагестане нет этнонаций, которые осуществляли бы свою какую-то особую власть. Но участие и развитие каждой учитывается исторически. И в Пензенской области русские имеют в тысячу раз больше возможностей осуществления своей, как говорит Василий Кузьмич, «национальной власти», чем все дагестанцы, вместе взятые. В Дагестане 33 местных народа. И еще многие другие – как и во всей России. И чья же это власть? Это власть в такой же степени аварская, даргинская, лакская, лезгинская, кумыкская, табасаранская, цахурская, рутульская, татская, русская, азербайджанская и т. д. Но в целом это коллективная форма государственности для всех. Еще раз подчеркиваю, если и говорить о «национальной власти», то в тысячу раз больше моментов этих в Пензенской области, чем даже в Татарстане, потому что нет у татар таких возможностей осуществления своей татарской культуры, татарских традиций, татарской истории, татарского языка, в какой степени русские обладают в Пензенской области. В этом плане на русских работает вся страна. А чем обладают татары в Пензенской области с точки зрения удовлетворения своих этнонациональных потребностей? Почему-то об этом фактически В.К. Бочкарев не пишет. Хотя бы исходя из Европейской Концепции о национальных меньшинствах, где предусмотрены культурные и политические права. И не потому, что он – плохой человек, плохой руководитель. Нет, наоборот, – один из доброжелательных губернаторов. Все от недопонимания, незнания, от предрассудков. Он говорит о том, что у него болит, но не знает, почему, что и как болит у других. Он проявляет свой нынешний уровень этнонационального самосознания и самочувствия, но не поднимает до национального сознания россиянина. Кроме того, надо ли бесконечное число раз придираться к терминологии, которая фактически была по жесткой необходимости вмонтирована в Федеративный договор. Ведь в Конституции России уже нет слов «суверенных республик». Да, написано было о Татарстане – «Республика Татарстан – суверенное государство, субъект международного права, ассоциированный с Российской Федерацией – на основе Договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения». Жизнь подтвердила наши прогнозы, что это временно. Все подправилось в соответствии с федеральной конституцией при совместной работе в едином государстве. Надо проявлять терпение, а не агрессивность, понимание, а не озлобленность. Бесконечные выступления и обвинения в адрес Татарстана без понимания многих особенностей и сложностей переходного периода в самой республике, отношений к формированию новой федерации способствуют тому, что фактически мы своим недопониманием бесполезно будоражим народ, республику, не даем М.Ш. Шаймиеву до конца обеспечить эволюционный возврат Татарстана в федерацию. Это сделано под руководством Президента России. И от того, что через день мы все будем писать обвинения о том, что Татарстан является «суверенным национальным государством», «ассоциированным с Российской Федерацией на основе Договора», и даже справедливо видеть в этом противозаконные его действия, от этого пользы нет. Убежден, что М.Ш. Шаймиев, Мухаметшин – не меньшие патриоты России и не меньше заботятся о единстве Российской Федерации, чем В.К. Бочкарев. Изменилась же ситуация после избрания в России нового Президента в сторону нормальной, более прогнозируемой работы с Татарстаном. Тут неминуема была дорога возврата к единой Конституции. Если понимать самочувствие другого, считать его другом, а не врагом. А В.К. Бочкарев своими рассуждениями в большей степени навязывает, предлагает вхождение Татарстана в состав союзного российско-белорусского государства на правах равноправного члена. Об этом даже М.Ш. Шаймиев ни разу не говорил. Какие бы основания ни были для придирок, ясно одно – Республика Татарстан – составная часть Российской Федерации. Притом, почему-то все забывают о том, что при подписании еще Федеративного Договора там была выверена статья 8 о том, что кто не подписывает Федеративный Договор, осуществляет разграничение полномочий, соответственно и свое нахождение, статус в составе Федерации, в рамках действующей Конституции. Правовая сила Договоров по сравнению с Конституцией совершенно ничтожна. И так было всегда. Татарстан не подписал Федеративный Договор. Это значит, что он в большей степени, чем любой другой субъект Федерации должен был находиться в конституционном поле. Именно для Татарстана наша Федерация является стопроцентно конституционной и Татарстан в меньшей степени затрагивает конституционные основы нашей федерации, чем другой субъект федерации, который подписал Федеративный Договор. Договор с Татарстаном – это двусторонний политический акт. Конституция стоит выше Договора. И время это доказало.

Кроме того, губернатору В.К. Бочкареву и всем нашим друзьям, товарищам должно быть понятно, что никакой договор, ни федеративный, не двусторонний не формирует нашу Федерацию. Российская Федерация учреждена давным-давно как российское государство, как русское государство, и она продолжает те традиции и в советское время и сейчас. Договорами фактически временно регулировались отдельные пункты лишь одной статьи (72) Конституции о разграничении полномочий и предметов ведения между федеральным центром и субъектом Федерации в части прежде всего совместных полномочий. Поэтому только пункты этой одной статьи расшифровываются частично двусторонним и федеративным договорами. Это все нетрудно понять тому, кто знает Конституцию России. А бесконечные обвинения в адрес Татарстана или в адрес других так называемых «этнонациональных» субъектов Федерации – пустая трата времени и будоражение людей и народов. Дело даже не в том, что Татарстан должен быть не татарской, прикамской, приобской или приволжской республикой. Совершенно не в этом дело. Если бы даже Вы ее назвали приволжской республикой, все равно там были бы татары, все равно надо было бы учитывать их общностные и государственные интересы в составе Российской Федерации. Если мы ведем речь о федеративной демократии, а не об империи. Надо думать о самобытности, истории, исторической позиции всех этнонаций, обеспечивая обустройство каждой из них в России с учетом самочувствия всех – русского и других народов. И в Пензе, и в Казани. Нельзя не видеть реальные вещи. Татары не просто компактно проживают вокруг Казани, а татары испокон веков проживают на этой территории. Это – их Родина, родная земля. Татары – наследники великой Булгарии, народ с тысячелетней историей. Торжество этнонациональной политики будет тогда, когда без кавычек мы сможем произнести эти слова и когда мы будем понимать друг друга с уважением и обустраиваться внутри единого государства, учитывая особенности каждой составляющей части каждого народа, каждой земли нашего государства. Еще столетия эти проблемы будут, потому что речь идет о разных народах, культурах, о стыковке, сожительстве, общности. Это – проблемы не очень тяжелые для учета, но с крайне тяжелыми последствиями при пренебрежении к ним.

Кстати, и в Косово происходит вся эта трагедия не потому, уважаемый Василий Кузьмич, что какой-то народ плохой, а другой хороший, а из-за того, что в Югославии отошли в свое время от провозглашенных принципов этнонациональной политики и попытались установить господство доминирующей сербской нации. И на этой основе стали пренебрегать и уходить от федерализма, а начали говорить о количестве населения, коренного и не очень, живущего в Косово и далее, боясь автономии Косово. Более того, в начале была даже попытка отмены и так достаточно формальной автономии в Косово, что в целом взорвало ситуацию и привело к войне. Сербы и албанцы – не генетические враги. Их сделали врагами политики, которые должны были не будоражить проблемы, а налаживать, искать компромиссы и обеспечивать единство. А теперь что обвинять тех или других. И там, и там нашлись провокаторы, экстремисты и убийцы.

Известно, что в свое время С. Милошевич, посланный для того, чтобы отрегулировать ситуацию в Косово, в самой Приштине выступил явно с антиалбанскими лозунгами и фактически призвал сербов к тому, что они должны господствовать, что они являются хозяевами этой земли, и т. д. Разве можно было провоцировать эту старую проблему. И это было сделано не ради сербского народа, а в своих корыстных интересах. Экстремисты стали героями, а народы пострадали. Наивно думать, что «россияне в начале XX в. в решении национального вопроса, кажется, порой были ближе к истине, чем мы». Если бы так, то не было бы проблем, может быть, не было бы революции и трагедий. Так не было, прежде всего, с точки зрения самочувствия самой русской нации, среди которой 65 % было безлошадных крестьян. Спровоцировать бунт в таком масштабе в справедливом обществе невозможно. Конечно, была империя и имперские подходы, жесткая полицейская система, но оказалось, что она не исключала конфликты, как Вы думаете, а накапливала и довела до их взрыва. И этнонациональный вопрос, зря Вы так думаете, придуман вовсе не большевиками. Спросите русских, которые на своей родине жили часто как изгои. Я уже не говорю об инородцах. Главное, что никто не может сказать, что русские благоденствовали на этом фоне. Но эта проблематика, повторяю, в своей основе не этнонациональная, а социально-политическая. Именно недовольство русского и других народов своим социальным, политическим положением, состоянием своих прав и свобод создали мощную базу для революционного движения, раскола страны. Из-за того, что не учитывались особенности этнонационального вопроса в начале XX в., большевики использовали в революционной борьбе как огромный резерв национально-освободительных революций против царизма, начиная от Армении, Грузии, Дагестана, Татарстана, Туркестана и других мест, когда выступления против царизма начал русский рабочий класс. И это означало одновременно поддержку большевиков во многих регионах. Наверное 200–300 лет тому назад в России было больше толерантности. Посмотрите историю Российского государства, посмотрите историю государств, которые были внутри нынешней территории России, начиная от хазар, аланов, булгар и т. д. Благодаря многовариантности развития Россия стала крупнейшим государством в мире.

Русские люди никогда не отказывались от своего рода, народа, национальности. Как говорил И.А. Аксаков: «Не от национальности отрекались наши предки, а от похоти властвования и командования друг над другом». Но при этом, как отмечал Вл. Соловьев: «нравственный долг требует от народа, прежде всего, чтобы он отрекся от национального эгоизма, преодолел свою природную ограниченность и вышел из своего обособления» [352] . Но это все в России не должно означать, как писал П.Е. Астафьев, «отрицание национального начала как начала и политической жизни, и культуры вообще…» [353] .

Василий Кузьмич берет период 1917–1922 гг., когда якобы зарождалось много «неэтнизированных» государственных образований. Но надо ли брать период революции и гражданской войны как пример созидания чего-то там такого. В этих условиях наоборот происходила этнизация. Это не пример создания чего-то там такого, а существование десятка образований, в том числе и казачьих республик, дальневосточных и других республик, вплоть до суверенных хуторов. Разве пример развала и полной анархии в государственном строительстве можно приводить как пример братства. Да, была попытка формирования некой Горской республики. Были попытки даже формирования единой исламской республики. Но вместе с тем в Горскую республику не входил Дагестан – самая большая республика на Северном Кавказе. И Горская республика очень скоро показала свою нежизнеспособность. Даже чекисты не сумели ее сохранить. Кроме того, я еще раз подчеркиваю, что армянская, азербайджанская, грузинская, т. е. Закавказская федерация, тоже были независимыми, но жизнеспособность обрели в составе СССР. Потом создали «еще один этаж федерации» – Советский Союз. Многие народы в этот период возвращали свои исторические названия, обороняли свои этнонациональные интересы. Почему мы должны сегодня чего-то переименовывать, отменять. Нужно ли отменять название Дагестан? Надо учитывать все разумные, созидательные этнонациональные начала так, как сами народы их понимают, и умело обустраивать всех в едином государстве, в целостности и согласии. Народы – это категории исторические. И они образовались не в 1917–1922 гг., как думают некоторые. Конечно, был и национально-освободительный и революционный энтузиазм. В зависимости от этого все менялось. Тогда была совершенно другая идеология – классовая, но даже в самые жесткие годы классовое, политическое не смогли растворить этнонациональное. Тогда даже говорилось о том, что какие-то государственные границы никакого значения не имеют, потому как в ближайшее время будет мировая революция. Раз не будет никаких границ, то не будет никакого Татарстана, никакой Пензы и даже России. Будет одна всемирная коммунистическая нация и революционная целесообразность вместо этнонационального, национального самосознания. Разве можно различные образования этого периода выводить как образования, якобы, отражающие нормальные процессы? Совершенно нет. В.К. Бочкарев боится не только этнонациональностей, но и всяких иных особенностей. И по нему оказывается, что даже выносить наименование этносов территориальных и государственных образований, определять внутренние (административные) границы не только вредно, но и опасно. Но искусственное отрицание, как и искусственное обозначение этнонациональных проблем разрыхляет многонациональное государство. Именно такие подходы к искусственному появлению «национальных проблем», главное, «резко снижают устойчивость существования самого основного этноса» (В.К. Бочкарев). Но если говорить о существовании «основного» в целом в России, с чем в принципе я согласен, то появляются «основные народы» и по регионам. Значит, надо и к ним терпеливее относиться.

Подходы к формированию государства и возможность устойчивого существования любого этноса-нации только в рамках независимого многонационального государства могут отвечать интересам всех. Главное – обустроить и учесть максимально интересы всех народов и территорий внутри единого федеративного государства? Провокационно и недальновидно утверждать, что любое проявление этничности, этнонациональности даже в названии республики, субъекта Федерации уже угрожает целостности российского государства. Не надо пугать Россию ее народами. Народы, культуры, религии – не угроза для государства, оно состоит из них. Оказывается попытки других народов добиться «устойчивого существования «как этноса» автоматически приводят к тому, что такая попытка «резко снижает устойчивость существования самого основного этноса». Ясно, что «основным этносом» не только для Василия Кузьмича является русский этнос, а развитие других этносов по нему – угроза для России, русских. Точно как у Баркашова. Если не хуже. Короче, речь идет о восстановлении не просто империи, а этнизированной империи от имени русской нации, где все остальные этносы не могут претендовать на право устойчивого развития как народа, потому что это попытка нарушает якобы право на устойчивое существование самого основного этноса. Как у политика-эстонца – на первое место этнократия эстонцев. Власть, которая так думает, точно может развалить Россию. При таких друзьях-шовинистах тут нечего делать врагам-сепаратистам.

Решение национального вопроса для Василия Кузьмича – это ассимилирование, исчезновение всех этносов, этнонаций с их названиями, с их Татарстанами, Дагестанами и Башкортостанами с карты Российской Федерации якобы для того, чтобы обеспечить устойчивое развитие одного основного – русского этноса. При этом как это отразится на судьбе «основного этноса» – ничего не говорится. Данный подход – циничный и недальновидный для России, для русских. Это отход от той роли, которую русские исторически играли в судьбах народов России. К величайшему удовлетворению «основного этноса» русские так не думали никогда, если они так думали бы, не было бы России – крупной, мощной, многонациональной.

Следующий вопрос, который задает Василий Кузьмич: «Если обозначаемый этнос дозрел до государственности и приобрел ее, то в каком положении находятся остальные проживающие на этой территории национальности и народности?». Наконец-то он обозначил исходные позиции своих рассуждений. Принципиальное непонимание сущности самого национального вопроса и многонационального государства. Нигде ни в одном субъекте Федерации, повторяю, у нас нет персональной «этнической государственности». Это все коллективные формы государственности, как, впрочем, и сама Россия. Непонятно, какие опасности мерещатся В.К. Бочкареву и почему ставится под сомнение то, что «обозначаемые этносы» в республиках Российской Федерации «дозрели до государственности». Давным-давно. Некоторые даже еще столетия до вступления в состав России. По В.К. Бочкареву же, фактически все народы Российской Федерации – это народы, которые не дозрели до государственности и, соответственно, не имеют права на государственность. Они имеют право только обустроиться в России, удовлетворяя минимум своих культурных прав, и будучи обреченными на исчезновение, чтобы не мешать хотя бы в перспективе «устойчивому существованию самого основного этноса». Это – пример полнейшего и вредного для единого государства невежественного, а значит антирусского, антироссийского подхода в национальном вопросе, который будоражит этнонационализм, переходящий в нацизм. Это фактически оскорбление достоинства народов, которые считаются почему-то все время недоразвитыми, хотя это народы с величайшими культурами, историей и традициями. Почему считает В.К. Бочкарев, что аланы, тысячелетия назад создававшие свое государство, сегодня вдруг стали недозревшими. Булгария – известнейшее государство, и оказывается – здесь тоже не дозрели. Дагестан недавно отметил 5-тысячелетие Дербента. Как может быть, что все эти народы, живущие на этой территории, создавшие крупнейшие государства, известные в мировой истории, теперь стали «недозревшими народами» для формирования даже коллективных государственных образований. Это – старый шовинистический, расистский взгляд, когда народы делили на полноценных и неполноценных, исторических и неисторических, перспективных и обреченных.