Чтение онлайн

В этнонациональном вопросе и межнациональном сотрудничестве есть разные весовые категории. Их надо учитывать и нельзя пускать на ковер соревноваться гиганта с 100-килограммовым весом и «комара» с весом 43 килограмма. Люди все это понимают и принимают. И тут надо не националистическую демагогию развивать, а обеспечивать паритет представительства и участия, равноправие и сотрудничество.

Надо иметь в виду, что идея русской республики возникла еще в 20-е годы. В этом случае и все автономии были бы тоже союзными республиками и при очередном развале России, с которым мы столкнулись в последние годы, трудно было бы определить территорию Русской республики. Даже уважаемые А.И. Вдовин, В.Ю. Зорин, А.В. Никонов проявляют огромное сочувствие по поводу того, что не дали формировать Русскую республику. Формирование Русской республики, как ни странно, требовал в свое время и Д. Дудаев. Но это крайне опасно для единства России и формирования нации-государства, о котором твердят те же самые люди, кто требует формирования Русской республики. К сожалению, у них логически одно из другого почему-то не вытекает. Вчера и сегодня Русское, Советское, Российское государство – это всегда есть государство русских прежде всего, и трудно придумать более разрушительную идею для единства России, чем государственное самоопределение русской нации в России, как это предлагает ЛДПР. Все остальные народы интегрируются вокруг и на основе базовых принципов формирования Русского государства. Русская нация была и остается определяющим субъектом этнонациональной политики. Ее роль не может быть уравнена по многим показателям с ролью других народов страны. И если, как доказывают некоторые исследователи, русские в России были предметом большевистского эксперимента (С. Кулешов), то, каково же было остальным народам? Надо писать о стране, о советских российских народах. Ведь за эти 70 лет остальные народы почти в совершенстве изучили еще и русский язык, закончив русскую школу, высшее учебное заведение на русском языке, адаптировались и интегрировались в русское общество, чтобы быть в нем равноправным, творить, делать карьеру А у некоторых оказывается, что образование Русской республики противоречило интересам Центра и «националов». Совершенно непонятно, почему это особенно противоречило интересам «националов». Я понимаю только в том плане, что я как «национал» являюсь не меньшим патриотом Советского, Российского государства, чем любой русский, славянин. Но противоречит моим интересам только потому, что это разрыхляет Россию. Кроме того, кто спрашивал про интерес «националов»? И вообще непонятно, что же тогда обвинять их за то, что они боролись за выход из России, ведь если бы образовали Русскую республику как отдельное Русское государство, этот выход им был бы обеспечен автоматически. Именно об этом мне говорил в свое время Д. Дудаев как о самом благоприятном для его соратников варианте развития, а точнее, развала Российской Федерации. Поэтому до сих пор от Удугова, Басаева, Тагаева и многих других идут рекомендации по образованию Русской республики. С. Кулешов, Г. Зюганов и многие другие боролись в свое время за создание компартии РСФСР. А какой результат? Остались со своей КПРФ, а где эта партия, которая была руководящей, направляющей силой, где то государство, которое управляло чуть ли не всем миром? Хотя известный Р. Пайпс в брежневские времена называл КПСС «русской партией». Глупости человеческие, трагедии человеческие от невежества, за которым следуют трагедии для всех граждан страны.

Я бы рекомендовал своему другу В.Ю. Зорину и его соавторам в достаточно фундаментальной книге «Русский народ в национальной политике XX века» не впадать в своих оценках в начале XXI в. в болото национал-шовинизма начала XX в., анализируя может быть не всегда благополучную политическую историю России, а заняться изучением этнонационального самосознания, этнонационального самочувствия и этнонациональных устремлений русского и других народов нашей страны в современных условиях. Болото национал-шовинизма – это та грязь, где топятся истинные интересы, прежде всего, русской нации, истинные интересы Российского государства, и не руководствоваться другим методом «половецкой полыни» (М. Аджиева и др.).

Русский народ не нуждается в доказательстве своей исторической и культурной состоятельности. Все жившие и живущие в составе России народы в той или иной степени являются одновременно и русскими. Свергая невежд, нельзя свергать народы. Противопоставление «русских и нерусских народов» – это деструктивный подход, а не созидательный. Мы объединены давно единой страной. Мы единый народ. У нас и победы, и трагедии общие. Разве не об этом говорит и опыт Великой Отечественной войны!

В этнонациональных проблемах, в национальных вопросах крайне вредны всякие обобщения, коллективные стереотипы, особенно то, что касается целых народов. Люди разные, и внутри любого народа люди остаются разными людьми. Но нам надо не переставать быть людьми, и не распространять тезис по поводу того, что «евреи поддерживали большевиков». А что, других евреев совсем не было? Или, как говорит С. Карамурза, что евреи были в 1917 г. «в виде чекистов в кожанке и с наганом, а сейчас в виде банкира, эксперта, идеолога». Подобные обобщения вредны и в тысячу раз вреднее, когда исходят из уст грамотных и умных людей, ибо, я знаю тысячи других евреев. Именно благодаря подобного рода этнонациональным стереотипам в свое время целые народы были названы народами-предателями, народами-бандитами, но от этого невежества нам надо когда-нибудь отказаться, ибо невежество, как ничто другое, стимулирует отсталость общества, разлад в государстве, конфликты и кровопролитие. Враждою и претензиями не собрать народы вместе. Только дружба, только взаимопонимание, величайшее сочувствие друг другу и готовность жить в сотворчестве могут привести к тому, что мы все же будем способны построить единое государство, единое общество, единую гражданскую нацию, где каждый человек, каждый народ будут себя чувствовать обустроенными и родными в своем родном Отечестве. Стержневую роль в этом созидательном, собирательном процессе играют русские, русский народ.

В традициях русской политической мысли господствует предвзятое понимание сути, целей и задач федерализма и федерации. Хотя и федералистских идей обустройства России, начиная от Александра Первого, части декабристов, Н.И. Костомарова и других, немало. Но русское национальное сознание исторически довлеет к унитаризму. И.А. Ильин – действительно великий русский философ и авторитетный ученый. Он пишет: «Федералисты ничего не понимали и нынче ничего не понимают в государстве, в его сущности и действии». И даже «федерация возможна только там, где имеется налицо несколько самостоятельных государств, стремящихся к объединению» [345] . Понятия «федерализм» и «демократия» стоят рядом, поэтому речь должна вестись о федеративной демократии обустройства страны. Кстати, тот же И.А. Ильин писал, что для России и демократия не подходит, ибо «она губит народ и государство» [346] . Изначально сознание национал-шовинистов отрицает даже способность какого-либо народа исторической России создавать свое государство, в том числе таджиков, армян, грузин, татар – народов, история государственности которых уходит в древность. Если раньше только республики имели статус государственных образований, то теперь этим обладают все субъекты Федерации. Повторяю, все, а не только республики. И Российская Федерация – не федерация народов, а федерация государственных образований – субъектов Федерации. Важно это понять. И если они объединяются в федерацию, они не могут быть самостоятельными государствами. В федерации сохраняются при этом стремления народов и территорий к самоопределению в рамках России для самостоятельной реализации своей самобытности.

Многие фактически в современных условиях ставят вопрос не столько о совершенствовании федеративных отношений, сколько об административно-территориальной реформе. При этом подходы к проведению такой реформы таковы, что они по существу сводятся к тому, чтобы сломать устоявшуюся систему субъектов Федерации в форме автономий и республик Российской Федерации, объединяя, сливая их, хотя Президент неоднократно подчеркивал, что искусственно это подталкивать нельзя. Дело даже не в этом, а в том, что мы продолжаем фактически бороться против Российской Федерации как боролись против Советского Союза, хотя преодолели модель неравноправных субъектов, которая была в советской федерации. И не по названию «республики», «области», «края», «автономии», а по состоянию экономики и уровня жизни. Здесь чрезмерно много дисгармонии. Российская Федерация строится на принципах демократической федерации. Повторяю, это не союз народов, но и способ их демократического обустройства, начиная с русского и всех других народов. Это одна из важнейших задач российского федерализма. Для многовариантности обустройства отдельных народов на отдельных территориях необходимо обеспечить самостоятельность в государственном строительстве и управлении. В ином случае срабатывают и крайности в действиях национал-сепаратистов различного толка. И то, и другое является главной преградой на пути утверждения в России принципов и практики федеративной демократии. Последствия развала Советского Союза, прежде всего, стали негативно отражаться на возможности самостоятельного и самобытного развития народов нашей страны. Замыкаясь на развале СССР, фактически нынешние «великодержавные» политики мстят тем народам, их государственным образованиям, именем которых названными остались в составе Российской Федерации. А они, в свою очередь, пародируют украинцев, казахов, туркмен, эстонцев и других, которые формировали новые государства. В результате развала СССР под подозрение в «вечном» сепаратизме попали народы нынешней России. Отсюда и в системе федеративных отношений на первый план выходят старые стереотипы, которые в любой попытке самостоятельного развития видят неравенство субъектов Федерации, их попытки выйти из состава государства. И обвиняются в этом многие республики и автономии, даже особо не вникая в суть (а так руководствуясь предрассудками и подозрениями). Примеров таких тысяча. Но один из таких примеров хотел бы прокомментировать. Так, уважаемый мной губернатор Пензенской области В. Бочкарев пишет, что «едва ли сейчас отыщется в России государственный или общественный деятель, который с иронией не относился бы к ч. 1 и 4 ст. 5 Конституции Российской Федерации» [347] . К Конституции своей страны не надо относится с иронией, тем более к ст. 5, провозглашающей модель этого равноправия, которого требует В.К. Бочкарев. При этом признаюсь, что являюсь одним из авторов этой статьи Конституции, которая завершила целый ряд разрушительных и треклятых споров о федерализме и фиксирует перспективы развития нашей Федерации в целом и ее субъектов. Именно в ст. 5 Конституции Российской Федерации сделан реальный шаг от федерации народов (советский вариант) к федерации субъектов – государственных образований. И второе, здесь фактически впервые заключено равенство субъектов Федерации в самой федерации, т. е. перед федеральными органами власти, независимо от того, как они называются: республики, края, области, автономные округа, города федерального значения. Такой подход обозначен не зря, ибо статус субъектов Федерации, их равенство или неравенство определяется не названием и даже не декларациями о том, кто в какой степени суверенен, а объемом реальных полномочий, которые достаются субъекту Федерации в результате разграничения власти с федеральными органами. Мы создали модель классической Федерации, и преобладающее большинство тех, кто рассуждает о неравноправии субъектов Федерации, на деле анализируют не федерализм и федеральные отношения, а являются категорическими противниками федеративной модели государственного устройства вообще. Отсюда и все недовольства и предрассудки. Но это уже другой вопрос, который уже как бы решен в Конституции. Значит, надо говорить и писать честно, а не лукавить. Или ставить вопрос об изменении действующей Конституции.

Считал и считаю, что федеративная модель не просто наиболее подходящая, но и спасительная для России. Видеть в федерализме лишь разрушительное начало – значит разваливать Российскую Федерацию. Но я исхожу из действующей Конституции, а оппоненты каждым своим доводом свергают Конституцию, достигнутый уровень разграничения полномочий в Федеративном договоре. И таким образом они угрожают вновь целостности российского государства. Эти люди, к сожалению, недостаточно хорошо усвоили специфику системы государственного устройства современной России на основе принципов федерализма, преимущества федеративной модели, а замкнулись на старом царско-имперском варианте, который когда-то действительно спас государственную целостность и величие российского государства, а потом и погубил его. Но сейчас люди другие, времена другие. Давно уже нет крепостного права и бесправного правления одним человеком. Имперские варианты оскорбительны для современного гражданина. И, главное – это не в интересах русского народа, русского человека.

Противники федерализма вместо того, чтобы честно сказать о своей позиции и обосновать открыто имперский унитаризм, начинают свергать те или иные стороны федерализма, но уже с жестких унитаристских и имперских позиций. Более того, свои чувства и субъективные воззрения, предрассудки они доводят до логических выводов, направляя их, прежде всего, против республик и их народов и таким образом атакуя, расшатывая самое слабое звено в государственном устройстве Российской Федерации, хотя если даже уже сейчас объективных посылок для этого нет. И, главное, противники федерализма не хотят понять, что в Федерации равенство обеспечивается единством принципа объема разграничения полномочий между Федерацией и ее субъектами. Здесь все вопросы в 90-е гг. как бы решены. Преодолены какие-то перекосы как со стороны Федерации, так и ее субъектов. Кроме того, суверенитет российского государства в целом обеспечивается не речами и свержениями, а верховенством федеральной Конституции и законов. На конституционной основе закреплено и равенство субъектов Федерации. И вновь, как в советское время, у нас федеративная Конституция и унитарная практика. И совершенно без иронии, если речь идет о федерализме как о конституционном принципе государственного устройства, то ему надо следовать. Статус субъектов Федерации определен объемом разграниченных полномочий по Конституции. Надо просто реализовывать Конституцию. Еще в 1995 г. мне приходилось доказывать в Совете Федерации и в Государственной Думе, что надо принимать десятки законопроектов, разграничивающих совместные полномочия, т. е. ст. 72 Конституции, где огромный объем совместных полномочий. Этого не было сделано. А теперь делаются попытки закрепить за федеральными органами власти все совместные полномочия, нарушая нормальное развитие федеративных отношений, хотя уже и Президент, и его администрация подправляют эти перекосы.

Федерация в 90-е гг. расшатывалась национал-сепаратизмом на многих территориях страны, а теперь она попадает в заложники одного гиганта – федерального центра. И только в законе о местном самоуправлении еще сохранены ряд функций разграничения полномочий. Никакого преимущества особых отношений с федеральными органами власти нет ни у одного субъекта Федерации. В их поисках и во взаимных подозрениях, бесконечных свержениях друг друга, особенно в адрес республик многие добиваются фактически демонтажа федеративной модели управления государством унитаризмом. Повторяю, отбросив Конституцию России, оппоненты федерализма, сами того не понимая, перенесли на нынешнюю российскую ситуацию не только стереотипы Советского Союза, но и где-то, к сожалению, перспективы. Это очень опасная тенденция. На фоне и после развала Советского Союза согласованием и подписанием Федеративного договора нам удалось сохранить целостность оставшейся части исторического российского государства, и руководители республик сыграли в этом деле огромную роль. Если бы Б.Н. Ельцину дали (его окружение) подписать Федеративный договор в октябре – ноябре 1991 года, то не было бы фактора Чечни и Татарстана, ибо Д. Завгаев и М. Шаймиев проголосовали тогда за подписание Федеративного договора. Более того, благодаря уступкам республик мы получили возможность впервые распространить принципы федерализма на все субъекты Федерации в одинаковой степени, в том числе и прежде всего на края и области. Выравнивание субъектов Федерации по своему статусу, по своей роли в системе федеративных отношений полностью закреплено в Конституции Российской Федерации. Повторяю, русские края и области полностью получили статус бывших автономных республик РСФСР, государственных образований, а республики лишь сохранили свой былой статус. В этом плане края и области, автономии выиграли от новой модели федерализма. Конечно, в ходе реализации этой модели было много искажений конфедеративного толка. Начиная с Татарстана, Башкортостана, Саха-Якутии и до провозглашения Уральской республики, «бунта» Пермской области из-за якобы какого-то льготного отношения к соседним республикам. Процесс шел сложный, а как еще, если рядом многие бывшие республики Советского Союза обрели независимость. Но Российская Федерация, особенно после прихода В.В. Путина, окончательно ушла от возможных опасностей развала.

Руководство Российской Федерации всячески поддерживало независимость Эстонии, а с Чечней, Татарстаном не хотело и говорить. Так не бывает. Но время все поставило по местам. Даже Пермская область первая обратилась к Президенту В.В. Путину с отказом от двухстороннего договора. Слава Богу – это дело субъекта Федерации. Но здесь пошел процесс объединения края и Коми-Пермятского автономного округа. Кроме того, по Конституции невозможно доказать и никто этого не докажет, что у Пензенской области и Ханты-Мансийского округа меньше прав и самостоятельности, чем у Республики Ингушетия. Никто не докажет, что сегодня у Республики Дагестан больше прав, льгот на ту же самостоятельность, чем у Московской области. Или этими «большими льготами» объясняется «благополучие» республик, которые из 21, 18 являются депрессивными?! Это же надо осмысливать, а не рассматривать жизнь республик с позиции некоего «Этнического паразитизма», которую вещают расисты вроде П. Хомякова, А. Касьянова, А. Кольева, В. Жириновского и других. На «этническом паразитизме» процветания не достичь. Если бы процветали края и области, то и республики развивались бы. Если бы в России все наладилось, то наладилось бы у всех. Так, наверное? Паразитизма тоже хватает, но паразитизм начальников в центре и на местах. При чем тут этносы, этнонации? Надо научиться говорить о реальных вещах и процессах, а не Зацикливаться на названиях и атрибутах, на ложных стереотипах, тем самым открывая возможности для действительного проявления паразитизма, в том числе и от имени народов. Этот паразитизм, видимо, проявляется, прежде всего, в федеральном центре. Откуда, с чьей помощью бюджет частных компаний «Лукойл», «Юкос», «Альфа-банк» и многих других превосходит бюджет любой республики, области Российской Федерации? Почему некоторые олигархи удваивают свой ВВП в течение года, а страна не может в течение десяти лет? При этом держа людей, работяг, ученых на позорно-непрожиточном уровне. Странно в этой ситуации слышать о каком-то «этническом паразитизме» республик, хотя и там тоже среди бюрократов хватает паразитов. Надо научиться обращать внимание не только и не столько на форму, но и вникать в содержание. Главное во всем этом, когда грамотные, казалось бы, люди ставят заодно под сомнение при подобных рассуждениях («всуе») право народов на развитие, на самоопределение своей культуры, этнонациональной идентичности. Это право по Конституции реализовано в составе Российской Федерацией, в нашем родном государстве, ибо это – нация-государство Российская Федерация – есть результат волеизъявления многонационального народа в целом. Русские и другие народы, совместно реализуя именно это право на самоопределение, и образуют суверенное государство – Российская Федерация. Это и есть общегосударственный уровень реализации права народов на самоопределение для всех народов. Таким образом, основополагающие принципы суверенитета, его содержание, права зафиксированы на общегосударственном уровне. Если, конечно, не исходят из расистко-шовинистических идей, придавая статус нации только одним, а всем остальным – «меньшинства», «недоразвитости», подчиненного доминирующей нации [348] . Второй уровень – это реализация самобытных прав на самоопределение и самостоятельность на уровне субъектов Федерации: республики, края, области, автономии, опять-таки в рамках их конституционных полномочий, лишь потом право на самоопределение народов, на самобытность, на свой язык, культуру, традиции. А там и самоопределение личности. Да, написано для республик, что они государственные образования в скобках. Но это право всех субъектов Федерации. Начиная от конституции (устава, основного закона – кто как называет) и кончая правом принятия законов, такие полномочия государственных образований имеют не только республики, но и все остальные субъекты Федерации. Неужто это не доходит даже до наших губернаторов? Таким образом, края, области и автономии на своем уровне реализации своей специфики являются государственными образованиями и реализуют полномочия субъектов Федерации, а значит, в каких-то формах своего сохранения и развития, и право народов на самоопределение. И что тут критиковать большевиков, ибо принцип права народов на самоопределение не ими придуман. Он давно внедрен в международном праве, и нет ни одного народа в Российской Федерации, который не воспользовался этим принципом в сохранении и развитии своей культуры, языка, традиций и т. д. Было бы очень глупо утверждать, что русский народ в меньшей степени реализовал это право исторически, чем какой-либо другой народ внутри России. Многие моменты нашего государственного самоопределения строятся на атрибутах самоопределения, прежде всего, русского народа: герб, флаг, язык, в своем определяющем – культура. В основе своей мы – Россия, а потом уже Российская Федерация. И оба названия не случайно имеют одинаковую силу. Вот какое внимание было уделено, прежде всего, обеспечению статуса России, русских в Конституции.

Неприлично утверждать в самой России, что русский народ в меньшей степени, чем любой другой народ, имеет возможность самостоятельного, самобытного развития своей культуры, языка, традиций, государственности и т. д. Тут даже сравнения невозможны. Когда речь идет о правах народов на самостоятельное развитие, то речь идет об утверждении отдельных элементов их государственности, культуры, традиции и т. д. в составе Российской Федерации. А если речь идет о каких-то «льготах», то они направлены главным образом на преодоление в большей степени того неравенства, которое в объективной жизни складывается для многих народов в стране. Речь идет не о льготах, как это у нас преподносится, а о компенсации того неравноправия возможностей, которое складывается в объективной жизни между различными народами внутри Российской Федерации в смысле доступа к культуре, языку, искусству, традициям своего народа. Льготы, если даже они имеют место, не должны нарушать равноправие. Ничьи.

Критикуя большевиков в том, что они, якобы, навязали принцип права народов на самоопределение, их критику по уровню своего понимания проблем многонационального государства, этнонациональных прав на самобытное, самостоятельное развитие, на национальное достоинство некоторые «реформаторы» в десятки раз отстают от большевиков. Кроме того, не очень правильно объявлять о том, что большевики кому-то дали этнонациональные образования. Не надо большевиков сравнивать с богами. И этнонациональный принцип в государственном устройстве носит не этнонациональный, а политико-правовой характер, закрепляющий за народами право на сохранение и развитие своей самобытности в Российской Федерации. Не обозначать эти этнонациональные образования, не объявлять право на самоопределение хотя бы внутри России в начале XX в. было невозможно, иначе государство российское трудно было бы собрать после революции и гражданской войны. Ситуация после развала СССР тоже была крайне сложная. Один из примеров сложности ситуации – трагедия в Чечне. На мятеж сепаратистов ответили не учетом самочувствия и интересов народа, а трагедией. С обеих сторон. И кто от этого выиграл? Точно, что не Отечество, не чеченский и русский, как и другие народы. Дело не только в отъявленных бандитах и в провокаторах, а в самочувствии народа, страны, в поисках ими своего достоинства и самостоятельности. И важно их получить в новой демократической федеративной России, а не где-то вне ее. Также была и проблема Татарстана, любой другой республики, любой области, края, которые исторически складывались в России. Возьмите даже старый вопрос о возможностях развития, объединения, допустим, Ленинграда и Ленинградской области, Москвы и Московской области. Не могут объединиться, хотя, казалось бы, тут нет каких-то этнонациональных преград, о которых наши «свергатели» этнонаций любят порассуждать. Или спросите жителей Саратовской и Самарской областей, хотят ли они сегодня объединиться? Для этого важно решить опять тысячи проблем обустройства и общности людей, которая уже исторически формировалась здесь. Есть уже свои общностные традиции, стереотипы, хотя один народ, одна культура, один язык, все рядом. И право народов на национальное самоопределение тут ни при чем. Трудно преодолеть даже традиционно сложившуюся систему административных отношений, административно-территориального деления, отойти от территориальных и иных стереотипов. Крайне сложно. И пытаться в этих условиях начать с объединения республик, означает будоражить многие этнонации и устраивать новые и новые конфликты и столкновения между национальностями. Если даже проводить укрупнение субъектов Федерации, то процесс этот должен быть объективным, назревшим, эволюционным. Именно таков подход и Президента России В.В. Путина. Все надо делать демократическим путем, а не бюрократическим.