Чтение онлайн

— Ой, а это не анчар? — не поверила глазам Саня, пригибаясь, чтобы не быть увиденной.

— Кто? — переспросили девочки.

— Эх, с Пушкиным бы вам познакомиться, — шёпотом пристыдила подруг та, одновременно выбирая место по вкусу — длинный стол, самый далёкий от учительского, с мягким синим диванчиком рядом. Елизавета тихо одобрила выбор сестры и попыталась так же незаметно проскользнуть мимо Ирины Васильевны.

— Что же ты кашпо-то взять забыла? — ехидно осведомилась женщина, и девушка резким, агрессивным движением смела весь набор юного садовника в подол тёплого шерстяного платья. Елизавета присела рядом с подругами, кисло посмотрела на опытную в таких делах Соню, уже почти справившейся с третью работы, и уныло приступила к собственному заданию. Что за саженец попался под горячую руку? Ага, судя по именному флажку, Кикиморица… Слева послышался кашель, маскирующий смех.

— От судьбы не уйдёшь, — заикалась Сонечка.

— Я считала, мы переросли возраст, в котором уродовали фамилии друг друга, — холодно сказала дворянка, брезгливо поднимая двумя пальцами хлипкую лопаточку, явно бывшую в употреблении.

— Но ведь сама Жизнь велела поиздеваться! — не успокаивалась Кунжутова.

— Отдай мне, — не выдержала Саша и отобрала у сестры инструмент, который та до недавнего времени с крайне неопределённым видом втыкала в жирную почву. — На тебя смотреть жалко, — и в мгновение ока сделала ямку для корешка. Заболоцкая средняя скромно промолчала и без возражений поделилась своими обязанностями. — У вас этот урок последний?

— Да, — подсматривая в Санькин горшок, ответила Соня. — Ловко же у тебя получается! Может, и мне подсобишь?

Лиза возмущённо толкнула подругу в бок и тоже стала изображать деятельность, то подавая Александре верёвочку для подвязывания, то подливая воды (и едва не затопив подопечного).

— У семи нянек дитя без глазу, — тихонько фыркнула Софья. Тем временем за соседним столом дела обстояли гораздо интереснее: там сидели Миша и Рома (ещё один новый ученик) тоже не особо вдохновлённые порученным им занятием. Впрочем, они выдумали замечательное развлечение, которое должно было скрасить ближайшие полтора часа (каждому ученику предстояло подготовить ко Дню Весны — первому марта — не менее шести горшков) — соревнование. Разумеется, они не заключали банальных и обыденных споров, например, кто профессиональнее посадит росток, нет, хотя выигрывал действительно тот, чьё деревце к концу занятия будет целее. Мальчишки всячески пытались столкнуть кашпо друг друга на пол, затолкать в почву записочку с не самым приятным содержимым или забрать листочек с саженца соперника в качестве сувенира, и всё это сопровождалось сдавленным смехом и вознёй. Роман не сдержал победного клича: ему, наконец, удалось повалить растение оппонента. Михаил нахмурился, сжал губы, напряг плечи — не знай его кто-нибудь, подумал бы, что тот действительно обижен и настроен серьёзно.

— Зря ты это сделал, — с кровожадной улыбкой произнёс парень. — Сейчас мало тебе не покажется, мелкий… — он занёс руку и… Начал посыпать землёй голову противника. Мальчишка заплевался, стряхивая комья с волос, тоже зачерпнул рукой почву и бросил в Плясунова. Последний хрустнул пальцами, разминая их, с явным намерением похоронить приятеля. Ребята начали бороться, правда, не вставая со стульев и посмеиваясь. Но, увы, у Михаила явно оказалось больше практики, так что он ловко подцепил носком ботинка ножку стула товарища и дёрнул на себя. Ромка с грохотом упал на пол. Ирина Васильевна дёрнулась всем телом, резко подняла голову и строго оглядела кабинет, выискивая нарушителей спокойствия. Как вдруг зала снова сотряслась от грома: кто-то на задних рядах безудержно хохотал. Мишка повернулся на звук — напротив сидела Лиза, которая заливалась звонким колокольчиком, не в силах остановиться; очевидно, её впечатлила шуточная драка однокурсников. Девушка на секунду запрокинула голову, вдохнув немного воздуха и стирая выступившие слёзы. Плясунов против воли широко улыбнулся — уж очень заразительный смех!

— Мальчики, — с усилием отвлекаясь от веселящейся Заболоцкой, спросила учительница, — чем вы занимаетесь?

— Он меня обижает! — по-детски надув губу, пожаловался Роман.

— Но он первый начал! — почти искренне возмутился Михаил. Лизавета, только что успокоившаяся, вновь согнулась от хохота, и даже преподавательница не удержалась от хихиканья. Урок определённо был сорван.

— Лучший день за последний месяц, — делилась впечатлениями с подругами блондинка после занятия. Заболоцкие неспешно прогуливались в сторону выхода, провожая Соню.

— Пожалуй, — согласилась та. — А Мишка виртуозно Рому повалил.

— Ловко, — кивнула Лиза. — А тебе обязательно уходить? Могла бы вместе с нами пойти домой, мы бы посидели у меня в башне, а то Сашка никого не пускает в свою оранжерею.

— Это неправда, — фыркнула Саня.

— К сожалению, меня совершенно неожиданно вызвал к себе Лихоборов старший. Даже гонца прислал, — похвасталась девочка. — Возможно, хочет мне работу в послеурочное время предложить.

— И ты собираешься ехать в Юрган? — неодобрительно скрестила руки на груди Елизавета.

— Нет, разумеется! Олег Ярославович здесь, в Кирилльске. Оплатил проживание в каком-то замке до апреля.

— Ого, — протянула блондинка и задумалась. — Все тянутся в столицу…

— Что? — не поняла Сонечка.

— Теория всемирного заговора, — объяснила Саша. Лизавета не отреагировала на комментарий; вместо этого она, заметив небольшое скопление людей у противоположной стены, поманила за собой подруг и присоединилась к толпе. Как девушка и подозревала, ребята, привыкшие быть в курсе последних новостей, собрались вокруг Маши, которая говорила о чём-то, явно тревожном. Лиза же давно стала считать рассказчицу одним из лучших информаторов в городе, поэтому не скривилась, как прежде, а внимательно прислушалась. Поняв, что голос Марии непривычно тих, она попыталась просочиться ближе к центру.

— Суд и вынесение приговора состоится на следующей неделе, — печально закончила ученица.

— Ах, Силы Земли…

— Несправедливо!

— Мы должны им помочь.

— Поделом! — все осуждающе повернулись в сторону инакомыслящего, и тот стыдливо замолчал.

— Неужели Император не войдёт в положение? — спросил кто-то сзади.

— К сожалению, нет, — вздохнула Маша. — Королевский двор уже назначил дату рассмотрения дела, хотя все уже догадываются, что Владимира, Бориса и Владислава обвинят в предательстве и сошлют в Сибру. То, что произойдёт через несколько дней, — условность, красивый ритуал.

— Но ведь они не хотели зла! — воскликнула ранимая Алёна Кислица, а блондинка крутилась юлой, жадно ловя обрывки информации. — Влад и Боря лишь хотели помочь другу, а Володя не специально отправился в загорскую психиатрическую лечебницу! Каждый имеет право ошибаться!

— Охотник — нет, — отрезала рассказчица. — Все сотрудники трёх «О», конечно, товарищи, но, рискуя собой и сохранностью нашей тайны, отправляться на спасение кого-либо — не профессионально.

— Да, — подтвердил мальчишеский голос. — Из-за них местные власти узнали, что похитители предметов искусства действуют не поодиночке и их деятельность спонсируется. А вдруг зауральцы заподозрят что-то и создадут новый механизм, остановить который наша земля будет не в состоянии?

— Но так поступать неправильно! Мы обязаны исправить ситуацию…

— Ребята, мы обсуждаем новости, а не организуем митинг, — осторожно заметила Мария. Почуяла, что палёным пахнет, и это её шкура. Все медленно успокоились. — Мы уже ничего не изменим, единственное, мы можем сохранить наше уважение к Охотникам — не прийти на объявление приговора. Большее нам не подвластно.

— А где они прятались последние месяцы? — после длительного молчания произнёс парень рядом с Лизой. — И почему обнаружили себя, если предполагали подобное? Скрывались бы ещё несколько лет, пока о них не забыли бы.

— Владислав с другом обосновались в Пункте Помощи № 3, потому что он находится ближе всего горному хребту, а Владимиру нужна была медицинская помощь и отдых, потому что наши соседи — настоящие варвары! Госпитали как будто созданы не для лечения, а для контролирования численности населения! Я отвлеклась… Охотники закрылись изнутри и никому не давали о себе знать, но у них закончились лекарства и продовольствия, так что у них не оставалось выбора.

— Как жестоко, — протянул Питер, неожиданно оказавшийся сзади. — А где огласят приговор?