Чтение онлайн

— Почему так тихо? — спросила младшая дочь, с трудом отводя взор от ответчика.

— Ещё не начали обсуждение, только рассматривают дело.

— Прошу молчания, — каркнул судья, ужасно похожий на старую ворону. Он наклонился, опасно натянув ремень на заплывшем жиром теле. — Господа присяжные, вы готовы?

— Какой дерзкий, — озадаченно потёрла лоб Лиза. — Напомните, почему мы выбрали именно это заведение? — теперь на неё зашипели родители, и ей пришлось временно умерить любопытство. А у неё ещё много вопросов, например, зачем их с сестрой сюда привезли, в педагогических целях?

— Итак, начинаем заседание, — один хлопок ладонью по подлокотнику, и стало возможным услышать полёт комара. Похоже, персона в напудренном парике (интересно, откуда пошла такая традиция) очень уважаемая. Оно и видно, если мужчина в любой момент может твёрдым носком туфли поставить «шишку» на лбу каждого в этом зале. — Предлагаю для начала описать ситуацию для неосведомлённых. Алексей Воронов, присутствующий здесь, обвиняется в том, — жалобный скрип наверху, — что, во-первых, нанёс непростительное оскорбление нашей Земле, восстановив Скверные шахты, во-вторых, уничтожил труд множества образцовых граждан, закапывающих гнусные туннели, — «какой похвальный запас синонимов!» — и в-третьих, вторгся на частную собственность и совершил ужасную кражу! — лязг гиббеты[10] всё чаще повторялся, Саша незаметно зажала уши. Подслеповатой Лизе померещилось, что звенья цепи и крюк немного растянулись; она мысленно провела вниз перпендикуляр из середины дна клетки и увидела, что под ней пространство пустует. Значит, судья не отрицает, что конструкция может упасть. Всё интереснее и интереснее. — К сожалению, свидетелей преступления или не существуют, или они отказываются раскрывать себя. Зато нас посетили многоуважаемые истцы, — мужчина сверкнул очками в сторону Заболоцких, — к тому же эксперты обнаружили множество улик, явно оставленных непрофессионалом, кхм, в таких бесславных делах, — к скрипам прибавились всхлипы, присяжные возмущённо зашикали и опять склонились над записями. — Ели нет возражений, то давайте заслушаем господина Олега, — «Немереное количество Олегов!» — Владимировича, нашего следователя.

Поднялся так же сидящий в зале человек, очень похожий на Тимура Остаповича, возможно, тем, что тоже носил тяжёлый плащ и шляпу. И хотя широкие поля скрывали часть лица, девушке он показался знакомым. Внезапно её осенило.

— Саня! — она горячо зашептала сестре на ухо. — Это же Олег Владимирович!

— Спасибо, что просветила, — сумрачно кивнула та, посматривая на осуждённого.

— Ты не поняла. Он ведь бывший Осведомитель, предотвратил несколько побегов и восстаний, но недавно вышел на пенсию и стал известным частным сыщиком, наивостребованнейшим, кстати. Сколько родителям пришлось заплатить?

А откуда ты знаешь? — округлила глаза Александра. — Неужели так увлеклась политологией?

— У тебя свои игрушки, у меня свои, — не стала разъяснять блондинка. — Ох, из-за тебя прослушала его выступление.

— Но ведь ты первая начала разговор… — слова в пустоту. Лизавета уже облокотилась о спинку папиного стула и наблюдала за ходом заседания. Следователь действительно закончил выступление и сел (лаконично, только по делу, ни секунды лишней не занял), судья же взял и продемонстрировал всем с самого начала находившиеся у него улики: зарисовка грязного следа узорной подошвы и обронённую в особняке булавку и показал мальчишке.

— Это же Ваше, я полагаю? Разумеется, я прав, — посчитал он за подтверждение очередной стон.

— Потому что нужно было сначала подумать, что делаешь! — крикнул кто-то из зрителей, которому наскучило постоянное звуковое сопровождение. Поднялось волнение, шум. Хлопок по подлокотнику — и снова затишье.

— Так-то лучше, — удовлетворённо поправил сбившийся парик мужчина. — Если все успокоились, то хочу напомнить: в зале присутствуют прокурор, адвокат, господа присяжные, истцы, ответчик, свидетели процесса. Также хочу напомнить уважаемым заявителем, вы можете прямо сейчас отозвать обвинение и решить конфликт мирно. Если вы соглашаетесь, подсудимый не освобождается от приговора, так как он умудрился нарушить несколько законов.

— Мы желаем продолжать, — быстро сказала мама.

— Тогда вы имеете право высказывать своё видение событий, когда вам предоставят возможность говорить, и претендовать на полное или частичное возмещение ущерба.

Лиза, не вслушиваясь, перенесла вес на другую ногу. И всё же обувь немного не по размеру.

— Папа! — блондинка вздрогнула и повернулась к Сане, повисшей на отцовском локте. — Я его знаю, осуждённого!

— Замечательно. Наши дети якшаются с воришками, — вздохнула мать.

— Нет, — поспешила успокоить родителей Саня. — Мы не общались, я даже имени его не помню…

— Алексей Воронов, — любезно подсказал Николай.

— Да-да, но мы несколько раз сталкивались между уроками.

— Саша, — Олеся взяла руку дочери и спрятала в ладонях. — Ты переживаешь? Даже не думай, твой отец, например, долгое время приятельствовал с Ярополком, и видишь, спокойно живёт.

— Вы о зачинщике бунта семилетней давности, который предотвратил Лихоборов? — уточнила Лизавета.

— Да. Хороший был парень, — девушка не поняла, о ком именно говорил папа.

— Господин Болонов, выступите в защиту своего подопечного, если Вам есть, что сказать, — адвокат в подвешенном кресле перерыл кипу разных тетрадей и ловко, не рассыпав листы, достал из середины стопки картонную папку с прикреплёнными к ней документами.

— Да, я располагаю несколькими данными, способными смягчить наказание для Алексея. Во-первых, он ещё не окончил учебное заведение, значит, не достиг совершеннолетия.

— Мы выносили приговор уже с учётом этой информации, — оборвал юриста судья. — Продолжайте.

— Мой подзащитный, хотя и определён во Второй государственный лицей, воспитывается в малообеспеченной, даже нищей семье, поэтому мог решиться на преступление из-за обычного голода или другой подобной нужды, — хруст бумаги под перьевыми ручками, — Также мальчика, возможно, подтолкнули на злодеяние его родители, по тем же причинам.

— Неправда! — вскрикнул парень неожиданно. Голос такой странный, совсем не похожий на злодейский: ломающийся, с проскальзывающими петухами, плачущий. Мужчина посмотрела на подростка — молчи, мол, — и снова повернулся к судье.

— Последнее, Воронов совершил мелкую кражу, и на фоне не существовало других нарушений, таких как порча имущества, нанесение вреда здоровью и так далее.

— Мы поняли Вас, — «Он о себе говорит во множественном числе?» — Если Вы закончили, то я передаю слово Елизавете Николаевне Заболоцкой.

Девушка растерянно моргнула. Ещё раз. Обернулась к родителям. Такого удара ниже пояса она точно не ожидала.

— Надеюсь, Вы поведаете нам о своём увлекательном путешествии по подземным ходам Юргана, — с едва заметной усмешкой подбодрил блондинку мужчина.

«Ясно, зачем я здесь понадобилась», — закручинилась Лиза: «Никто, кроме меня и подсудимого в шахтах не бывал, расследование и обыск обязательны, а терять лучших специалистов из-за внезапного обвала не хочется. Поэтому и интересуются, крепки ли стены, далеко ли воды, надёжны ли потолки». Дворянка набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась к длинному монологу — ей не привыкать выступать на публике. Спустя двадцать минут непрерывной речи Лизавета в последний миг сдержалась, чтобы не высунуть отсохший язык подобно собаке. В зале впервые за долгое время наступила полная тишина, даже юристы решили сначала обдумать и разобраться в огромном потоке данных, а не хватать сразу перьевые ручки и новые тетради.