Ростерия
Шрифт:
— Спасибо, — наконец произнёс судья, — эта информация очень важна для нас. Можете садиться.
«Куда?!» — возмущённо подумала выступавшая, обводя глазами помещение: «Все горизонтальные поверхности заняты». Неожиданно девушка увидела мельтешение и пригляделась — Саня, каким-то чудом отвоевавшая стул, активно махала рукой сестре, периодически хлопая по ногам. Блондинка колебалась недолго; она быстро прошла к Саше и уселась той на колени. Младшая девочка мгновенно обхватила руками тонкую талию Елизаветы.
— Итак, мы заслушали мнения каждой из сторон…
— Прокурор выступал в самом начале, — объяснил шёпотом Николай дочерям.
— И, если не случиться непредвиденных обстоятельств, готовы вынести приговор: четыре месяца исправительных работ…
— Нет! — выкрикнул парень, качнув гиббету. Взоры каждого устремились вверх. — Подождите! Я располагаю ценной информацией, — судя по паузам, ему трудно подбирать слова высокого стиля. — Я кое-что знаю, я ведь бывал в туннелях не раз, осматривался, выискивал разные ходы.
— Говорите по делу, будьте добры, — строго сказал судья.
— Да, конечно…
***
— Ты представляешь, под нашим особняком настоящая магистраль проложена, а мы и понятия не имели! — восклицала Саша, обрадованная долгожданной встречей с подругой. Евгения Опрасник сидела на поваленном ураганом дереве и внимательно слушала девочку, изредка поощряя её драматическими вздохами и всплёскиванием рук. — А ведь совсем рядом подземные воды, как только кому-то ума хватило расчищать туннели! Ведь затопит, и никакие ворота не спасут.
— Правда, — на этот раз смуглянка по-настоящему удивилась, а после крепко задумалась, — буду знать…
— Да, но я поражаюсь такой наглости, — продолжала Санька. — Люди трудились, восстанавливали повреждённую биосферу, а кто-то нашёл вход в подземелье и решил: «Здесь мы будем собираться для антиправительственных заговоров, идеальное место». Смешные они, бунтовщики, жалуются на то, что королевский двор не заботится о нашей земле, хотя сами же её разоряют и эксплуатируют.
— Какое интересное мнение, — протянула Женька и оглянулась, услышав посторонний шум. Белочка. Всего лишь рыжий пушистый зверёк, ловко опустошающий очередную кедровую шишку. Вдруг грызун насторожился, дёрнул кисточками на ушах, слился с серой корой дерева, поползнем добрался до ближайшего пустующего дупла и юркнул внутрь, позабыв о недоеденных орешках. Через секунду объявилась причина такой небережливости — маленький, но быстрый сокол щёлкнул клювом, почти успев схватить мелькнувший хвост. Птица взмахнула крыльями от досады, оттолкнулась когтистыми лапами от ветки, что недовольно зашуршала листьями, и улетел на поиски менее осмотрительной добычи. Ах, как же Евгения любит лес. Особенно темнохвойную тайгу. Особенно Королевскую, что с трёх сторон окружена горячими реками: Неизвестной и её притоками, из-за чего жизнь здесь бурлит почти круглый год, прерываясь лишь во время февральских морозов. Например, сейчас, середина января, а созревают жёлуди, то и дело резвятся лесные звери. Жаль, что такое хорошее место приходится портить плохими, но полезными разговорами.
— А самое главное, какие же эти революционеры неосторожные: факелы новые в держателях оставили, ворота не спрятали, постоянных стражников не оставили, входы не замаскировали, неудивительно, что моя сестра провалилась внутрь.
— Она так сказала? — не сдержалась Женька и хмыкнула. — Зная Лизу, я бы в первую очередь исключила, что наша Алиса случайно упала в кроличью нору.
— Какая разница, специально или нет, я же говорю о другом…
— Да, сетуешь на то, что преступных дел мастера перевелись на свете.
— Я совсем не чувствую различий — ты стала такая же раздражительная, как Лизавета! — нахмурилась Саша, и девушка быстро замолчала. — Мы с тобой, конечно, долго не виделись, но… Кстати! Куда ты пропала на несколько месяцев? Ни единой весточки.
— У меня были проблемы, — не желая придумывать отговорок, сказала Женя. Некоторое время подруги слушали голодные жалобы невезучего сокола. Розовый закат, проглядывающий сквозь ветви деревьев, предвещал ночь, все мышки-белки-ёжики попрятались в норках, и, похоже, птице суждено сегодня заночевать натощак. Девушка устало взлохматила волосы и исправилась. — Ты не подумай того, о чём ты обычно думаешь с таким выражением лица.
— О чём же? — подпёрла кулаком подбородок Саня.
— Например, что я устала от тебя и пытаюсь таким образом прервать общение с тобой. Это неправда.
— Повтори, — потребовала девочка.
— Это неправда. Я действительно откусила кусок, который не могу проглотить, а выплюнуть не имею права. У меня появились неотложные дела, много работы. Я очень вымотана в последнее время. А как только освободилась, предложила тебе встретиться.
— А ребята?
— У них забот не меньше, — вздохнула Евгения.
— Да, Питер выглядит совсем измученным. Что? — не поняла Александра острого взгляда приятельницы. — Он перевёлся в нашу школу и учится вместе с Лизой.
— Знаю. Петька хотел лучшего качества образования, — девушка удобнее устроилась, закинув ноги на ствол, и натянуто улыбнулась. — Чем же кончился суд? Мне очень интересно.
— Когда Алексей рассказал о разветвляющихся ходах, следователь Олег Владимирович предложил немедленно подготовить отряд для тщательного обыска.
— Не может быть!
— Да, но его вынудили немного подождать.
***
— Ты словно на иголках, — заметила Соня, наблюдая за подругой, что не могла усидеть на диване, ёрзала, меняла положение ног, но не успокаивалась. — Как будто уж на сковородке. Места себе не находишь…
— Я уже поняла, спасибо! — прервала девочку Лиза, натягивая на себя край пледа. Снова без предупреждения ударили морозы, а разжечь камины да разместить дополнительные факелы требовало времени, поэтому приходилось спасаться подручными средствами. Кабинет же ССБ был самым холодным помещением в школе, ибо располагался у стены и имел наибольшее количество окон, к тому же распахнутых, потому что учителю стало жарко. Разумеется, он бы ещё две шубы надел, мог бы хоть на улице урок вести!
— Тогда расскажи, отчего ты сегодня взвинченная. Проверь, вдруг Олежа тебе шило подложил? Судя по его злорадному лицу, такое вполне вероятно, — хихикнула Софья, дёргая на себя одеяло с другой стороны.
— Нет… — Лизавета сильнее потянула плед.
— Осторожно, порвёшь! — ойкнула Кунжутова, пододвигаясь к подруге и заворачиваясь в тёплый мех. — Так и не поладили с сестрой?
— Наоборот, — мотнула головой та. Вечером того же дня после суда и почти помилования Алексея Воронова у девочек состоялся серьёзный разговор, в итоге которого они помирились, едва не задушив друг друга в объятиях, и на радостях договорились больше не ссориться из-за глупых мальчишек. — Мы уже полмесяца дружны, как приказывала, — и отвесила шутливый поклон соседке, — а как ты этого не заметила, внимательная моя?
— Я лишь уточнила. Но что-то же должно было случиться?
— Со мной с завидной постоянностью что-то происходит, — согласилась блондинка. — Утром мы с Саней договорились идти в школу вместе, так и поступили, у входных ворот стояли вдвоём, а потом она словно испарилась! Я между занятиями искала её на этажах, лестничных пролётах, а найти не смогла. Куда она запропастилась?
— Думаю, ты себя накручиваешь. Александра, насколько я её знаю, преодолеет любые опасности и трудности, только бы на урок не опоздать. Хочешь, помогу тебе: поспрашиваем у её однокурсниц, учителей, в конце концов, они же ведут журнал посещаемости.