Чтение онлайн

– Алекс, привет. Помнишь, мы говорили про одного бандюка, который лезет туда, куда не следует? Помнишь? Это хорошо. Знаешь, я тут подумал – ты прав, лучше бы ему не быть. Но сделать все надо по уму…

Утро, как оказалось, действительно вечера мудренее. Правда, в случае Олега еще пакостнее, потому что он, проснувшись, ощутил себя почти предателем. Какой рычажок у него в голове перещелкнулся, с какой стати – поди пойми, но прежние переживания одним махом ушли на второй план, уступив свое место новым, более заковыристым.

И, как результат, сидел самый младший сотрудник отдела в дежурке, ел себя поедом и всерьез начинал подумывать о том, что если Ленц не подведет и все кончится так, как надо, то, может, самым лучшим вариантом для него, Олега, станет свалить из Москвы куда подальше. На Севера какие-нибудь или за Уральский хребет. Что именно он там будет делать, Ровнин не знал, в первую очередь потому, что, скажем прямо, никакой полезной профессией, кроме той, которая у него была сейчас, не владел. Но, в конце концов, терпение и труд все перетрут.

И все бы ничего, всем хороший выходил план, вот только Олег прекрасно понимал, что это все несерьезно, из серии «сбегу из дома в лес, пусть им будет хуже». В детстве такое срабатывает, а тут… Вряд ли. Плюс он предельно четко осознавал, что если уйдет отсюда, из отдела, то вряд ли найдет себя где-то в другом месте. Работу – да. Подобие наполненной каким-то смыслом жизни – возможно. А себя – нет.

– Олег, не пугай меня, – попросила его Ревина жалобно. – Чего случилось?

– А? – отвлекся от мыслей юноша. – Да ничего. День просто такой.

– Какой?

– Серый. И он серый, и мысли такие же. Ты чего хотела-то, Лен?

– Пойдем покурим, – предложила девушка. – Угостишь сигаретой?

– Так ты же вроде не любитель табака? – удивился Ровнин.

– Иногда могу согрешить, – усмехнулась Ревина. – И с сигареткой, да и вообще… Я же женщина. Хоть вы, гады, про это периодически забываете.

– Неправда, – возразил ей Олег, а после неожиданно для себя самого вдруг пошутил: – Я не забываю. Я просто об этом не думаю.

– Чего и следовало ожидать, – девушка вытянула сигарету из протянутой ей пачки «Монтаны», – совсем тебя эти оглоеды испортили.

Они вышли на крыльцо, где Ровнин, щелкнув зажигалкой, сначала дал прикурить коллеге, а после и сам задымил сигаретой.

– Знаешь, а я ведь не Елена, – сообщила ему девушка, глядя на лужи, пузырящиеся от капель дождя.

– В смысле? – чуть не подавился дымом Олег. – А кто тогда?

– По паспорту меня зовут Эльвира, – криво улыбнулась Ревина, – Эля. Вот такое имя мама придумала. Уж не знаю зачем и почему. Может, в кино каком его услышала или в книжке вычитала. Она читала много. Она библиотекарем всю жизнь проработала.

– А почему тогда… – Олег показал рукой на входную дверь. Логики в этом поступке было немного, но Елена поняла, что он хотел сказать.

– Я это имя ненавижу, – ровно, почти механически произнесла девушка. – Слышать его не могу. Потому, когда сюда пришла в первый раз, назвалась Еленой. В документах и удостоверении, конечно, настоящее имя написано, но ты же знаешь Францева. Ему все равно, что значится в бумагах. Хочет человек, чтобы его другим именем называли, значит, у него есть на это причины. Делу ведь не мешает? А ребятам вообще ничего не объясняла, они как данность приняли тот факт, что я Лена.

– А причины, я так понимаю, есть? – уточнил Олег и тут же добавил: – Нет, если не хочешь – не рассказывай. Чего прошлое ворошить?

– Да я сама не знаю, с чего меня на откровенность пробило, – помолчав, ответила девушка и стряхнула пепел с сигареты. – Удивляюсь даже. Вот не хочется мне отчего-то, чтобы ты про меня плохо думал. Всегда пофиг было, а тут прямо даже ночью ворочалась. Слушай, может, я в тебя влюбилась?

– Я не знаю, – на мгновение оторопел Ровнин, не ожидавший подобных откровений, – но лучше не надо. Ничем хорошим такие вещи не заканчиваются.

– Да шучу, шучу, – успокоила его Елена. – Не трясись. Но объяснить кое-что я тебе все же хочу. Я, Олежка, не конченая сука, и комплексы мне на душу не давят. Но да, таких, как вчерашняя наша клиентка, на нюх не переношу, чего никогда и не скрываю. И снова да, моя бы воля, даже делать вчера не стала бы ничего. Хоть бы их всех этот призрак порешил. Всю семейку.

– Резко, – оценил Олег, никогда ничего подобного ранее от Елены не слышавший. И интонаций таких он у нее тоже до того не замечал. – Но не просто же так ты их вот так приговорила бы?

– Нет, – мотнула головой девушка и щелчком отправила окурок в лужу. – Просто вот такая же стерва мою маму убила.

– О как! – снова опешил Ровнин. – Тогда понимаю и поддерживаю.

– Ну, не прямо вот такая. – Ревина руками показала, насколько велика в бедрах вчерашняя дама из «Дома на набережной». – Та другая. Стройная, высокая, холеная, перстней на пальцах пять штук, все с вот такими камнями… Но это ничего не меняет, хрен редьки не слаще. Она хоть внешне и не похожа, а такая же гниль.

Олег тоже выбросил чинарик, а после опять полез за пачкой в карман. Он понимать-то понимал, что курить стал больше, что эта привычка его затягивает в свои тенета все сильнее, что она вредна невероятно, но и тут, увы, нес поражение по всем фронтам.

– Ей библиотека мамина понравилась, – глухо пояснила Ревина. – Не книги, конечно, а здание. Оно было почти в центре города… Городка, если точнее. Твой Саратов по сравнению с моей малой родиной столица. Потому библиотек в ней было всего две – взрослая и детская. А теперь на их месте парикмахерская и косметический салон, оба называются «Людмила». По имени владелицы.

– Ясно, – вздохнул молодой человек.

– Это же государственная собственность, – с горьким сарказмом продолжила девушка. – И если мэр решил, что его сестра распорядится ей лучше, естественно, преследуя государственные же интересы, то кто ему возразит? Тем более что книги читают не все, а красота нужна каждому.

Елена повернулась к Олегу спиной, при этом немного ссутулившись.

– Они выкидывали книги прямо в грязь, представляешь? Как какие-то варвары из войска Атиллы. Причем с шутками, прибаутками, со смехом. А самое жуткое, что кое-кто из этих ублюдков в мамину библиотеку ходил еще школьником. Мама их знала, лица помнила, имена… Мне кажется, именно это ее и ударило больше всего. Не готова она была к подобному скотству, потому что привыкла прятаться от всего за стенами библиотеки. Как результат – нее случился нервный срыв, спровоцировавший инфаркт. Сердце… – Ревина немного помолчала. – Утром накрыло, а уже к вечеру ее не стало. Под самый конец она тихонько так стонать начала: «Эля», «Эля», «Эля». Ничего уже не осознавала, не понимала, что я рядом, просто говорила и говорила, пока… Ну, ты понял. И с тех пор я ненавижу это имя. Его и таких, как эти твари – уверенных в своей силе, в правоте, в том, что пуленепробиваемое стекло спасет от всего. Не-на-ви-жу! Знаешь, как я была очень рада, что накануне как раз получила диплом? Невероятно. Потому что останься я в городе, то Людмилу эту почти наверняка бы выследила и грохнула. А так обошлось. Даже наоборот, считай, повезло – переехала в Москву, где меня не послали куда подальше, а сначала оформили дознавателем в одно из окраинных ОВД, а потом перевели сюда.