Чтение онлайн

– Олег, я очень устала, – сообщила сидевшая на диване уборщица визитеру. – Годы не те, понимаешь, чтобы столько времени на ногах проводить. До того вымоталась, что ни есть, ни пить не хочу.

– Понимаю, – кивнул Ровнин. – Но хоть съездили-то не зря?

– В каком-то смысле. Вон земляники ребятам привезла. Еле доперла.

– Да уж оценил масштаб трагедии, – хмыкнул оперативник. – Как вы такую тяжесть подняли-то?

– Своя ноша не тянет. А вообще завтра, скорее всего, даже встать с дивана не смогу. Сорвать спину не сорвала, но аукнется мне эта благотворительность наверняка. Ладно, чего хотел-то?

– Во-первых, узнать – что лесные хозяева? Видели нашего красавца? Или нет?

– Нет. С тремя пообщалась, ни один ничего не знает. Так что следуем ранее намеченному плану – день за днем отслеживаем по сводкам внезапно найденные несвежие неопознанные трупы. Да, занятие нудное, не сказать муторное, но тут главное что?

– Что?

– Довести его до уровня рефлексов. День за днем, день за днем, и оно войдет в привычку. Причем настолько, что когда мы даже тело Фомы обнаружим и перстенек заветный найдем, то ты все равно на автомате еще года два станешь в ежедневных происшествиях отдельно выделять подобные находки и думать о том, что надо бы с моргом связаться и выяснить, не наш ли это труп.

– Так себе перспектива. И почему я?

– А кто? – осведомилась у него Веретенникова, поочередно отрывавшая от пола то одну вытянутую ногу, то другую, как видно, для лучшего кровообращения. – Я на пенсии и близка к маразму, Морозов начальник, ему по штату не положено, Баженов раздолбай, Ревина у нас слишком экзальтированная особа, а про молодых я даже говорить не хочу. Так что это твой крест, неси его с гордостью. Еще вопросы?

– Скорее новость. – Олег, приняв как данность тот факт, что у него появилась новая обязанность, присел на стул. – Павла Никитична, я знаю, кто тех четверых в лесу завалил.

– Да что ты? – непритворно удивилась уборщица. – Что-то больно быстро. Не выдаешь желаемое за действительное? Такое по молодости часто случается. Я и сама, знаешь ли, не без греха. Помню, в двадцатом одного умника без суда и следствия застрелила, и, как после выяснилось, зря. Ни при чем он был в том деле, что мы с Риткой Суховой расследовали. Просто вроде и улики все налицо, и очкарик этот толком ничего не мог объяснить, вот мы его по законам революционного времени в расход и вывели. Шутка ли – семь трупов за одну ночь? Н-да… А к вечеру настоящего убийцу с поличным задержали. Мужик один головой поехал, вот и начал душегубствовать.

– Его тоже того? – уточнил Олег.

– Ну а куда такого еще? Буров лично исполнил. Врать не буду, во снах мне тот интеллигентик не являлся, пальцем укоризненно не грозил, да и я в грудь себя не била и не орала: «Невинную душу погубила, как же дальше жить?» Время было такое… Несентиментальное. Но урок из случившегося извлекла и с тех пор понапрасну людей к стенке не ставила. Только на основе проверенных и доказанных фактов, и никак иначе.

– Здесь все точно, – заверил ее Олег. – Сейчас дела принесу… Или лучше завтра?

– Давай сегодня, – мученически вздохнула Веретенникова. – Не угомонишься же. Скажешь «завтра», так ты в шесть утра уже под дверью топтаться примешься. Я, конечно, встаю рано, но все равно мне такое счастье ни свет ни заря ни к чему. Да и болеть я завтра буду. Так кто наш фигурант?

– Вам слово «шулма» что-нибудь говорит? – по сути повторил Ровнин тот же вопрос, что несколькими часами ранее был задан Ленцу.

– Говорит, – склонила голову к плечу Веретенникова. – Ведьм калмыцких так кличут, помню. А они тут при чем?

– Я за делами, – произнес Олег. – Тут все же показывать надо. Документально подтверждать, чтобы исключить возможность ошибки.

– Неси, – разрешила Павла Никитична, – и чайник в дежурке захвати. Водку пить желания нет, а вот чайком бы побаловалась.

Ровнин пулей метнулся наверх, где достал из своего сейфа еще днем припрятанные в него дела, после наведался в дежурку, где поразился тому, с какой скоростью его коллеги опустошают вроде бы огромную на вид корзину. Вроде и отсутствовал-то всего минут пять-семь, а они ее чуть ли не треть уже опростали! Если так пойдет, то останутся от лесных даров одни воспоминания, да заполненная почти доверху красными ягодами трехлитровая банка, как видно, предназначенная для Морозова.

Потому Олег тянуть не стал, положил дела на стол, включил мигом зашумевший электрический чайник, без особых церемоний оттолкнул в сторону заворчавшего что-то, точно медведь, Антонова, и тоже принялся набивать рот пахучей земляникой.

– Пореже черпай, – потребовал Баженов. – И ешь чего подвернулось, покраснее не выбирай! А то ишь ты, хитренький какой!

– Тебе стареть нельзя, Славян, – прожевав ягоды, заявил Олег.

– Почему?

– Да потому, что ты в метро всех достанешь. И в автобусах. Все тебе будет не так, все не эдак. Замордуешь своими советами и претензиями московское народонаселение до печени.

– Не состарюсь, не боись, – хохотнул Баженов. – Как и все мы. Раньше сдохну.

– Не накаркай, – помрачнела Елена. – Не зови беду.

– Зови – не зови, а у всех нас судьба одинаковая, – отмахнулся заместитель Морозова. – Из отдела единственный путь на заслуженный отдых – вперед ногами, по-другому никак. Не я первый, не я последний. И вообще, вот как ты, Ровнин, приперся, сразу у всех мысли пошли не в ту сторону. Было же весело и вкусно, а теперь… Тьфу!

– Ухожу-ухожу, – зачерпнув еще одну горсть, заявил Олег. – Раз уж я вам так мешаю.

– Не нам, а Баженову, – с ехидцей произнесла Ревина. – Я-то только рада твоей компании.

– Правильно тогда сказали – тебе в ведьмы надо было идти, – глянул на нее Славян. – Есть в тебе червоточинка в их стиле. Любишь ты клин между друзьями вбить, а потом смотреть, как они сраться станут. Только шиш тебе! Чего нам с Олежкой делить? Мы столько водки вместе выпили, столько баб…

– Поняла-поняла, – перебила его Елена. – Можешь не продолжать.

– Слав, а с теми двумя детьми что? – спросил у Баженова Олег. – Гули? Или просто «потеряшки»?

– Ясности нет, – чуть помрачнел тот. – На гулей ничего не указывает, свидетелей нет, следов тоже. По всему выходит – просто куда-то запропастились ребятишки, да и все. Или кто-то другой их умыкнул, такое тоже возможно.

– Кто другой?

– Верно все Славян говорит, – влез в беседу Антонов. – Вы же в курсе, что у меня земляк один в «конторе» есть?

– Ты его через день упоминаешь, так что да, в курсе, – привычно язвительно ответила Ревина. – Еще бы, такой повод для гордости.