Чтение онлайн

– Даже не думай, Тима, – иронично глянул на него Олег. – Там ребята тоже ушлые, сами думают, кому бы этот труп спихнуть.

– Но наш-то второй, а их первый, – резонно заметил опер. – Слушай, ты не против, если я это дело до следака донесу? Может, он через своего шефа и спихнет с нас эту «мокруху». Явно же мы с ней горячего хлебнем. Тут тебе не «бытовуха», не сосед-алкаш топором помахал, тут шизик какой-то отметился, а их ловить – дело сильно непростое, они вне логики существуют, но при этом очень ловко, сволочи, следы заметают. Если только случайно загребешь, но это должно очень сильно повезти. Я не из таких, мне при рождении удачи отсыпали хрен да маленько.

– Да пожалуйста, – разрешил Ровнин. – Мне не жалко, рассказывай. Только все равно такое доброй волей себе никто забирать не станет. Если это реально маньячина, то скоро он еще кого-то завалит, и вот тогда дело уйдет под личный контроль генерального прокурора или даже министра. Тогда все, можно вешаться, потому что помощи не будет никакой, а вопросов вроде «Вам погоны не жмут?» будет много.

– Тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнул три раза Тима. – Хотя чего, так и случится. Но лишь бы не на нашей земле следующего завалили. Тогда, может, сводную группу соберут.

Пока он о чем-то говорил с немолодым и сутулым следователем, Олег внимательно осмотрел труп. Ну да, все как и вчера – разорванная плоть, следы когтей и клыков, выражение ужаса на окровавленных лицах.

Хотя одно отличие все же имелось. На этот раз сердец в грудных клетках трупов не оказалось, и это обстоятельство, конечно, наводило на определенные мысли, большей частью невеселые, а где-то даже и противоречивые.

К невеселым моментам относился тот, что убийства, как вчерашнее, так сегодняшнее, явно подпадают под юрисдикцию отдела. Их это трупы, кто-то из обитателей Ночи постарался.

Другой вопрос – зачем загадочный некто это сделал? Что именно двигало убийцей или убийцами? Причина же какая-то есть, верно? Может, они просто захотели позабавиться, и растерзанные бедняги попали под коготь совершенно случайно.

А может, все совсем не так, и случившееся – хорошо продуманная и спланированная акция, а кажущаяся бессистемность на самом деле является частью изначального расчета. Причем в эту версию как раз укладываются и разные концы Москвы, и странность непосредственно расправы, которая не укладывается в традиционные шаблоны, и отсутствие сердец у сегодняшних жертв. Отличная позиция для запутывания следствия, между прочим. Мол, там тут, тут так, ломайте голову, менты, проверяйте версии. Может, там убийцу кто спугнул, и он не успел сердце забрать. Или вообще каждое убийство само по себе, и они никак не связаны друг с другом.

Ну а тем временем по городу пойдут слухи, что людей пачками кладут прямо в их домах, а 15-К знай баклуши бьет. Да и вообще – ну, повезло им тогда, в двухтысячном, и чего? Раз в год и палка стреляет, так что не рано ли вы все, обитатели сумерек, под плинтус забрались?

И ведь запросто такое может случиться. Ту сволочь, что два года назад столичную лодку раскачивала, так ведь и не вычислили же. Нет, Павла с невероятным упорством утверждала, что и смерть Францева, и прочие провокации – дело рук все того же Шлюндта, и очень обиделась, когда поняла, что уже не может достучаться до своих коллег, потому что им надоела данная конспирологическая версия.

Да и как в нее верить? Спору нет, старичок он крайне непростой, отлично разбирающийся во всех ночных раскладах, обладающий энциклопедическими знаниями в вопросах волшбы, артефактов, зелий и много чего еще, а также в той или иной мере знакомый со всеми сколько-то значимыми персонами ночной Москвы. Но это все было ненаказуемо, а других поводов не то что для репрессивных мер, но даже и для банального подозрения он не давал. Дед как дед, любит по бульварам погулять, в хорошем ресторане посидеть и девочек молоденьких, но при этом все же не подпадающих под возрастные статьи уголовного кодекса.

Короче, Олег в какой-то момент для себя решил, что на этот раз Павла Никитична все же промахнулась. Да и то – лет ей немало, пьет она время от времени крепко, потому хоть ты семи пядей во лбу, но мыслить так же быстро и эффективно, как в молодости, ты с годами перестаешь.

Но гнида та все равно где-то в Москве находится, и вряд ли она за два года прониклась любовью к гончим с Сухаревки.

Что до убийств – надо работать, других вариантов нет. Это ребятам с «земли» хорошо, они задачи, что им следак поставит, выполнят и начнут другим заниматься, а ему придется пахать как положено. И в первую очередь надо понять – нет ли какой связи между жертвами. Если да – это очень хорошо, найти точку соприкосновения столь разных людей из разных районов – все одно что встать на след.

Ну а если нет, это тоже приемлемый вариант. Тогда можно будет сконцентрироваться сразу на нескольких версиях, потихоньку после отбрасывая их в сторону.

Кстати, а не позвонить ли Сереге с «Сокола» и не узнать ли, что ему про убиенную старушку поведали соседи? Плюс внести ясность в еще один вопрос, который вчера, пребывая в несколько растрепанных чувствах от потери и последующего обретения ножа, он упустил, а именно – почему соседи в ночи не были растревожены воплями старушки, которую убивали столь жестоко и страшно? Тем более что в доме, где она обитала, стены не то чтобы самые толстые.

Кляпа же во рту у нее обнаружено не было. Да и нашли тело лишь благодаря соседке, которая заметила, что у Ангелины Юрьевны дверь приоткрыта, а та была известная аккуратистка, себе такого никогда не позволявшая. Так вот заглянула соседка внутрь, увидела творящуюся там жуть, валерьянки у себя выпила и принялась в милицию названивать.

И у этих, кстати, тоже рты сведены судорогой, не похоже на то, что их чем-то затыкали. Совпадение? Поди знай.

Хотя тут нельзя скидывать со счетов и тот вариант, что жертв убили одним ударом, самым первым, а уже после их тела курочили когтями.

Выйдя на лестничную площадку, Ровнин закурил, после достал телефон и набрал номер опера с «Сокола».

– Алло, Сергей? Привет, это Олег. Какой? С которым ты вчера на убой выезжал. Ага, тот самый. Ну чего, «поквартирник» какие результаты дал?

Слушая рассказ собеседника, Ровнин приятно удивился, поняв, что халявить тот не стал и честно опросил соседей, бабулек, что сидят у подъезда, и даже дворника, который по-русски не сильно-то и говорил. И все они в один голос утверждали, что убиенная старушка жила тихо, спиртным не баловалась, гости к ней не ходили, денег ни у кого не занимала и сама никому не одалживала. Ну, и так далее и тому подобное.

А самое странное, что никто ничего не слышал. Серегу, как и Олега, тоже заинтересовал момент того, что старушку убивали безжалостно и страшно, не в состоянии человек такую боль стоически вытерпеть. И тем не менее тишина ночью в подъезде стояла, ни один свидетель не пожаловался на то, что его стоны и крики разбудили.

– Что с родными и близкими? – дослушав Семенова, поинтересовался Ровнин. – Выяснил?

– И даже с ними пообщался, – ответил опер. – Вернее, с ней. Дочка у покойной есть, очень неприятная дама лет сорока с хвостиком. Сама орет: «Мама, мама, как же я без тебя!», а голос неискренний и глаза сухие. Да сразу видно – та еще стерва. Там с ней муж приехал, зашуганный до крайности, так он, похоже, и то больше бабку жалел, чем дочка. А она ему теща, между прочим.