Чтение онлайн

Короче, оказался Ровнин везде крайним, причем с его точки зрения совершенно без причины, о чем он и сообщил Ольгину, с которым после всех треволнений выбрался покурить на крыльцо.

– Если у тети Паши в спину вступило так же, как у моей бабули, то это надолго, – заметил Саня. – Она, бывало, по три дня лежала и охала. Ни встать, ни сесть.

– А вот если бы так во время драки? – резонно предположил Олег. – И все. С кого бы после спросили? С меня же. Да я и сам бы себе не простил.

– Прими как факт, что ты неправ, – посоветовал ему Ольгин. – Все равно никому ничего не докажешь. О, Славян нарисовался.

И верно, во двор вошел довольный жизнью Баженов.

– Как съездил? – спросил Ровнин, когда тот приблизился к ним. – Что-то путное Аглая сказала?

– В целом нет, – мотнул головой заместитель Морозова. – Обрывки какие-то увидела, и те бессвязные. Какой-то лес, еще то ли костры, то ли пожар, а остальное и того туманнее. Молодая пока, не научилась видения через себя пропускать, отделяя важное от чепухи. Время нужно. Подрастет – научится.

– Слав, не мое, конечно, дело, но насчет «подрастет» – это очень правильная мысль.

– Олежка, давай я сам разберусь, как и что! – мигом вызверился Баженов. – Еще ты меня жизни поучи.

– Видел бы ты себя со стороны, – усмехнулся Ровнин. – Как котяра, что сметаны от пупа наелся, выглядишь. Да и знаю я эту улыбку, не просто же так столько лет с тобой квартиру делил.

– Еще раз – это не твое дело, – насупился Славян.

– Не скажи, – возразил Олег. – Понимаю, что звучит странно, но оно общее. Мать Аглаи единственная из московских медиумов, кто к нам более-менее нормально относится. Если ты ее дочке сначала целку сломаешь, а потом душу исковеркаешь, то она нас в лучшем случае в задницу пошлет. Про худший даже думать не хочу. И про то, что с тобой Мороз после сделает, тоже.

– А ты не думал, что я…

– О, начальство прибыло, – перебил Баженова Саня, показав на въехавшую во двор «Волгу». – Все, потом доспорите.

– Подытожим, – произнес устало Морозов. – Славян съездил все равно что впустую.

– Спорное утверждение, – не удержавшись, хихикнул Антонов, за что мигом получил тычок в бок от своего приятеля.

– Не перебивай, – глянул на него начальник. – Остряк-самоучка.

– Молчу-молчу.

– Дальше. Ольгин, еще раз – прокурорские Яну с Анной в розыск точно прямо сегодня отправят? Вот – наверняка?

– Может, и уже, – отрапортовал Саня. – Говорю же, их главный, Верещагин, обещал. Причем по всей России.

– Там мужик серьезный, – поддержал коллегу Ровнин. – Сказал – сделает.

– Хорошо. У меня тоже все сложилось неплохо. Вожаки отчего-то сильно напряглись на этот раз, потому обещали всяческую поддержку, причем не только по Москве и области. Прямо при мне нескольких своих сородичей по стране обзвонили на тему того, что у них может наш фигурант прорезаться. Надо думать, оповестят по возможности всех, кто в зоне относительной досягаемости находится. Просто даже с такой советчицей, как ведьма, вряд ли этот студент рванет на Урал или в Сибирь. Ему в тех краях нечего делать.

– Почему нет? – возразил Славян. – Там леса – ого-го, есть где заныкаться, не торопясь стаю сколотить, а после развернуться во всю мощь. А нас там нет.

– Он чей наследник? – с сочувствием глянул на него Александр Анатольевич. – Правильно, Чернобога. А те места оному товарищу были просто неведомы. Там в то время свои божества имелись, причем в немалом количестве. Так что нет, если наш Никитушка и задумает где-то прятаться, то не дальше средней полосы России. Другое дело, что она ого-го какая. Это тебе не Люксембург, который из края в край пешком за сутки обойти можно.

– А, ну да, – согласился с ним Баженов, – не подумал.

– Это твое нормальное состояние, – успокоил его Морозов. – Случись по-другому, я переживать сразу начну. Ну и наконец, Ровнин с тетей Пашей. Скажем прямо – сняли они с наших плеч немалую часть груза. Вожак вожаком, но появись завтра в городе новые трупы по этому делу, то крови начальство из нас попило бы будь здоров как.

– Из тебя, – поправил начальника Славян. – Мы им на фиг не нужны. Они про нас и не знают.

– Из отдела, – пояснил Александр Анатольевич. – Хотя из меня, конечно, в первую очередь. А так все более-менее устаканилось. Думаю, в Москве трупов по этому делу вообще больше можно не ждать, если, конечно, мы правы и волчок – белый бочок на самом деле ее покинул.

– Тут палка о двух концах, – вступил в беседу Олег, стоявший у стены. – С одной стороны, хорошо: нам мешать никто не станет. С другой – мы теперь ничего сами сделать не можем. Нам остается только сидеть и ждать, а ничего хуже этого лично я придумать не могу.

– Согласен, – кивнул начальник, – но и так случается. Мы что могли – все сделали. Да и потом в активе у нас оборотни, ориентировки, ведьмы, и все, заметь, работают не за страх, а за совесть. У каждого есть свой интерес в этом деле. Ну не может такого быть, чтобы хоть один из вариантов не сработал.

– А чего волкодлаки эту сволочь не завалят? – поинтересовался у Морозова Ольгин. – Ну если он их так беспокоит? Дело-то, по сути, внутреннее. Они волки-оборотни, и студент наш теперь, выходит, тоже… Вот и разобрались бы сами.

– Оно бы хорошо, только шиш, – усмехнулся Александр Анатольевич. – Внутренний запрет у мохнатых на это есть, идущий из седой старины. Если какие волкодлаки носителя дара Чернобога убьют, то стае, в которой они бегают, конец наступит, скорый и лютый. Не исключено, что веков восемь-десять назад какое-то совпадение имело место, и стая, которая порвала белого вожака, перемерла от какой-нибудь банальной чумки, но со столетиями поверье превратилось в устойчивую традицию. А с учетом того, что таких приверженцев традиций, как оборотни, еще поискать надо…

– Ну да, они в этом плане все шизанутые, – подтвердил Баженов.

– Помогают выследить – уже спасибо. Так, вроде все обсудили?

– Почти, – вздохнул Ровнин. – Мне вот все покоя одна мысль не дает – может, и правда я зря пайрику прибил, а? Не просто же так тетя Паша жизнью рисковала? Она же под удар подставилась жестко, пара сантиметров – и кишки наружу. Может, знай мы имя того, кто эту старуху в блудняк втравил, картина происходящего изменилась бы? Полнее стала или даже понятней?

– А то ты его не знаешь? – ухмыльнулся Баженов. – Или кто-то еще из тех, кто здесь находится, не в курсе, под кого тетя Паша копает?

– Гражданин Шлюндт, – поддержал его Антонов, – Карл Августович.

– Он же господин Иннерхайб, он же М. Д. Рейн, он же Густав Гройзен, он же «черный Карл», он же… – Морозов взмахнул рукой, давая понять окружающим, что имена упомянутой особы замучаешься перечислять. – Ну да, о нем речь.

– Я так скажу, – чуть подался вперед Славян. – Тетю Пашу я очень уважаю и люблю, за нее череп любому пробью, но как мне кажется, тут она здорово зарапортовалась. В смысле – вбила себе в голову, что этот Августыч враг всего на земле сущего и не хочет признавать, что все не так. Она ж упрямая – жуть.