Чтение онлайн

Быстрее всех к ближайшей пристани подошел парусник с белым парусом и вышитой на нем яркими красными нитками змеей. Проворный капитан уже сошел на берег и яростно торговался с высоченным бригадиром грузчиков. Сговорившись о цене, они дали по рукам и начали раздавать приказы своим командам, перешучиваясь друг с другом.

— Как твои успехи, Джонни? — гудел грузчик, помогая своим парням настраивать подъемный портовый механизм. От каждого рывка металлический кран взмывал все выше и выше.

— Расторговывал с Дюжиной на Баркасе. Чтоб сгинул в соленых водах этот болотный червь! Не желает дать ни одного ломаного умда [4: Умда — базовая металлическая/железная монета, стоит 0,5 медных монеты (мет.)] сверху обговоренного.

— Эээ, брат, видать, с левой ноги встал Дюжина! — присвистнул бригадир, рывком перемещая кран в сторону парусника. — Он тогда становится невыносим, как дневное ведро.

— Или Коззи ему вчера не дала, — гыкнул капитан, гоняя во рту тонкую соломинку. — Вот и бесится.

Матросы зацепили крюком сеть, полную нервной, трепыхающейся, едва живой рыбы, и подали товарищам знак. Стоящие на суше втроем налегли на рычаг и скрипучий кран начал медленное вращение в сторону пристани.

Сквозь гомон и суматоху я вдруг услышала тихий жалобный треск и веревка, удерживавшая крюк и сеть, лопнула. Трое грузчиков были отброшены на пару шагов от рычага, еще двое оказались погребены под огромной ношей свежевыловленной рыбы. Я не успею ничего сделать! Раздался громкий женский визг. Изо рта изумленного капитана парусника выпала соломинка. Высоченный бригадир заметался, схватился за край сети и принялся тянуть ее в другую сторону, стараясь вызволить своих товарищей из-под тяжелой поклажи. Заваленная холодными рыбешками, торчит безжизненная рука. Рядом потихоньку течет тонкий ручеек крови. И остается только молить Митару, чтобы кровь была рыбьей. Люди разбегаются в стороны, подальше от места происшествия, не желая иметь с ним ничего общего, не видеть и не слышать, не то что — помогать. Я хватаю за руку одного дородного грузчика или рыбака, другого, третьего, но все без толку. Бригадир надрывается, пытаясь сдвинуть полную сеть, капитан и пара подскочивших матросов по мере сил помогают.

— Помогите! — кричу, удивляясь силе собственного голоса. — На помощь, человеку плохо!

От бегущих врассыпную толп отделяется пара мужчин. Переглянувшись, они направляются ко мне. Я машу руками, даже привстаю на носочки, чтобы меня лучше было видно, продолжаю кричать.

— Сюда! Пожалуйста, помогите им!

Мужчины подтягивают закатанные рукава повыше, обнажая аляпистые рисунки на коже и волосатые руки, присоединяются к команде спасателей. Обернувшись, я замечаю соседний кран, брошенный испуганными грузчиками, и еще одну надтреснутую веревку. Мгновение, и вторая сеть, наполненная тяжелой свежей рыбой, проламывает вторую лодку. Под удивленные вскрики судно тут же начинает наполняться водой. Рыба, вдохнувшая полными жабрами, рвется из сетей наружу, растягивая в стороны сломанную палубу.

Я действую быстро. Настолько, насколько хватает магического мастерства, ловкости рук запуганного колдуна и скорости реакции. Пара энергетических заклинаний скрепляет деревянный настил, не давая лодке расползаться в стороны. Следующие замораживают и обездвиживают вырывающуюся на свободу рыбу — совсем как ранее с Ариэном и Двестером. На удивление полезное оказалось заклинание. Но этого мало. Моряки мечутся, поскальзываются на хрупкой корочке льда. Кто-то вылетел за борт, кто-то заново повредил ледяные перекрытия… Я тихо зашипела. Силы быстро растрачивались на поддержание лопавшихся заклятий.

— Митэртэ… — выдохнула, собирая волю в кулак. Перед мысленным взором ослепительной вспышкой появилась ледяная скульптура моей богини Клории. Сцепив зубы, закончила второй магической формулой. — Ингудо!

С рук сорвался могучий магический вихрь. Покружившись немного рядом, разметав в разные стороны мусор, пыль и мелких серых рыбешек, он направился к сломанному паруснику, ведомый одной лишь силой моего приказа. За вихрем волочилась плотная ледяная дорожка. Едва коснувшись воды, он принялся замораживать все вокруг, кружась, захватывая все новые и новые пространства, пока не покрыл слоем льда и инея судно и не выпрыгнувших моряков. А потом еще пару соседних лодок, для верности. И растворился в вечернем воздухе, будто его и не было, как только я перестала подпитывать вихрь магией. Лед скрепил не только палубы и перекрытия, но еще и некоторые веревки, тоже готовившиеся лопнуть. Пораженные моряки, захваченные колючим зимним морозцем, пришли в себя довольно быстро, и с утроенным рвением бросились снимать сети и разгружать парусники.

«А ты неплохо справляешься», — вдруг шепнул довольный холодный голос.

От быстрого израсходования слабых сил, еще недостаточно восстановленных эликсирами Аксельрода, меня вдруг затошнило. Пришлось привалиться у сваленных в кучу пустых деревянных ящиков. Перед глазами плыли кровавые круги, пока я наблюдала за капитаном и бригадиром, успешно вытащившим из-под рыбы своих товарищей. Один из грузчиков отделался лишь легкими ушибами, второму повезло меньше — его рука была раздроблена, одна глазница оказалась пустой. Он тихо скулил, прижимая перебитую конечность к груди. По плечам пробежали мурашки… Если бы я заметила опасность раньше! На ставших мягкими ногах я подошла к, наконец начавшим улыбаться мужчинам, и спросила:

— Гилам ватам! С вами все в порядке?

— Это же наша спасительница! — воскликнул один из грузчиков, стоявших ранее возле рычагов. — Она позвала помощь и заморозила воду!

— Девушка, мы вам жизнью обязаны и жизнью наших семей, — обернувшись, серьезно произнес бригадир грузчиков. Команда активно закивала. — У нас ничего нет, чем можно бы было отблагодарить благородную лиджи… Но может вы примете небольшой подарок?

Он пошарил за пазухой и извлек из внутреннего кармана рабочей тужурки маленькую резную игрушку. Козочку с крошечными рожками. Смущенно покрутил перед моим носом и сунул прямо в руку.

— Это свистулька. Я выточил ее из черепа гигантского гонта [5: Гонт — гигантская хищная речная рыба с массивным черепом. Водится на Великом болоте в Сареттине] для своей дочурки, — бригадир тепло и искренне улыбнулся. — Моя девочка больше обрадуется живому папке дома, чем игрушке.

— Спасибо, — я ответно улыбнулась дородному бригадиру и сунула подарок в карман пальто. Несмотря на то, что чувства усталости и слабости стремительно нарастали, я не могла покинуть этих людей просто так. Поэтому взмахнув рукой, пожелала, чтобы у каждого моряка в руке оказалось по чашечке теплого ромашкового чая Тильгенмайера. — Пожалуйста, берегите себя. И помогите этому человеку… Думаю, Друиды способны оказать ему лекарскую помощь.

Мужчины закивали, с удовольствием потягивая ароматный напиток. И теперь я со спокойной совестью могла отправиться домой. Где меня уже должен был ждать Двестер и Ингельда с ужином. Хоть я и не забыла в суматохе, сколько раз уже прокричала часовая птица. К тому же, скоро начнется комендантский час и будет не так то просто выбраться из Прибрежного района. А оказавшимся на улице в неположенное время не грозит ничего хорошего. Вот только силы подвели, ноги передвигались с серьезными усилием и, откровенно говоря, от усталости хотелось просто забиться где-то под крышей и тихо пересидеть ночь…

На древний город быстро опускались весенние сумерки. Гений Аксельрода еще не коснулся этих мест, поэтому улицы рабочего района не освещались магическими фонариками. Жители сами занимались этим вопросом, кое-где выставляя свечи в окнах или зажигая масляные лампы возле входных дверей, на фасадах и у кривых перекрестков. Я шла почти наощупь, оказавшись в абсолютно незнакомом месте. Казалось бы, все просто — надо лишь развернуться и двинуться обратно по тому же маршруту, но было слишком поздно. Я окончательно запуталась в полном архитектурном однообразии района, пару раз свернула наугад и теперь не понимала, куда двигаться дальше.