Чтение онлайн

Проворные гильдейцы в синих костюмах с золотыми пуговицами, мелькали то тут, то там и вносили суматоху в, и без того беспокойную, толпу. Я их замечала, то идущими под руку с купцами и коллегами, то торопящимися и, как вода, огибающими зевак, то внимательно наблюдающими за покупателями. Они никогда не останавливались и все время были в деле, крутились со своей работой, как пчелки. Вскоре во время этой бесцельной прогулки, мне уже начало казаться, что именно Гильдия караванщиков подспудно правит этим хаосом — задавая ему темп и направление движения. И их дело шло бодро. Заказы лились рекой, выбирались новые города для путешествий, новые маршруты и караванные тропы. Посмотрев на этих бойких крепких ребят, я бы ни за что не подумала, что у Гильдии могут быть сейчас те самые — серьезные, по словам Тонии, проблемы. Они создавали впечатление успеха и самодостаточности.

У одного торговца я поспрашивала про оставленные Кругом монетки. Серебряные назывались пилести [1: Пилести — серебряная монета, стоит 25 медных монет (сефти) или 0,01 золотую (монтари) (мет.)], и каждая из них стоила двадцать пять медных, название которым было — сефти [2: Сефти — медная монета, стоит 2 железных/металлических монеты (умда) или 0,04 серебряных (пилести) (мет.)]. А в переводе на железные монеты, они составляли аж больше четырех сотен. Мне также сказали, что при разумном использовании денег хватит на неделю. И немедленно предложили их потратить. Ну что ж… Для начала я прикупила корзинку для продуктов, сторговавшись с мужчиной, просвещавшим меня по поводу местных денег. А вот дальше было сложнее…

— Так, Ингельда сказала не покупать «хлеб из хтанги» ни в каком случае… — бормотала себе под нос, одновременно глазея по сторонам и стараясь не наступить в лошадиные испражнения. — Еще бы знать, что это…

На какое-то мгновение я даже пожалела, что не дождалась своей компаньонки, но восхитительное чувство одиночества после молчаливых толп Дома Круга и постоянно наблюдающих глаз, развеяло всякие огорчения. И я продолжила медленно фланировать меж торговых прилавков и крытых палаток с одеждой, яркими украшениями, живой птицей и сочными тепличными овощами. Свернув пару раз, даже наткнулась на яичный прилавок вчерашней знакомой — сэньи Каваты, вокруг которой столпилась свора мальчишек в старой драной одежде. Дородная сэнья своими руками чистила вареные яйца и угощала детей бедняков. Все-таки, сдержала обещание, данное Камору.

Прикупив пару крупных рыбин, снятых с крупного колотого льда, зелени и соли, я собиралась двигаться дальше, в сторону колышущихся на легком ветру ярких тканей. Как вдруг внимание привлек прилавок с красивейшими яблоками. Большие разноцветные фрукты притягивали взоры таких же, как и я, гуляк. И хозяйка не видела отбоя от покупателей. Женщину одолевало одновременно человек пять, и все жаждали обладать спелыми плодами, с боками, блестящими на солнышке. Был среди них и миловидный темноволосый да зеленоглазый мальчик лет двенадцати, аккуратненький и дорого одетый. Как с картинки из столичного журнала для молодых заботливых мам. И если все остальные дергали женщину и что-то спрашивали, то юнец просто жадно взирал на красоту.

— Сэнья Кипaта, что же вы так дорого берете за свои прекрасные яблоки? — заискивающе улыбался в огромные подкрученные усищи мужчина, стоявший ближе всех к торговке.

— Потому как они прекрасны, сэн Гaмро, сами же сказали! — улыбалась в ответ довольная сэнья, укладывая фрукты в большую плетеную корзину. — И они, вашей щедростью, не дают моим деткам умереть от голода.

— Как бы моя ребятня не разорила меня, настаивая исключительно на ваших яблоках! — со смешком принимая товар, ответствовал усач.

— С милостивой помощью богини, бедны вы не останетесь! А с моей — детки ваши вырастут сильными и крепкими, родителям на радость.

— Спасибо, всего доброго, сэнья! — прикоснувшись к шляпе, откланялся мужчина.

— И вам не хворать. Передавайте привет и наилучшие пожелания сэнье Гамро!

Еще раз кивнув, покупатель удалился, а торговка обратилась к следующей покупательнице. Отмечая любезность и искренность жителей, я пыталась не упустить ни одной детали, ни одного слова или взгляда. Вот худенький мужчинка пытается сбить цену на фрукты, а владелица упрямо улыбается и отказывается. Вот женщина в нежно-розовом спокойно и чуть презрительно смотрит на спорящих — эти мещанские забавы не по ней. Вот усталая мать троих детей выбирает яблочки поменьше, на крупные ей не хватает денег. Вот темноволосый зеленоглазый паренек тянет руку к прилавку… Погоди, ты чего это удумал?!

Яблоко, ловко вытянутое из нижней части фруктовой пирамиды, вмиг оказалось опущенным в карман штанов, а мальчишка развернулся и торопливо зашагал по улице прочь. Пытаясь не упустить его из вида, я двинулась следом. Каков наглец, и ведь не постыдился увести товар прямо из-под носа хозяйки! А ведь по началу произвел впечатление вполне воспитанного и порядочного молодого человека. Мальчик хорошо ориентировался в поворотах и закоулках огромного Торгового района. Он неожиданно поворачивал, петлял и запутывал следы. Вот только еще не научился вычислять «хвост». А нас в Академии неплохо научили принципам выслеживания жертвы в условиях городской застройки. Я догнала воришку в каком-то пыльном переулке возле полупустого покосившегося Торгового двора, когда он был совершенно уверен, что никто в жизни не найдет его. Тихо ступая в мягких сапожках по брусчатке, подкралась со спины, схватила его за локоть и, наклонившись, прошептала:

— Что в карманчике, юноша?

Парнишка вздрогнул, но не издал ни звука. Обернувшись через плечо, бойкий подросток первым делом попытался вырваться из захвата, не вынимая рук из карманов. Наверное, он бы смог это сделать, если бы не заклинание заморозки, пущенное по его венам. Как показала ситуация с Ариэном — вполне действенное заклинание. Холод слегка остудил яростные порывы паренька и заставил его хаотично махать руками, из-за чего украденное яблоко тут же выпало на мостовую. У него даже язык развязался! Впрочем, не так, как я надеялась.

— Да вы знаете, кто мой отец?! — прошипел мальчик, дергаясь и отвечая на мой долгий тяжелый взгляд. Его детский голос еще не начал ломаться, и он дал петуха, пытаясь вырваться. Я только улыбнулась.

— А ты знаешь, кто мой… Покровитель?! — со смешком парировала я, на ходу соображая, как же лучше и более грозно назвать лиджев Тильгенмайера.

— Да что мне этот ваш покровитель! Мой отец вам и вашему покровителю покажет, что нельзя трогать сына самогo… Ай-ай-ай!

Да, это я сделала заклинание чуть-чуть мощнее. Видимо, отец плохо воспитывал своего мальчика, раз получился такой заносчивый балбес. Еще и подворовывающий… Вырастет, станет или бандитом, или политиком… С богатыми родителями — скорее политиком.

— А как твой отец отнесся бы к новости, что его сын ворует? — решила все-таки сама заняться воспитанием юного чуда. Стало очень интересно, как мальчик отреагирует на попытки незнакомки учить его уму-разуму. — Сам бы устроил наказание? Или сразу отдал бы на расправу Ее Милости лиджи Акшар?

— Двестееееер!

То ли прорезавшийся сквозь толпу громкий крик, то ли имя грозной огненной дамы возымели такое действие, но мальчишка сразу сдулся, забегал взглядом по сторонам и жалобно заскулил:

— Тетенька, не выдавайте меня! Не выдавайте, пожалуйста!

— А что случилось? Встаешь на путь исправления? — подначивала я. Теперь наблюдать за его метаниями стало еще интереснее.

— Нет, брат идет! Пожалуйста, я так больше не буду, честно! Отпустите!

Как этот брат, интересно, вообще нашел нас здесь, в этом переулке…

— А что мне за это будет? — поинтересовалась я. Кажется, этого парня можно использовать, раз уж поймала его на горяченьком.

— А что вы хотите, мой отец очень богат! — прошептал юноша, продолжая робко вырываться из моих рук и озираться. В ярких зеленых глазах светился страх пополам с надеждой, а черные волосы взлохматились.