Чтение онлайн

Я подошла к Воплощающему Воздух и поклонилась, как того требовали местные традиции и этикет. Аксельрод слегка кивнул, так и оставшись стоять на пару ступеней выше.

— Вот вы и отправляетесь, Минати, — проскрипел он, сложив руки на груди. — Ашанти. Мой вам совет — осмотрите город. Асмариану точно есть чем удивить девушку из дальних краев.

Я еще раз поклонилась, поблагодарила за заботу и вскоре все мы ехали в карете, подскакивающей на звонких лиловых булыжниках мостовой, куда-то в новую жизнь. Мы покинули мое первое в этом городе пристанище. Интересно, сколько еще их придется сменить? Себастьян, которого вообще все обитатели Дома почему-то сторонились, с интересом выглядывал из своей уютной корзинки и глазел в окно. Ингельде было неловко болтать при слуге, поэтому дорогу мы провели в чинном молчании.

Удивительные солнечные дни стояли над Асмарианом. Город светлел и расцветал, а многочисленные приезжие, решившиеся посетить знаменитую ярмарку, украшали его, делали большим и цельным. Толпы людей, наездников и повозок направлялись по двум главным широким улицам Района Правителей в Торговый район, где сейчас царило невероятное оживление. Среди них особенно ярко выделялись сметливые люди, одетые в одинаковую синюю с золотыми пуговицами форму. Пару раз даже показалось, что из всеобщей суматохи выглядывали знакомые лица.

Из непрекращающегося людского потока оказалось абсолютно невозможно вырваться, благо, возле ближайшей площади, он распался, и нам удалось повернуть. Теперь нас со всех сторон зажимали узкие проходы и нависающие повсюду хлипкие деревянные балконы. И мне оставалось только удивляться мастерству кучера, который обошел все препятствия, ничего не сломав по пути.

Мы остановились возле очередной небольшой площади с колодцем, удивительно напоминающей другую такую же площадь — с антикварным магазином. Только на этот раз самый длинный фасад принадлежал зданию, похожему, скорее, на дешевенькую гостиницу для несостоятельных туристов где-то на окраине Киллана По. Но прилегающая территория была аккуратно прибрана и выметена, а на лужайках росли пышные цветочные кусты.

— Конный проезд, дом тридцать шесть, — прогнусавил слуга сквозь плотно сжатые губы. Разговаривать с людьми ему явно не нравилось. — Прибыли.

Стоило нам войти, как в нос тут же ударил крепкий аромат хорошего листового чая. Мы с Ингельдой замерли в удивлении, а нам навстречу уже выбегал, вытирая руки об фартук, рыжий усатый мужчина лет сорока. Небрежно поклонившись, он тут же представился:

— Прут Вандлер. Владелец чайной лавки и, по совместительству, управляющий Доходным домом на Конном проезде лиджи Имры Ансави. Вы от Его Светлости Тильгенмайера?

— Да. Вот документ, — все также кратко и холодно ответил слуга.

— Все верно, — кивнул Прут, бегло пролистав бумаги. — Следуйте за мной, лиджи Летико, все приготовлено.

Отдав приказ остальным слугам помочь с разгрузкой вещей, управляющий повел нас по крутой деревянной лестнице на самый верх доходного дома, на четвертый этаж. В самом конце коридора, он открыл одну из дверей и отступил, позволяя нам с Ингельдой и притихшим Себастьяном войти внутрь первыми. Нас встретил небольшой коридор, соединенный с проходной гостиной проемом-аркой. Внутри было чисто и довольно светло. Теплые оттенки мебели, многочисленные растения в горшках, легкие занавески, раздуваемые весенним ветром. И никакого вычурного тяжелого богатства, отличавшего Дом Круга. Прут Вандлер, тем временем, пустился в объяснения:

— В вашем распоряжении имеются — хозяйская спальня, гостевая спальня, спальня для прислуги, гостиная и кухня. Раз в неделю за грязной одеждой и бельем приходит прачка. При желании, можно договориться об услугах кухарки и горничной. Но Его Светлость говорил, — тут он с интересом покосился на Ингельду, — что всеми этими вещами будет заниматься ваша собственная служанка… И у нас нет никаких клопов и жучков — мы очень строго следим за этим! Удовлетворены ли вы нашим гостеприимством?

— Более чем, спасибо, сэн Вандлер!

— Можно просто Прут. Добро пожаловать, лиджи. Заходите как-нибудь на чашку чая с вашей очаровательной подругой, — широко улыбнулся управляющий, потом, немного помявшись, добавил. — У меня есть не только чай, но и травяные настойки, и лесные сборы, если вам интересно… Всего доброго. Гилам луше!

Пока слуги носили наверх наши с Ингельдой вещи, мы принялись обходить комнаты. И каждая осталась довольна своей. Видимо тот, кто подбирал для нас это жилье, разбирался в том, что может понравиться девушкам. В углу моей спальни стоял большой платяной шкаф, возле него разместился простенький туалетный столик с графином для умывания. И, конечно, повсюду стояли цветы в обожженных глиняных горшках. Я присела на край большой двухспальной кровати и умиротворенно посмотрела в окно. Там расстилались бесконечные красные и серые крыши Торгового района. Откуда-то снизу и издалека доносился гомон сантапан, к которой мы с Камором так тщательно вчера готовились.

Тут мой взор упал на маленький мешочек на прикроватной тумбочке. В этот раз неожиданный подарок тоже сопровождала записка, написанная на метариконе. Оставив послание непрочитанным, я взвесила в руке содержимое и высыпала на ладонь. Три серебряных монетки и с десяток медяков. Не знаю, какого благодетеля стоило благодарить — но теперь мы точно не останемся без ужина! Надо проверить их ценность в действии. Я вернулась в гостиную, где уже хлопотала Ингельда и потягивался в полюбившейся корзинке Себастьян, и громко объявила:

— Я отправляюсь на сантапан. Нужно что-то купить?

Ингельда уронила на пол какую-то вещицу и прижала руки к груди. Всхлипнув, спросила:

— Лиджи! Минати, но ведь там сейчас опасно! Там ходит много посторонних, не жителей нашего города, и бес знает, что у них на уме. Одни только дикари из Томминкоэна чего стоят. Подожди меня, я разберу вещи, и мы сходим вместе…

— Ингельда, — сказала я как можно строже, — помнишь, лиджев Аксельрод наказал мне осмотреть город? И я хочу сделать это прямо сейчас. К тому же, я ничего не боюсь. Ни посторонних, ни жителей Томминкоэна. Ведь я сама — неместная.

Ингельда прикусила язык. Видимо, ей непривычно и тяжело давалась мысль, что я не была родом из Асмариана. Пригорюнившись, служанка на-гора выдала список продуктов, которые хотела бы приготовить сегодня вечером, и попросила не задерживаться на улице долго.

— Все-таки, это против традиций, когда лиджи ходит одна на сантапан…

Я чмокнула в макушку любимого черного кота, который тут же принялся яростно умываться, и помахала разнервничавшейся Ингельде.

— Не переживай, я быстро, даже соскучиться не успеешь!

Традиции… Да уж, знаю я цену вашим традициям. Камор успел многое показать.

Надев вчерашнее уютное пальто, выскочила на улицу, счастливо улыбаясь. Был чудесный весенний денек, светило солнышко, а меня ждало интереснейшее исследование местных людей и их занятий, так сказать, «в поле» и без подсказок. Что ж, тем необычнее будут наблюдения.

Со вчерашнего дня на тапан-зе, мало чего изменилось. Все те же бесконечные ряды лавочек с кричащими торговками в ярких платьях, необъятное количество покупателей, шныряющие повсюду проворные мальчишки-оборванцы. Парочку из них уже поймала стража с дубинками, некоторые успели отбиться и бежали прочь, расталкивая прохожих под громкие крики и ругательства. Где-то гремела музыка, где-то ставили кукольное представление — люди веселилась, отдыхали и щедро осыпали монетами выступающих. Кое-где виднелись украшения, оставшиеся с Бахад Мунташей — зеленые флажки с изображением тонкого Древа. И над всеми торговыми дворами витал дух праздника.