Чтение онлайн

— Знаешь, детка, я с тобой не справлюсь.

В его пьяных черных глазах, прикрытых пушистыми ресницами, читалась легкая досада.

— Нет, Минати, ты — не она… Как жаль…

Она? Та грустная певица. Риш.

Он невесомо провел тыльной стороной ладони по моей горячей щеке.

— Прости.

— Она тоже Друид, Камор? — прошептала так, будто кто-то может услышать этот секрет. Решила, что нужно уточнить. Вдруг я опять все не так поняла.

— Нет, слава Митаре, конечно, нет!

И эта мысль явно приносила ему невероятное облегчение.

Наваждение окончательно спало. Я больше не та шестнадцатилетняя девочка. А обаятельный Камор беззаветно и тайно любит другую. Этот парень, принц, в которого я была нелепо влюблена в юности, который явился ко мне во сне и наяву, явно был не из моей сказки. Поэтому я лишь кивнула и ответно улыбнулась. Наверное, это здорово, иметь хороших верных… Приятелей? Не знаю, со мной это давно не происходило. А Лэтти — исключение, подтверждающее правило.

Приобнявшись, как добрые давние знакомые, мы медленно вышли из спальни Камора по направлению к моей комнате. Вокруг было пусто и тихо. Но теперь я знала, что не одна. И в этом «гиблом прогнившем месте» у меня есть человек, на которого можно положиться.

Ингельда все никак не могла решить, как относиться к факту переезда. С одной стороны, она была рада сопровождать меня и перестать выполнять многочисленные сложные ритуалы и традиции Дома Круга. С другой стороны, не расценят ли соседи по Торговому району отъезд дочери поставщика овощей к столу Круга, как отлучение? Вдруг начнут сплетничать, что сам дворецкий Дома прогнал ее?! Всеми этими мыслями она немедленно поделилась со мной, пока я умывалась, пытаясь прийти в себя после ночной попойки. Казалось бы, всего один бокальчик, ну что такого? И я вновь дала слово, что больше не буду пить с Камором.

Были в той ночной ситуации, конечно, и плюсы… Первое — мужчина, о котором все женщины и девицы Асмариана имели непристойные фантазии, действительно прекрасно целовался. Так, что из мыслей пропадали любые тревоги и мелочи. Жить хотелось именно в текущем моменте. Второе — если он вдруг решит сдать меня с потрохами Тильгенмайеру, мне есть что рассказать о нем самом под пытками…

Болтая со служанкой и пытаясь унять ее нервозность, я не услышала, как в дверь постучали. Зато Ингельда, бывшая всегда на стороже, спросив разрешения, ушла посмотреть, кто пришел в такой ранний час. Любопытный Себастьян не преминул воспользоваться возможностью перекинуться парой слов, пока мы оказались наедине:

— Ты вчера так поспешно убежала… Я полночи тебя прождал, а ты вернулась под утро пьяная. Кажется, это был второй раз за довольно короткий промежуток времени. С тобой все в порядке, Мина?

Я даже слегка опешила и перестала расчесывать длинные черные волосы. Конечно, со мной все было в порядке! Это что же — мой кот обвиняет меня в пьянстве? Да уж… Докатилась. Вот стоило только разочек дать себе волю! Ну ладно, два разочка.

— Я должна была проверить одну гипотезу… — я максимально старалась подбирать слова, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Ведь и у стен есть уши — По работе.

— Успешно? — Себастьян пошевелил усами, и я могла бы поклясться, что прямо сейчас он ухмылялся. Кот поднялся с полюбившегося кресла, потянулся и спрыгнул на пол.

— Вполне.

— Чудесно, папа с мамой гордились бы тобой, — сыронизировал и махнул хвостом хитрец, лениво запрыгнул ко мне на колени. — Ну и что мы теперь делаем?

— Ну, — вздохнула я, отложив в сторону расческу. — Нас назвали ашанти и из-за этого мы переезжаем в Торговый район города. Здесь мы больше жить не можем. Такие правила.

— Торговый район, да? Он же недалеко от Храмового?.. Хорошо, это очень хорошо… — Себастьян боднул меня головой, требуя немедленной ласки. Под довольное урчание, я почесала кота за ухом. — Не бойся, Мина, все обойдется, вот увидишь. Ведь ты умная девочка.

В этот момент в комнату влетела Ингельда и кот, твердо хранящий свой секрет, еще немного посидел с нами и незаметно покинул комнату, помахав на прощание хвостом. Эти странные, частые отлучки и долгое молчание обычно приветливого кота, наводили на тревожные мысли. Казалось, что Себастьян что-то старательно обдумывает, но не желает ни с кем это обсуждать. Даже со своей хозяйкой и подругой. Служанка поставила передо мной на столик небольшой флакон со странной субстанцией нежно-фиолетового цвета. И прикрепленной запиской. Ингельда защебетала, укладывая мои вещи:

— Это флакон принес слуга самого лиджев Камора! Сказал, что ему было велено передать микстуру лично в руки моей хозяйке. Жаль только, что карточка пустая. Наверное, это одна из его шуток, о которых шепчутся служанки.

Но дело в том, что текст в записке был. Магические слова на ордвегиан –специальный шпионский шифр, прочитать написанное, даже увидеть, может только адресат. Это и правда было похоже на колкую шутку… «От головной боли с утра. Ты забыла вчера сказать, что не умеешь читать на метариконе. Прости, обучить не смогу, очень много дел. Камор»

— Думаю, тебе не стоит отказываться от такого знака внимания! — улыбнулась через плечо Ингельда. — И стоит хотя бы попробовать. Даже если это что-то неизвестное, то вряд ли бы сам Член Круга стал посылать тебе яд.

Заканчивая сборы, я попивала из бутылька приятную микстуру и благодарила Митару за то, что Камор умеет готовить эликсиры от похмелья не хуже, чем Аксельрод — все остальные. Ингельда тоже попробовала и согласилась, что эссенция прочищает мысли и делает голову более «светлой». Так за сборами и разговорами мы и провели это утро. На самом деле, собирать особо было нечего. Скромная одежда, которую я привезла из Империи, для болот выглядела даже слишком ярко и отправилась на самое дно сумок. Выше расположились вещи, которые я «привезла из Пелепленеса», и вещи, подаренные Кругом к началу моего ученичества. Пара шляпок, пара туфель, туалетные и спальные принадлежности — вот и весь нехитрый скарб. Сумка Ингельды и вовсе была меньше моей, наверное, в три раза. В последний раз я окинула взглядом комнату, которая подстраивалась под вкусы хозяина, и покинула ее.

Молчаливые слуги помогли спустить вниз наши вещи и даже принесли специальную корзинку с одеяльцем — для Себастьяна. Дар от Тонии. Сама же Воплощающая Воду попрощаться так и не вышла. Никто из Членов Круга не пришел проводить в дорогу ашанти. Наверное, это тоже такая традиция. Ведь Тильгенмайер ясно сказал, что меня изгоняют.

В просторном холле крутилась одинокая Лелей. Скучающая сплетница не могла упустить случай выведать об отъезжающих что-то еще. Поэтому, едва завидев нас, она тут же кинулась мне на шею и даже попыталась изобразить что-то вроде слез. Длинные пушистые ресницы подрагивали от печали, а гостья из Тиффалей клятвенно обещала:

— Я обязательно навещу тебя, как только мне позволят покидать Дом Круга! Ты ведь знаешь, как я страдаю по солнцу и прогулкам на воле. Не забывай меня, Минати, болума.

Лелей, как всегда, думала и говорила только о себе…

Втроем мы вышли на залитую утренним солнцем площадь перед Домом Круга. Молчаливый слуга убирал наши вещи в карету. Грум подвел Салму и сказал, что Кругом принято решение держать лошадь в Районе Круга, пока ей не подыщут хорошие конюшни. Когда с погрузкой покончили и можно было выдвигаться на новое место, я увидела Аксельрода, стоящего у парадного входа. Одетый в безукоризненно белое, с тиффалейским тюрбаном на голове, он сам казался одной из статуй с фасада. А Лелей, стоявшая чуть позади Друида, поглядывала на него с какой-то… Неописуемой смесью преклонения и страха.