Чтение онлайн

Девушка медленно осела на пол. Лиджев Максвелл опустился рядом. Он не просил ее перестать плакать, хотя каждая слезинка и каждое сказанное слово каленым железом рвали ему сердце. Он должен через это пройти. Это его испытание силы и, кажется, победа уже близка.

— Я люблю нашего сына, — прошептала, наконец, Оливия. — Я люблю Гектора, всем сердцем люблю его! Я не могу так поступить с ним! Не могу. Не могу…

Каждое произнесенное слово было тише и тише предыдущего, пока последнее не потонуло во всхлипах и плаче. Она вновь отступила от клятвы. Вновь повернулась к тому, чего обещала не касаться. К любви.

Пьетер притянул жену к своей груди. Он знал — она не отстранится. И, разрыдавшись сильнее, покрывая слезами и тушью чистую белую рубашку мужа, Оливия решила, что подчинится. Второй раз в жизни она сделает то, против чего восстает все ее естество. В первый раз она покорилась отцу и приняла предложение Максвелла. Теперь настала очередь уступить мужу. Остается лишь успокаивать себя тем, что у нее не было другого выбора. И тем, что она любит сына. Где-то очень глубоко. Крик прекратился. Зов обернулся тихим шепотом и ушел куда-то на задворки сознания.

— Мы уедем отдохнуть на море. Помнишь, как ты хотела на море? Пройтись по песчаному пляжу, научить нашего сына плавать, помочь ему отыскать ракушку, покормить рыбок… — приговаривал Пьетер, поглаживая по спине дрожащую жену, и она лишь молча слабо кивала.

Он победил. И слаще победы он никогда не испытывал.

Ничуть не стесняясь любопытных глаз толпы, я стояла, прижавшись к Друверу, и смотрела на горящий дом. В какой-то момент мне даже показалось, что Акшар и Тония начали справляться с огнем, но это было лишь мимолетное впечатление, не более. Напряжение окружающих нарастало и никак не находило выхода. Не помню, сколько я так простояла, зачарованно вглядываясь в разбитые окна, силясь увидеть хоть что-то.

И зрение меня не подвело! Сквозь стену огня я вдруг различила движение, не похожее на хаотичный танец языков пламени. Вскоре показался Камор, выходящий из дверного проема. Пришлось зажать рот ладонью, чтобы не взвизгнуть от радости и облегчения. Жив! Его одежда дымилась и слегка подкоптилась, но в целом он нисколько не пострадал, хоть и выглядел крайне утомленным. А на его руках был…

— Целителя сюда, быстро! — что есть сил, крикнул Друид, крупным шагом направляясь к толпе.

К нему быстро направилась юная девушка, засучивая на бегу рукава. Камор уложил Ариэна, которого вынес из дома, прямо на землю и начал что-то торопливо объяснять внимательно слушающей целительнице.

— Пусть делают свое дело, Минати, мы ничем не сможем в данный момент помочь, — тихо повторял мне в ухо Друвер.

Разобравшись с начавшей колдовство девушкой, Камор вновь направился к дому. Он бросил пару фраз не справляющимся Акшар и Тонии, получил в ответ два легких кивка и присоединился к Друидкам. Так мне сперва показалось.

Расцепив руки, Воплощающие Огонь и Воду взмыли в воздух на пару метров, подхваченные магическими облаками, созданными из подчиняющихся им элементов. В тот же момент Камора объяло легкое серебряное сияние, потянувшееся тонкими нитями к колдуньям. Друид стоял на месте, не шелохнувшись. Соединившись с Камором, медленным певучим речитативом Акшар и Тония начали по очереди произносить заклинания.

«Энперато!» — и языки пламени вырываются из дома, наматываясь на вихрь, кружащий вокруг ног Акшар. Она звала их, она притягивала их.

«Систерто!» — из вихря Тонии на место ушедшего пламени тут же льется вода.

«Энперато!»

«Систерто!»

«Энперато!»

«Систерто!»

И так до бесконечности.

Я смотрела во все глаза, боясь пропустить малейшую деталь прекрасного действа, будто происходящего на сцене театра под открытым небом. Взаимодействие огня и воды еще никогда не было таким всецелым, таким гармоничным, таким дополняющим!

Мы начали замечать, что данный подход работает. Медленно, но, верно, пылающий дом потухал. Вот, на втором этаже почти не осталось коварного пламени, и я готова была поклясться, что за непрерывными заклинаниями слышала, как вода капает и стекает по горелым доскам вниз.

Все закончилось довольно быстро. Огонь был побежден, магические вихри — рассеяны, серебряные нити, истончившиеся и ставшие почти невидимыми — оборвались. В ту же секунду Камор рухнул на колени, едва успев упереться руками в землю. Друвер тут же расцепил объятия и бросился помогать другу. Быстрым шагом я последовала за ним. Мне нужно хоть чем-то помочь. Дрю взял друга под локоть и поднял. Я протянула ему руку. Оперевшись на подставленное плечо, Камор послал мне благодарный уставший взгляд и отказался от помощи, прошептав что-то неразборчивое. Пара друзей побрела в сторону Круга. Ранее туда направились бледные Тония и Акшар.

Немного поразмыслив, я подошла к целительнице, находящейся подле Ариэна и поинтересовалась о его состоянии. Неободрительно и угрюмо глянув на меня, девушка все же ответила:

— Жить будет.

«Будет, но как?!» — билось у меня в голове. Половина лица Безумца изуродована ожогами. Одежда сгорела, и сквозь дыры видно истерзанное тело. Не менее ужасное зрелище представляли руки художника. Они превратились в единую окровавленную массу.

Дернувшись, Ариэн начал что-то шептать. Я смогла разобрать лишь невнятный стон:

— Лив…

— Жители Асмариана! Прошу вашего внимания! — раздался за моей спиной громкий, до боли знакомый голос. Он тоже все время был здесь? Майло был здесь? Но что обычному воину и охотнику здесь делать?

— Мы, Члены Круга в полом собрании, призываем вас быть свидетелями перед ликом Великой Триединой богини Митары и донести наши слова до каждого жителя города! — продолжил речь второй голос, принадлежащий Аксельроду. Спокойный, собранный, ни разу не дрогнувший, тем не менее, он был грозен и звучен, как громовой раскат. — Круг, своими силами затушивший пожар, констатирует, что в доме Ариэна Аваджо был совершен умышленный поджог с использованием магических и алхимических препаратов неизвестного происхождения. С этого момента в городе начинается расследование в рамках «Дела Поджигателей» и водится военное положение. Любой половозрелый мужчина или женщина, обладающий информацией о Поджигателях, должен донести ее Кругу. Сокрытие информации, равно как и помощь, сознательная или неосознанная, злоумышленникам, будут караться по всей строгости наших законов. Да будет богиня милосердна к нам!

— Я обещаю… — проговорила сиплым спертым голосом Акшар. Закашлялась. Друидка выглядела скверно, так, будто ее несколько дней пытали. По платью взбирались крошечные огненные всполохи, само оно было покрыто пылью и пеплом. — Я обещаю полное содействие расследованию по линии Акан-Вакас-бат-сиджу. Да будет богиня милосердна к нам!

Ошалевшие от таких новостей зрители покивали и поторопились покинуть место происшествия. То, что орган поиска еретиков решит принять участие в расследование для многих стало неожиданностью и навело на неприятные размышления.

Вскоре прибыли знахари. Друиды-целители погрузили Ариэна на легкие носилки и отправились в Храмовый район, где располагалась большая Друидская лечебница.

Круг и присоединившийся к ним молчаливый Майло остались на месте тихо обсуждать произошедшее. Среди них царили беспокойство и нервозность. Однако Камор и Друвер не принимали участия в импровизированном заседании, поэтому я тихонько подошла к ним.

— Я отдал им слишком много своих сил! — вздыхал Камор. После падения его модные черные штаны были разорваны на коленях. — Дружище, мне нужно выпить! Срочно!