Чтение онлайн

— Держитесь! — крикнул он, но его слова унёс ветер.

Ами, стоявшая рядом, вцепилась в поручень рубки. Её лицо было белым как мел. Внезапно «Сирануи» провалился в глубокую впадину между двумя волнами, а затем его швырнуло на следующий вал. Яхта вздрогнула всем корпусом. Ами, не успевшая подготовиться к этому резкому броску, поскользнулась на мокрой палубе. Её руки сорвались с поручня. Она полетела назад, в сторону дверного проёма рубки, но не успела до него долететь. Её плечо и голова с размаху ударились о острый металлический выступ переборки, предназначенный для крепления оборудования.

Звук был коротким, глухим, кошмарно-мягким. Он был страшнее любого грохота волн.

Ами не закричала. Она просто осела на палубу, как тряпичная кукла, и замерла. Темная струйка крови тут же выступила на её виске, смешиваясь с дождевой водой.

— АМИ! — это был не крик, а стон, вырвавшийся у Кейджи. Он рванулся к ней, но очередной шквал швырнул яхту, и он едва удержался у штурвала. Бросить управление — значит смерть для всех. Он был прикован к своему посту. — Рин! Рэн! К ней!

Его голос сорвался на отчаянный вопль. Битва со стихией мгновенно отошла на второй план. Теперь он сражался за неё. И проигрывал.

Крик Кейджи пронзил рёв шторма, как раскалённая игла. На секунду Рин и Рэн застыли, увидев распластанное на мокрой палубе тело Ами и тёмное пятно, расползающееся у её виска. Затем их тела рванулись вперёдо с единым порывом.

— Держи штурвал! — прохрипел Рэн в сторону Кейджи, хотя тот и так вцепился в него, как в последнее спасение.

Хаос был абсолютным. «Сирануи» бросало с волны на волну. Он кренился, взлетал на гребень и с грохотом обрушивался вниз, в водяные пропасти. В каюте всё, что не было прикреплено намертво, летало по воздуху: кружки, карты, спасательные жилеты. Стекло иллюминатора трещало под напором воды.

Рин бросилась на колени рядом с Ами, стараясь заслонить её своим телом от летящих предметов. Она прижала ладонь к ране на виске, пытаясь остановить кровь. Рука тут же стала скользкой и тёплой.

— Дай что-нибудь! Тряпку! — крикнула она брату, её голос был высоким от ужаса.

Рэн, цепляясь за поручни, рванул к аптечке, закреплённой на переборке. Яхта снова накренилась, и он ударился плечом о косяк, но удержался, вырвав упаковку стерильных бинтов. В глазах у него стояла паника, но движения оставались чёткими — срабатывала мускульная память, дрель по безопасности.

Они вдвоём попытались зафиксировать тело Ами, подсунув под неё скомканный спасательный жилет, чтобы её не швыряло по каюте, как мешок с костями. Каждый новый крен яхты отбрасывал их в сторону, они сползали по мокрому полу, но снова возвращались, создавая своим телами живой барьер между Ами и хаосом.

И тут Рин подняла глаза. Сквозь залитый водой иллюминатор она увидела не просто бушующее море. В свинцовых волнах, в завывании ветра ей почудились искажённые лица, тени с того света. Тени, которые они потревожили.

— Это они… — прошептала она, и её шёпот был слышен даже сквозь грохот. — Это они гневаются. Мы потревожили их покой!

Рэн, прижимавший бинт к голове Ами, посмотрел на сестру. В его глазах читалось то же дикое, животное суеверие. Рациональность, наука — всё это было смыто штормом, как с палубы смывало незакреплённые вещи. Остался только древний, первобытный ужас.

— Простите! — вдруг закричала Рин, обращаясь не к брату, а в потолок каюты, к невидимым силам за бортом. — Мы не хотели! Мы уйдём! Мы больше не придём! Просто отпустите нас! Не бросайте нас на клык! Не отдавайте нас им!

Её голос сорвался на истеричную мольбу. Рэн, не отпуская Ами, подхватил, его слова сливались с воем ветра в единую молитву отчаяния:

— Мы поняли! Мы больше не будем! Ками-сама, услышь! Мы уйдём! Пощади нас!

Они умоляли океан, умоляли духов погибших моряков, умоляли каменный клык, видя в шторме не слепую игру стихий, а целенаправленную кару за своё вторжение. Они были как дети, застигнутые грозой в проклятом месте, и их единственной защитой была жалкая, искренняя мольба о прощении.

А в рубке Кейджи, слыша их крики, впивался пальцами в штурвал до боли, пытаясь удержать хрупкий «Сирануи» на плаву. Он боролся с волнами, но понимал, что настоящая битва происходит там, за его спиной — битва за рассудок, в которой он бессилен помочь.

Это произошло так же внезапно, как и началось. Один последний, яростный шквал, от которого «Сирануи» накренился так, что казалось, вот-вот перевернётся. Рёв ветра достиг апогея, сливаясь в один оглушительный вопль. И затем — тишина.

Не постепенное затихание, а именно резкое, оглушающее молчание, обрушившееся на них, как колпак. Ветер не стих — он исчез. Словно гигантская рука, швырявшая яхту, просто отпустила её.

«Сирануи» выровнялся на внезапно ставшей почти гладкой воде, лишь лениво и горько покачиваясь на остаточной зыби. Грохот волн сменился тихим, жалобным плеском. Дождь из ледяных стрел превратился в мелкую, почти ласковую морось, а затем и вовсе прекратился.

Тишина была звенящей, неестественной, давящей сильнее, чем грохот шторма. В ушах ещё стоял вой, и на его фоне эта тишина казалась обманом, затишьем перед новой, ещё большей бурей.

Кейджи несколько секунд не двигался, его тело всё ещё было напряжено до предела, пальцы вцепились в штурвал. Он смотрел перед собой, не веря своим глазам. Всего минуту назад мир был хаосом. Теперь он был… пустым. Свинцовые тучи медленно, нехотя начинали расходиться, пропуская первые бледные лучи заходящего солнца.

— Ами… — его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо, нарушая завороженность.

Это слово стало пинком. Он рванулся из рубки, его ноги подкашивались, тело ломило от напряжения.

В каюте его встретила картина, от которой сжалось сердце. Рин и Рэн сидели на мокром полу, прислонившись к переборке. Между ними, на импровизированной подушке из спасательного жилета, лежала Ами. Её лицо было мертвенно-бледным, глаза закрыты. На виске, под тугой, уже промокшей повязкой, проступало алое пятно. Рин прижимала к ране новый, чистый бинт, её руки дрожали. Рэн обнимал сестру за плечи, его лицо было пустым, глаза смотрели в никуда.

— Как она? — Кейджи рухнул на колени рядом с ними, его пальцы потянулись к шее Ами, ища пульс.