Чтение онлайн

– «Это, простите, уже перестает быть смешным!» – по примеру своей пассии, прикрывая нос надушенным платком, пробубнил Фантсипантс, с отвращением и ужасом глядя на развернувшийся лагерь. Заметив нашу группу, стоявшую на дороге, несколько грифонов вылетело из юрт и словно голуби, расселись на низком заборчике возле ворот, представлявших собой ободранные и связанные за верхушки стволы стоявших недалеко друг от друга деревьев, после чего стали с интересом рассматривать приближавшихся к ним пони, словно невзначай, поигрывая взблескивающим на солнце оружием. Ни копий, ни мечей, ни тех странных булав в виде шипастых шаров я не заметила, но зато прекрасно разглядела зазубренные, хорошо начищенные ножи, то и дело мелькавшие в когтистых лапах. Кажется, у людей, такое оружие называлось тесаками, и вооружалась ими пехота, но в тот момент я решила не утруждать себя историческими справками «а-ля Твайлайт», а просто махнуть на все ногой и позволить событиям нести себя вперед, раз уж мне настолько «повезло», что именно на хрупкую спину юной пегаски взвалили ношу жертвенного животного, отданного на растерзание злобным птицельвам. Вновь резко, словно по щелчку переключателя, сменившееся настроение едва не заставило меня прослезиться от жалости к самой себе, и лишь недюжинным усилием я удержалась, и не зарыдала на плече Фантсипантса, с едва скрываемым волнением разглядывавшего то лагерь, то меня.

– «Ладно, я пошла. Пожелайте мне удачи» – сглотнув комок в горле, буркнула я, сама удивляясь столь резким переменам настроения. От мысли о том, что эта милая особенность моего положения будет лишь усугубляться и прогрессировать, мое настроение окончательно испортилось, и подобно всем беременным кобылам, к воротам я подскакала уже в совершенно ином настроении, нежели выходила из ворот Кантерлота. Топот закованных в сталь копыт возвестил о том, что легионеры и гвардейцы не поняли намека, и так же решили стать героями, бодренько ломанувшись вслед за мной, однако я и впрямь удивилась, увидев среди догнавших меня пони Фантсипантса и Флер дэ Лис. Интересно, а им-то что тут нужно? Неужто они и впрямь решили, что их присутствие добавит мне «политического веса»?

– «Что нужно, копытные?» – неприветливо проклекотал один из сидевших на заборчике грифонов. Нож в его лапе недобро сверкнул, взлетев над головой пернатой кошки, и вновь упал вниз, очутившись в вовремя подставленной лапе, когда ловко спрыгнувший с забора птицелев подошел вплотную ко мне, с надменностью и злобой глядя поверх моей головы – «Мы не желаем видеть здесь ваших равнинных чинуш и карикатурных вояк! Что, тот выпоротый нами «посланец принцесс» был недостаточно убедителен, когда передавал вам наши требования? Мы хотим…».

*БАЦ*

– «Сильные приходят сами!» – грохот голоса Древнего в моей голове, казалось, был готов разорвать эту самую голову на части. Тяжелая волна злобы, поднявшись от самых ног, качнула меня вперед, и сама не понимая, что же творю, я выбросила вперед правую ногу, скрытую до того под складками алого плаща – «И берут – сами!».

Не ожидавший такого развития событий грифон лишь курлыкнул, и с хриплым вскриком отшатнулся прямо на колючий забор, радостно ткнувшийся ему под ноги. Замахав лапами, он попытался было взмахнуть орлиными крыльями, но второй удар, пущенный мной вдогонку, послал его за изгородь, щелкать клювом за переплетением захрустевших под его весом ветвей. Ощерившись, я обернулась к остальным грифонам и, отбросив с плеча мешающийся плащ, медленно направилась к ним.

– «Выпороли, значит?» – первый из них подскочил ко мне, замахнувшись так, словно собирался развалить пополам полено или кусок сыра, и я лишь удивленно подняла брови, слыша, как хрустнули его ребра под ударом моего, облаченного в сталь копыта. Похоже, что несмотря на мощный и устрашающий вид, их кости все же достались им от летающих предков, и приспособленные к полету и мимолетным сражениям в воздухе, мало что могли противопоставить хар-рошему, поставленному еще в Обители, прямому удару копытом. Вскрикнув от боли, юнец с короткими перьями на голове попытался было подхватить выпавший нож, но хлесткий удар поножем по морде быстро довел до него мысль о том, что лучше не рыпаться, а спокойно полежать в теплой пыли. Раздавшийся за моей спиной двойной стук щитов подсказал мне, что легионеры не собирались смотреть, как их командир снова отдувается за всех своих подчиненных, и уже через мгновение оставшийся из встречавшей нас троицы грифонов покатился под холм, оглушенный молодецким ударом по голове.

– «Нам лучше уйти!» – Напряженно воскликнул Фантсипантс, чей рог сиял, потрескивая желтыми искрами от какого-то заклинания. Пожалуй, я погорячилась, судя обо всех единорогах по неторопливой, все перепроверяющей Твайлайт или своим слабакам – судя по молниеносной реакции и явно не косметическому заклинанию, готовому сорваться с его рога, мой знакомый был не понаслышке знаком с таким понятием, как «самозащита без оружия», и не собирался давать себя в обиду – «Причем немедленно! Сейчас они налетят!».

– «Никто ни на кого не налетит» – тряхнув головой, я сглотнула от странного ощущения, подозрительно напоминающего легкое опьянение. Слегка кружащаяся голова едва заметно плыла, но все рефлексы обострились настолько, что я видела, как преломляется свет на острой кромке двух коротких мечей, удобно устроившихся в лапах пикировавшего на нас грифона. Крупнее своих сородичей, он с мягким шлепком приземлился недалеко от нас, и люто клекоча, поднялся на задние лапы, выставив вперед слегка изогнутые, идеально чистые лезвия – «Спокойнее, все в порядке. Опустите копья, ребята – не думаю, что они действительно хотят драться».

– «Да? А как же это называется?» – отступая, напряженно спросил единорог, показывая копытом в сторону приближающейся к нам толпы. Все больше и больше грифонов опускалось на пыльную дорогу, отрезая нам путь к отступлению, в то время как их вожак, приближаясь, уже что-то хрипло клекотал, и в такт его словам, все больше и больше оружия оказывалось в лапах окружавших нас птицельвов.

– «А вот сейчас мы и узнаем» – страх напомнил о себе леденящим порывом ветра, пробежавшего по моей взмокнувшей спине. Страх – и ненависть, которую испытывало древнее существо, бывшее частью моей души. Да, погорячилась я, уверяя себя в отсутствии злости или ненависти – похоже, что Дух ничего не забыл, и ничего не простил этому пернатому племени, но с каждым ударом сердца я понимала, что если не предпринять чего-нибудь неординарного, чего-то, что они совсем не ожидают увидеть, то все дело закончится кровью, а может быть, и гибелью многих - как нас, так и грифонов. Ведь не закроет же глаза Селестия на поножовщину у ворот своего замка? Так, как там звали их героя или божество? Кажется, Хрурт. Ну что ж, попробуем по-другому… – «Что, радушный хозяин, вышел поприветствовать гостей? Вижу, вижу, как у вас принято принимать в своем доме! Клянусь Хруртом, нигде еще меня так не оскорбляли, как тут!».

Подошедший на расстояние двух прыжков грифон остановился и кашлянул, явно подавившись громким боевым кличем. Сделав морду кирпичом и нацепив на мордочку самое презрительное выражение, я старалась как можно более красноречиво взмахнуть ногой, указывая на сжимавшийся круг птицекошек, и вновь тряхнула головой, показывая, как я оскорблена. Остановившийся главарь долго разглядывал меня, прежде чем, поколебавшись, убрать оружие в пристегнутые к его предплечьям ножны, после чего, не без опаски, встал напротив меня.

– «Кто ты?» – как и у остальных, его выговор был практически неотличим от выговора большинства пони, в то время как длинные, выкрашенные в алый цвет перья на голове, вкупе с коротким, богато расшитым плащом на его спине, ясно говорили мне, что по мою голову явилась отнюдь не простая птица – «Кто ты, посмевшая избить моих сородичей и столь нагло поминающее имя Хрурта?».

– «Избила? Я лишь наказала оскорбивших меня невеж!» – пародируя гордые позы знати, ответила я, стараясь не отводить взгляда от круглых птичьих глаз главаря – «А кто ты, чьи слуги не знают законов гостеприимства и позволяют себе оскорблять радушно приютившую их хозяйку, чья дочь пришла к тебе в гости? Или таково известное всем гостеприимство горных кланов?».

– «Хех! Гордо сказано!» – поколебавшись, грифон немного расслабился и опустил лапу с длинными и очень острыми когтями, словно невзначай, поглаживающую рукоять одного из мечей. По его знаку, сжимающееся вокруг нас кольцо распалось, и большая часть настороженно переглядывающихся грифонов потянулась обратно в лагерь, недобро посматривая в нашу сторону – «Что ж, как хозяин, я должен представиться первым, и имя мое – Шилак, Шилак из племени Кимакен. Как же звучит имя той, что дерзко назвалась нашей гостьей?».