Чтение онлайн

– «Такс, и это все?» – поглядев на не слишком чистые вертела, я недоуменно уставилась на грифонов, закончивших раздувать угли в длинном, сложенном из камня очаге. Сначала я приняла белые каменные обломки за мрамор куда-то исчезнувшей статуи и уже заскрипела зубами от просыпающегося во мне бешенства, но быстро остыла, убедившись, что это был лишь битый известняк, из которого состояло множество окружающих Кантерлот скал. Глубоко вздохнув, я подняла глаза и вновь вопросительно поглядела на такие же недоуменные грифоньи морды, смотрящие на меня через занимающийся огонь – «А где приправы? Где гарнир? Мы что ж, опять это полусырое мясо жрать будем? И nahrena, спрашивается, добро на govno переводить?».

– «Не смей указывать, что и как мне делать, ты!» – взвилась грифина, закончив зачем-то полоскать куски в мутной воде. Разложенное на доске, мясо приобрело странный, серовато-белый цвет, и подхватив широкий нож, она начала отбивать его, люто глядя при этом в мою сторону – «Я была признана лучшей из тех, кто был готов отправиться в эту вашу Эквестрию, и уже месяц, как меня именуют кокинерой! А все потому, что я наизусть выучила рецепт приготовления мяса для наших воинов! Так что сдавайся сразу, мелочь, и тогда я буду доброй госпожой».

– «Куда тебе до моей Госпожи…» – хмыкнула я, останавливая взгляд на прикрывшемся платочком Фантсипантсе. Кажется, из всех моих попутчиков, он был ближе всего к тому, чтобы завалиться в обморок от избытка чувств, вызванных нашим «поединком». Ну что ж, дуэли всегда были кровавым делом, и думаю, мне были бы полезны шепотки о том, что примипил Легиона не боится замарать копыта в крови. По крайней мере, это избавило бы меня от определенных трудностей в будущем, когда… Но об этом я решила подумать после.

– «Дружище, у вас нет с собой какой-нибудь мелочи? Есть? Отлично!» – подхватив протянутый мне магией, небольшой кошель, я распустила его завязки и высыпала на свое копыто несколько монет, после чего отыскала глазами в окружившую площадку толпе самого бойкого и непоседливого подростка, и поманила его к себе – «Ну-ка, малыш, иди сюда. Знаешь, где в этом городе находится рынок? Прямо под большим и круглым зданием с высоким шпилем».

– «Знаю! Видел!» – счастливо воскликнул грифончик, радуясь тому, что на него обратили внимание – «Слетать?».

– «Молодец! Схватываешь на лету!» – улыбнувшись, кивнула я – «Ладно, держи этот кошель, и купи нам соли, черного перца и корзинку лука. Запомнишь?».

– «Перес, сол и луук! Ага!».

– «Ну, давай, лети. И прихвати с собой кого-нибудь, все это дотащить» – крикнула я вслед удаляющемуся от меня детенышу, в полете, похожего на запущенную из рогатки кошку. Всплывший в моей голове образ был столь ярким, что я долго смеялась под недоуменными взглядами грифонов, и мысленно костерила на все лады решившего позабавиться Духа.

Но надо отдать ему должное, он знал, как меня подбодрить.

– «Отец, она использует колдовство!».

– «Ага, испугалась!» – гадко хихикая, я вынимала розовые кусочки мяса из-под кучи нарезанного лука и шмыгая носом от набегающих на глаза слез, обильно сдабривала его перцем. Сунувшая было клюв в коробку с черным порошком, Имра долго чихала и теперь изо всех сил терла лапами зудящие ноздри, хорошо заметными точками выступавшие у основания ее клюва – «Будешь знать, как всякой гадостью народ кормить! Так, а что это у нас зрители скучают? А ну-ка, лапы в клювы, и бегом чистить шамп… то есть, вертела! Что за hrenova антисанитария кругом?».

– «Воины должны знать вкус крови!» – в очередной раз громко чихнув, пробубнила грифина, отбирая у моих добровольных помощников часть вертелов и начиная лихорадочно нанизывать на них свои куски, к тому времени, уже превратившиеся в белесые куски странного биологического нечто, напоминающего мясо весьма и весьма отдаленно – «Но ни козни, ни колдовство тебе не помогут, вот так! Давай, начинай уже! Чего ты ждешь?».

– «Жду? Я просто не тороплюсь» – облокотившись о стол, я ждала, пока шашлычок пропитается луком и перцем, а тем временем, успела свистнуть со стола бутылочку какого-то сидра, к которой и стала периодически прикладываться, поглядывая на даже и не пытающихся протестовать легионеров. Похоже, именно эти ребята еще не успели ознакомиться с приказом принцессы, и я отрывалась по полной, ощущая, как мне становиться очень и очень хорошо – «Знаешь, были в древности два народа, и у одного из них было очень популярно слово "маньяна". Это значило «сделаем завтра, послезавтра, короче – скоро». А у другого народа слово было еще лучше – "иншалла". Это, приблизительно, то же самое, что и в первом случае, но без столь ненужного элемента поспешности».

– «Ну-ну. Вот мы и увидим, кто будет спешить, а кто “манянить”, ведь я уже почти закончила!» – под раздавшийся смех соотечественников, ощерилась Имра, быстро крутя мясо над потрескивавшим огнем – «Еще несколько вертелов, и можно будет подавать на стол, отец, а ей – раздеваться и отправляться чистить котлы!».

– «Думаю, нам стоит дождаться конца этого необычного поединка» – скрывая улыбку, ответствовал Шилак. Похоже, что он тоже любил приложиться к бутылочке-другой, и это явно привело его в благодушное настроение. В очередной раз булькнув теплым сидром, я отсалютовала вождю полупустой бутылкой, и хохотнув, вылила остатки прямо на шашлык. Теплый сидр неожиданно сильно ударил мне по ногам, в животе поднялось приятное цунами, а голова, до того занятая такими важными вещами, как волнение, обеспокоенность и страх, внезапно вновь поплыла, словно облачко, подгоняемое теплым летним вечерком. Мне настолько понравилось это, казалось бы, давно забытое состояние легкого опьянения, что на секунду, я позволила себе помечтать о том, как хорошо было бы завалиться сейчас где-нибудь на травке, и обнимая одного черного засранца, тихо лежать, ощущая, как лучи опускающегося солнца скользят по шкурке… Но расслабляться было нельзя, ведь радостно завопившая что-то грифина уже закончила свою работу, и тихонько вдохнув, я взялась за какую-то деревяшку, принимаясь за разгребание прогоревших дров. Сама того не зная, Имра-мымра оказала мне неплохую услугу, и я нашла время, чтобы отвесить издевательский поклон своей оппонентке, уже сгружавшей свою стряпню в большое, расписанное синим блюдо, за пережженные на уголь дрова. Естественно, мне еще предстояло нажарить шашлык на всех присутствующих тут грифонов, приготовить гарнир, а потом еще и убедить присутствующих в том, что хорошо прожаренное мясо гораздо лучше, чем привычные для них, полусырые, с сукровицей, куски каких-то крыс или бурундуков. Но даже накатывающая усталость, даже ноющие копыта и отваливающаяся поясница не могли испортить моего победного настроения. Я была уверена, что приготовленное блюда придется им по вкусу, и подогреваемая этой уверенностью, я расправила затекшие от неподвижности крылья – и принялась за дело.

В конце концов, даже если я проиграю, то от души наемся того, чего в этой замечательной стране нельзя было достать ни за какие деньги – хорошо прожаренного мяса.

С готовкой я провозилась до самого вечера, маринуя, нарезая, нанизывая и жаря. Чтобы шашлык не остывал, мне пришлось занять сразу два очага, и вскоре, я уже прыгала между разложенных на камнях вертелами, словно цирковая лошадка, меняя, подворачивая и нанизывая на толстую, неудобную сталь пахнущие уксусом куски мяса. Дело шло гораздо медленнее, чем у моей соперницы, но наконец, я сбросила с вертела последний шкворчащий и пузырящийся соком кусок, после чего облегченно присела возле большого, закрытого войлочной крышкой, горшка. Запах, шедший из него, был просто одуряющим, и я почувствовала, как мой желудок буквально кидается на ребра в попытках добраться до еды. Что же до собравшихся вокруг грифонов, то судя по их голосам, этот запах заинтересовал не одну меня…

– «Что ж, кокинеры, время пробовать вашу стряпню!» – поднявшись, провозгласил Шилак, под возбужденный гомон своих соотечественников, высыпавших на площадку и облепивших верхушки юрт – «Но раз уж у нас настоящий поединок, то я должен спросить, готова ли одна из вас отступиться и принеся извинения, решить дело миром?».

– Да. Думаю, мы обе погорячились, поэтому…».

– «Нет! Нет, нет и нет!» – перебила меня грифина. Сверкая глазами, Имра вскочила на стол и обвиняюще ткнула в меня когтистой лапой – «Ты пришла сюда незваной, избила моих друзей, прикрывшись званием гостьи, а теперь собираешься избежать позора? Даже и не рассчитывай! Я – победительница! Видишь, я спокойно съела то, что приготовила и поверь, моим сородичам моя стряпня придется по вкусу! А теперь – ты! Давай, глотай это отравленное мясо, которое ты не вымочила в трех водах, змея! Кусай себя за хвост!».

– «Увы, это так, Раг» – с непроницаемой мордой заявил Шилак, вновь превратно истолковав мой вопросительный взгляд, который я бросила на него после гневной отповеди его дочери. Кажется, кое-кто отнесся к моим шалостям излишне серьезно – «Таков наш походный закон. Кокинера должна испробовать свою еду в первую очередь, особенно, когда готовится мясо. Наш род питается рыбой, но мы, жители гор, в походах питаемся сырым и вяленым мясом грызунов, которых добывают благословленные Хруртом охотники. Дабы оно сохранялось дольше, мы вынуждены использовать это чудесное зелье, но в этом-то и таится главная опасность для всех нас, поэтому стряпуха каждый раз должна принимать свою пищу первой… И поэтому звание кокинеры не дается просто так».