Чтение онлайн

– «Дозоры были выставлены по приказу тессерария, кенурион! Как обычно!» – молодцевато бухнула копытом по груди моя непосредственная начальница – «Что-то случилось? Она в чем-то провинилась?».

– «А вы не знаете?» – скривил губы Фрут Желли, глядя на подлетевшего к нему пегаса. В темноте было сложно разглядеть, кто именно докладывал кентуриону, но судя по всему, это был кто-то из его сотни, раз так резво примчался с докладом, едва не сломав крылья о стоявшее неподалеку дерево. Бухнув копытом по броне, пегас лишь развел копытами в стороны – «Что, Глум, совсем ничего?».

– «Два тела, потухший костер, ножи и много крови» – вновь пожал плечами пегас, протягивая своему командиру уже знакомые мне тесаки – «При грифонах не найдено ничего, кроме изрезанного плаща, явно нашего образца. Вокруг костра найдены разрезанные ремни, обрывки грифоньего жилета и пара синих лоскутов – похоже, что от туники. Судя по следам крови, их использовали для перевязки. Извини, кентурион, не смогли ничего разобрать – уж слишком там натоптано, да и кровища с внутренностями везде расплюхана. Пара ребят из пятого десятка до сих пор блюют…».

– «Синяя, говоришь? Значит, Третья кентурия… И кобыла та была из Третьей» – задумчиво сощурился кентурион, глядя на меня прозрачными, практически бесцветными глазами – «Вот что, кобылы, посидите-ка вы тут, вместе с моим опционом, пока я пройдусь до лазарета. Как знать, может, и не врешь ты, мелкая. Но почему не хочешь признаваться, кто там еще был с тобой? Я же все равно дознаюсь, и кентурион твой мне не только не помешает, а даже поможет, поэтому лучше сразу признайся, кто еще заснул и был схвачен на посту. Разве ты не понимаешь, что в следующий раз, нас могут попросту прирезать, прямо во сне, из-за глупости или неопытности отдельных личностей в нашем войске?».

– «Я была там вместе с кобылой из Третьей, и больше никого!» – упрямо заявила я, на всякий случай отступая за спину декана. Какое-никакое, а все-таки начальство, пусть даже и такое безалаберное – «А что, еще кто-то пропал?».

– «Вроде бы нет» – неохотно пробурчал глядевший на меня опцион, в то время как его командир, не удостоив меня ответом, потрусил в сторону группы палаток – единственных, которые отряд разбил на краю этой поляны, и в которых располагался командующий и лазарет – «Проверяем. Эх, жаль, что принцессы не отпустили с нами примипила. Она бы навела тут порядок!».

– «А что… *ик* …не так?» – икнув от неожиданности, осипло поинтересовалась я, с трудом проталкивая воздух во внезапно, ставшее непокорным горло. Ну надо же, меня еще кто-то помнит? За два месяца, проведенных в этих влажных, холодных лесах, я почти не слышала, чтобы кто-то хотя бы упоминал мое имя, не говоря уже о сожалении, связанным с моим отсутствием, так что это заявление стало для меня настоящим потрясением – «Дык, эта… Вродь как ее… Ну…».

– «Ищут, ага. Вроде как ушла куда-то из дома – и не вернулась» – недобро зыркнул на меня жеребец. Я была абсолютно уверена, что он никаким боком не мог быть выходцем из Первой кентурии, за полгода, прошедшей со мной огонь и воду, и никак не могла взять в толк, с чего бы это вдруг ему приспичило бы сожалеть о какой-то крикливой дуре, занимавшей промежуточное место между Легатом и кентурионом – «Обиделась, наверное, что ее с Легионом не отпустили. Говорят, она ж его по крошкам, по одному пони за одним собирала, и тут р-раз – и все, приехали! Сдай регалии и болтайся там, во дворце, среди этой заносчивой знати! Я б, наверное, тоже убежал, да куда мне до нее! Вон, уже зима на носу, а ее даже крыланы эти, из Стражи, найти не могут. Только и шипят «Она где-то сссдесссссь!».

– «Ну, а ежели найдут?» – осторожненько, словно мышь из норки, поинтересовалась я – «Они ж ее обратно утащат?».

– «Утащат. И тогда точно нам до следующей весны тут куковать придется! Командир наш, хоть и бравый пегас, да и сам бывший Страж, но уж больно под командора Гвардии стелется!» – разгорячась, повысил голос опцион. В отсутствии своего кентуриона, он был куда как разговорчивее, и явно не боялся выказать свое отношение к происходящему – «Опыта у нашего отряда пока что нет, но я не зря служил десять лет на западе Дракенриджских гор, и чую, что все это ползанье по лесу – лишь попытка задвинуть нас подальше. Гвардия думает, что сможет сама подавить банды, как раньше, а нас – выставить беспомощными дураками! Не думают они там, что это не просто мелкие банды – все Грифоньи Королевства расползаются, как холстина! А мы тут, в лесу бродим, в то время как грифоны…».

– «Ведешь разъяснительную беседу с личным составом, опицион? Одобряю» – раздавшийся за нашими спинами прохладный голос вернувшегося кентуриона Желли заставил нас подскочить на месте – «Но вот только за такие вот речи, ты бы первый получил в ухо от примипила Раг, буде она и вправду находилась бы с нами. Увы, мы предоставлены тут сами себе, поэтому я рекомендую тебе закрыть свой рот, и больше, без приказа, его не открывать. Я доходчиво излагаю?».

– «Виноват, кентурион! Будет сделано, кентурион!».

– «Легионер Байт была очень любезна, и вновь пришла в сознание» – тем временем, продолжил единорог, обходя вокруг меня и оттеснив в сторону подавшуюся назад декана Кейн, вновь уставился на меня своими бесцветными глазами – «Она подтвердила, что вас было всего двое. Похоже, ее захватили, пока она справляла нужду в ближайшем кусте…».

– «Без шлема?» – удивившись, я вновь забыла про маскировку, и в свой черед, удивленно уставилась на кентуриона – «Она что, прямо в него ссать решила?! Вычесть из жалования!».

– «Ну, не совсем, но… Кхе-кхе…» – чему-то ухмыльнулся единорог, с каким-то непонятным, насторожившим меня торжеством, уставившись на мою тушку – «В общем, собирайся, легионер – тебя хочет видеть командующий походом».

– «Аааа…» – решив было сунуться вперед, Солт Кейн осеклась и быстро, а главное, правильно поняв недовольный взгляд, брошенный на нее кентурионом, предпочла не рыпаться, и тихо растворилась среди спящих легионеров, породив у меня желание придушить идиотку собственнокопытно.

«Чужой кентурион наводит порядки в ее кентурии, а она и ухом не ведет! Ну что за остолопина!» – сердито думала я, бредя за Желли к посеревшим от непогоды палаткам – «Но этот единорог и вправду хорош. Говорит немного, но всегда по делу, да и дар убеждения у него имеется, этого не отнять. Нет, если в ближайшие пять минут кентурион Хунк не появится – разжалую naher! Обоих! Мне такие командиры не нужны!».

– «Не все привыкли к такому странному распорядку, который установила создательница Легиона» – насмешливо прокомментировал мой надутый вид Желли, легко читая меня, несмотря на шлем и броню – «В Гвардии лейтенант – это лейтенант, и ему подчиняются, несмотря ни на что. Тут, в Легионе, все немного по другому, и вздумай я покомандовать кем-нибудь из Второй, или, не приведи Богини, из Первой кентурии – их кентурион послал бы меня далеко и надолго, да и в его отсутствие подчиняться мне стали бы лишь номинально. Не знаю, к добру ли это или к худу… С одной стороны, обеспечивается автономность кентурии как боевой единицы, а с другой…».

– «Не нам о том судить» – буркнула я в ответ, поднимая перед собой полог палатки и проскальзывая в ее объемное, теплое нутро. Хмыкнув каким-то своим мыслям, Фрут Желли посторонился, пропуская мимо себя кого-то из легионеров, и вслед за мной, вступил в полумрак, озаряемый светом жаровни, в которой трещали плохо просушенные дрова, наполнявшие свод густым дымом, с неохотой вытягивающимся в квадратное отверстие дымохода. Облокотившийся на низкий, складной столик пегас поднял на нас красные от недосыпа глаза, и я, вслед за своим провожатым, вытянулась во фрунт, узнавая в измученном жеребце прежде веселого, искрящегося оптимизмом Хая. Кажется, два месяца командования не прошли для него даром – соломенношкурый пегас осунулся, похудел, и кажется, держался лишь на самолюбии и истаивающих запасах сил своей ответственной натуры.