Чтение онлайн

– «Ну что, насмотрелись? А теперь живо закрыли рты, и за мной!».

И они пошли. Глупо тараща на меня глаза, неловко придерживая укрепленные на крючках доспехов копья, весь десяток, вместе с деканом Кейн, поскакала вслед за мной по замершему лесу. Стук дятлов, грозный рев оленей и птичий гомон, ставшие за эти месяцы для нас почти незаметным фоном лесной жизни стихли, и лишь шелест кустов да тени проскальзывающих неподалеку зверей, стремившихся убраться подальше от источника грохота и криков, сопровождали нас в пути по опушке леса. Сделав полукруг, мы обогнули гремящее поле и остановились на краю длинного языка леса, протянувшегося от недобро чернеющей на солнце чащобы в сторону замка. Похоже, что зарастающею высокой травой и низкими сосенками росчищь кто-то пытался обновлять. Но не успел, и оставшиеся нетронутыми зачатки молодого леса доходили едва ли не до стен замка. Были ли это осевшие в замке грифоны Талоса, или же постарались земнопони из Пятой, оставленные командующим в лагере – я не знала. Уже два месяца, как наша кентурия бродила по этим лесам, и как обычно, постоянно меняющийся состав десятой контубернии был заслуженно лишен отдыха в лагере под Дарккроушаттеном. Но думаю, в этот момент, ни одна из нас не жалела, что была лишена этой возможности…

– «Сколько же их…» – пробормотала Роуз, глядя на беснующуюся стаю. Налетев на наши порядки, грифоны кружились в адской карусели, налетая на кружащихся невысоко над землей пегасов и изо всех сил стараясь утащить их наверх. Несколько десятков смельчаков уже пытались сбить крылатых легионеров на землю, но даже падая, пегасы оказывались среди дружественных порядков своих товарищей, мгновенно поднимавших противников на копья, после чего вновь, тяжело взмывали вверх – туда, где по-прежнему крутилась громадная, клекочущая стая – «Разве мы с ними справимся?».

– «Обязаны!» – сглотнув, проговорила я. Сливаясь грязными плащами с пожухлой травой, не оставляющей попытки проникнуть вглубь таежной чащобы, мы аккуратно ползли среди деревьев, стараясь не блестеть понапрасну потускневшей сталью шлемов. Приподнявшись, я оглянулась, но вроде бы, все было спокойно, и даже наши шлемы терялись на фоне пятен света, косые лучи которого падали сквозь прорехи в сосновых кронах. И только грохот и рев разворачивающейся неподалеку битвы портил картину этого осеннего утра.

– «Тише! Слышите?» – внезапно шикнула на нас Кейн. Всю дорогу она была очень немногословна, похоже, с трудом переваривая столь резкое изменение статуса одной из своих подчиненных, и теперь, ее настороженный голос заставил меня вздрогнуть и лихорадочно завертеть головой – «Крылья хлопают! Но почему-то оттуда – сюда!».

– «Замерли!» – теперь уже и я заметила тени, скользящие над вершинами деревьев. Одна, две, три – пронесшись у нас над головами, грифоны ушли куда-то на север… Но видимо, недалеко – не успели мы переглянуться, как где-то позади, раздался громкий клекот и звон стали о сталь, заглушившие грохот битвы.

– «За мной, быстро!» – не раздумывая ни секунды, я ринулась в сторону схватки, разгоравшейся в грифоньем тылу. Что бы это ни было, это был наш шанс – возможно, если слова Хая были верны, то в этот момент, вышедшие из боя грифоны как раз должны были обсуждать между собой возможность смелого, но очень поспешного бегства, причем с применением холодного оружия в качестве финальных аргументов, поэтому мы были просто обязаны воспользоваться внутренними неурядицами в стане врага, и захватить хотя бы кого-нибудь из этих романтиков ножа и кинжала.

Что ж, в одном я не ошиблась, и вихрем вылетев на полянку, наш десяток, лоб в лоб, столкнулся с группой взъерошенных птицекошек, но увы, они были далеки от того, чтобы биться друг с другом – с грохотом и звоном, трое из них выламывали части из тяжелого, неуклюжего доспеха, укрывавшего одного из присутствующих на поляне грифонов. Ребристая сталь закрывала каждый сантиметр тела кошкоподобной химеры, а длинное, похожее на нос забрало шлема, было намертво заблокировано вонзившимся в его решетку пилумом, пущенным чьим-то метким копытом, и несколько подручных этого летучего «рыцаря» с грохотом пытались выломать его, попутно стараясь сшибить головки болтов, удерживающих громоздкий, носатый шлем прикрученным к нагруднику и спинной пластине.

«Что за адово устройство!» – только и успела подумать я, как взмывшие в воздух грифоны заорали, и с диким визгом, так поразившим нас в первые минуты битвы, бросились вперед. Увы, это был не просто вопль злости – он действовал как визг царапаемого стекла, на секунду заставив нас замереть, прижав уши к голове в попытке отгородиться от этого невероятно раздражающего крика, и увлеченные противостоянием этому насилию над нашими ушами, мы проморгали момент, когда добравшиеся до нас враги взмыли вверх – и в коротком броске обрушились нам на спины.

– «Спиной к спине!» – только и успела рявкнуть я, как налетевший на меня, матерый зверь взвизгнул – и сунул мне в грудь здоровый нож, со скрежетом прошедшейся по моей броне. Лорика сегментата не подвела, но сила удара была достаточна для того, чтобы отбросить меня прочь, заставив врезаться спиной в сбившихся в кучу товарок, отлетая прочь от злобно щерящейся твари. Заклекотав, грифон открыл клюв с блестевшей в его глубине острой стрелочкой языка, и вновь бросился на меня, стремясь завершить свою работу.

Вот только я не собиралась доставлять ему такого удовольствия.

– «В круг! Circulus!» – прыгнув навстречу, я изо всех сил саданула накопытником поножа по летящему в мою грудь тесаку, отбивая его в сторону. Ставший уже привычным поворот копыта, почти неслышимый за звоном и криками щелчок выскочивших из ножен белоснежных клинков, шаг в сторону, и возвращающаяся нога поворачивается, чиркая лезвиями по шее отшатнувшегося грифона. Не помогла ему ни подушка из перьев, скрывающая тощую шею, ни дикий вопль и выпученные глаза – клинки, не встречая сопротивления, прорезали брызнувшие во все стороны перья и легко, словно сквозь масло, прошли через тощую птичью шею, оросив испещренное родовыми значками перо тугими карминовыми струйками. Что-то хрипя, птицелев еще пытался взмахнуть лапой с зажатым в ней ножом, но голова, лишенная поддержки перерезанных моим ударом мышц, уже вывернулась под странным углом, превращая терзающий мои уши визг в безумный хрип. Повалившись, грифон исчез за спинами своих соратников, с воплями ринувшихся на меня при виде павшего собрата, и мне пришлось отбиваться уже от двух наседавших на меня крылатых кошек.

– «Дйах! Сдох… Сдохниааааааа!» – громкий вопль резанул мои уши, заставив резко податься назад, уходя от удара по глазам, не защищенным открытым шлемом. Что-то теплое брызнуло мне на шею, но я даже не успевала обернуться, отбивая поножем и стальным щитком ногавки сыплющиеся на меня удары ножей. Противники были умны и опытны, и пока один из них, раз за разом, наносил мне удары в грудь и шею, стараясь зацепить открытые части тела, второй кружил сверху и периодически пикируя, старался прижать меня к земле, давая возможность своему напарнику запрыгнуть мне на спину, покончив со мной ударом в шею.

– «Примипииииииииил!» – как всегда в подобного рода схватках, когда ближний бой превращается в форменный клубок из хрипящих и орущих тел, дело решил случай, и в очередной раз зашедший на меня грифон, нелепо курлыкнув, рухнул прямо на спину своему товарищу, пронзенный коротким пегасьим копьем, за другой конец которого держалась тяжело дышащая Венита Роуз. Бросившись вниз, она постаралась как можно быстрее выдернуть свое оружие, и едва не попала под взмах здоровенного кинжала, отчекрыжившего бы ее головку, не появись на его пути моей правой ноги, отбившей взвизгнувшую сталь щитком недовольно скрипнувшего поножа. Отшатнувшись от силы удара, я сделала шаг назад – и поднявшись на дыбы, обрушила обе ноги на разворачивающегося ко мне грифона, вонзая белоснежные клинки глубоко в грудь булькнувшего что-то птицезверя.