Чтение онлайн

– «Судя по их ножам, смертоубийство для них – не такая уж и проблема?» – криво усмехнулась я, с трудом изгоняя из памяти истерзанный труп Солт Кейн – «И как только эквестрийцам удается давать отпор этой своре тренированных головорезов?».

– «Нет-нет, все не столь мрачно, поверьте, миссис Раг» – отрицательно замотал головой Фанси Пантс, присваивая чей-то бокал с подноса проходившего мимо слуги – «Боюсь, у вас сложилось довольно превратное впечатление о грифонах из-за того, что вы появились у нас в довольно неспокойные времена. Поверьте, в иное время вы бы стали с ними лучшими друзьями, плененные их смелостью, бескомпромиссностью, страстью к путешествиям и приключениям. Грифоны прямолинейны и честны, они предпочтут сказать тебе горькую правду, не побоявшись ранить твои чувства, нежели молчать, и если они преданы кому-то, то преданы до самого конца. Как ни странно, главное для них – клан, род или хозяин, а не их племя вообще. Конечно, это касается лишь тех, у кого нет пока своего покровителя…».

– «Понимаю. Спасибо, вы вновь открыли мне глаза на очередную грань этого мира» – благодарно кивнула я занятому напитком единорогу, погружаясь в раздумья. Если б можно было набрать хотя бы кентурию этих летунов, да как следует их обучить, мы бы живо перекрыли всю нашу потребность в мобильных соединениях быстрого реагирования, и тогда Легион стал бы по-настоящему грозной силой. Хотя… С другой стороны, если бы они когда-нибудь вернулись домой, мы бы получили целую сотню инструкторов, обученных, на свою голову, нашей тактике и знающих все наши достоинства и недостатки. Нет, пожалуй, с этим стоило повременить…

– «Что же насчет кровожадности, то и тут вы ошибаетесь – даже в боях дело редко заканчивается смертями непосредственно на поле боя» – продолжал тем временем Фанси Пантс. Допив свой напиток, судя по запаху, оказавшийся каким-то легким вином, единорог принялся незаметно, но достаточно нетерпеливо поглядывать в сторону послов Цервидаса, словно боясь, что круторогие олени могут сорваться и ускакать куда-то прочь – «А вот резаных ран хватает, тут вы правы. И, как мне кажется, именно поэтому поражение в Белых Холмах настолько деморализовало Грифус – почти полторы тысячи убитых, это же массовая бойня, даже по меркам древних времен! Думаю, именно это и послужило причиной столь резкой смены настроения у послов – кому же захочется перечить «Мяснику Дарккроушаттена»? Хоть они и милитаристы, но сражаться друг с другом предпочитают не насмерть, называя такие «судебные» дуэли на ножах или когтях «кругом». Захватывающее зрелище, я вам доложу».

– «Странно. Вы знаете о них так много, но ретировались, когда речь зашла об их кухне» – поддела я единорога, тотчас же принявшегося, с крайне независимым видом, протирать свой монокль, скорчив в мою сторону высокомерную мину – «Ну-ну, я шучу, дружище Фанси. Не принимайте близко к сердцу глупый трёп беременной кобылки! Или вам просто не понравилась идея, что стряпать буду именно я?».

– «Ах, милая Скраппи, вам бы все смеяться над старым сердцеедом!» – вежливо усмехнулся голубогривый жеребец, разобравшись, наконец, со своим золотым моноклем – «Ну что за беда, если малютке Флёр не нравится грифонья кухня? Но иногда обстоятельства бывают выше нас, если вы правильно меня понимаете, и порой лучше не обещать ничего, чем пообещать что-то, за что потом придется расплачиваться другим. Надеюсь, мое присутствие не слишком вас утомило, дорогая миссис Раг, и я был бы счастлив по-прежнему считать вас своей доброй знакомой. Засим прошу меня простить…».

– «Что ж, удачи, дружище» – вежливо улыбнулась я, поклоном отвечая единорогу, на прощание приникшему губами к моему копыту – «Буду рада нашим дальнейшим встречам, и… И если что – вы знаете, где меня найти».

– «Непременно, миссис Раг» – поняв скрытый в моих словах достаточно зловещий смысл, он едва заметно передернулся, прежде чем, совладав с собой, отвернуться, затерявшись в толпе гостей – «Спасибо вам. Я это запомню».

Что ж, разговор с этим представителем закулисных дельцов был для меня довольно интересным. Похоже, что, как я и предполагала, кто-то очень влиятельный вежливо попросил единорога поддержать меня, и, вольно или невольно, обнажил его слабое место – не имея четких инструкций или возможности известить стоящие за собой силы, он просто ловко вывернулся и предпочёл исчезнуть до того, как пришлось бы врать, изворачиваться, или даже давать обещания, исполнение которых зависело от тех, чье мнение было гораздо весомее, нежели слово одного, пусть и богатого, единорога. Я же не спешила полагаться лишь на то впечатление, что произвели войска королевства за время осенней кампании, и активно действовала сама. Репарации, доставшиеся стране от едва дышащего Грифуса, позволили не только поддержать собственное сельское хозяйство, с трудом справляющееся с повышением спроса на их продукцию, но и выделить определенные средства на собственно, боеспособность страны. Так что за зиму мне пришлось два или три раза прокатиться по стране, преодолев большой соблазн вновь оказаться в Новерии. Но, по зрелому размышлению, от этой идеи пришлось отказаться – слишком далеко этот городок располагался от Кантерлота, и хотя там Легион встретили бы едва ли не с распростертыми объятьями, эта удаленность, помимо положительной роли, имела и массу отрицательных моментов. Удобное расположение – прямо напротив наиболее вероятного «союзника», а также плацдарм для быстрого удара вглубь чужой страны, если враг двинется на Кантерлот, или для открытия второго фронта, позволяющего Гвардии взять под контроль важные пики Грифуса, привлекло мой взор к этому городку, но… Эта же удаленность была и проблемой – в случае необходимости мы могли быть отрезаны от остальной страны, с которой соединялись лишь одной-единственной железнодорожной веткой, вьющейся среди гор и лесов. Кроме того, мы бы не смогли быстро перебросить свои кентурии туда, где они были бы нужнее всего, связанные по всем четырем ногам этой узкой, одноколейной дорогой. Конечно, у пегасов есть крылья, кто спорит, но много ли они навоюют в одиночку? Поэтому осмотр того странного бункера, обнаженного оползнем или обвалом, мне пришлось, скрепя сердце, отложить до лучших дней, и заняться обустройством временного лагеря возле Дракенриджских гор, недалеко от Мейнхеттена. Медленно, но верно количество кентурий росло, и вскоре нам определенно понадобятся новые казармы.

Заботы отнимали все мои силы, не оставляя времени даже для нормальной тренировки, и отчасти в том были виноваты как моя старшая сестра, так и сами легионеры. И если первая однажды, вопреки моим просьбам, все-таки увидевшая то немногое, что я еще позволяла себе выделывать возле манекенов, едва не устроила мне форменный скандал, с гневными криками отобрав у меня грифоний полуторный меч и пинками прогнав в кабинет, то вторые… Вторые устроили настоящий саботаж, и вскоре, стоило мне лишь появиться в дверях кабинета, облаченной в тренировочные, подбитые толстым слоем уплотнителя доспехи, как возле меня тут же материализовывался один из офицеров или деканов, мгновенно находящий мне не терпящую отлагательств проблему, которую необходимо было срочно, немедленно решать, и которая находилась на максимальном удалении от тренировочной площадки. Я быстро выяснила, кто устроил эти милые подковёрные интрижки, ведь виновник и не думал скрываться – вдохновлённые той взбучкой, что мы все-таки смогли устроить мейнхеттенским зазнайкам и последующим парадом, скучающие гвардейцы радостно ухватились за идею «взять надо мной shefstvo», как выразился неизвестно какими путями прибившийся к Легиону Браун «Кабан» Брик. Бурый, словно медведь, земнопони был прост и безыскусен, но при этом обладал неплохими задатками махрового прапора и быстро выбился в деканы одной из кентурий, к вящей радости местных кобыл. Особист-фрументарий, командующий Четвертой Кентурией, с моего согласия стал деятельно натаскивать своих бойцов на поиски крамолы как снаружи, так и внутри Легиона, поэтому столь сочный, колоритный персонаж, как сталлионградский земнопони никак не мог пройти мимо его внимания. Как и положено, Брик был чист – всё, что удалось о нем узнать, говорило лишь в его пользу, что еще более уверило меня в том, что эта персона появилась при мне совершенно не случайно, и тем страннее была эта его выходка. Ведь, как мне казалось, опытный разведчик не должен светиться перед потенциальным «клиентом»… Я злилась, ругалась и даже дралась, но исход был, в общем-то, предсказуем, и вскоре мне пришлось смириться, всякий раз провожая тоскливыми взглядами проплывавшие мимо плац и малую тренировочную площадку.

Однако природа не терпит пустоты, и даже среди этого бюрократического киселя я все-таки нашла себе дело.

«Фаворитизм – необходимое зло или придворные интриги?

Жарнак, Клаудсторм, Белл – эти имена знакомы всем пони, хотя бы немного интересующимся историей нашей страны. Раз за разом в нашу историю входили разные личности, благодаря своим знаниям, умениям или амбициям в разные века занимавшие высокие должности при дворе, и, со временем, становившиеся доверенными пони нашей всемилостивейшей принцессы. Под ее чутким правлением наша родина процветала, но рано или поздно дорвавшиеся до власти любимчики низвергались – уж слишком тяжел был тот груз ответственности, нести который по силам было лишь аликорнам. Воплощенная магия, аликорны олицетворяли все то, что было заложено в каждом из нас, всю суть трёх видов пони, населявших Эквестрию, и так было всегда – но лишь до сих пор.

Что ж, прогресс не стоит на месте, и вместе с ним вперед движемся и мы. Прошли времена, когда политическая и финансовая элита была представлена лишь обладателями магии и рога, ушло в прошлое подчиненное положение земнопони, преломили свои копья воинственные некогда пегасы – и лишь аликорны остались такими, какими были всегда, навечно застыв во времени. Не стареющие. Мудрые.

Одинокие.

Чем далее – тем более превращаясь скорее в символ, нежели в настоящих правительниц, они склонны раз за разом переживать свое прошлое, используя одни и те же методы и средства, и каждый раз сталкиваясь с последствиями своих ошибок.

Фавориты или миньоны (от грифонского mignon, «милый») – это зло царило при многих монархиях – от любовников грифоньих принцев и королей до оскоплённых соправителей верблюжьих шехрияров, обретавших всю полноту власти при полном попустительстве ленивых и сластолюбивых владык. Умные или глупые, смазливые или отталкивающие, они пользовались всеми привилегиями своего положения, чтобы копить свои личные состояния или обделывать дела тех, кто не имел возможности прорваться к подножию трона, действуя с помощью других, чужими копытами решая поставленные перед собой задачи. И каждый раз это приводило к позорному изгнанию, когда открывались их гнусные проделки. Те, кто знают историю, несомненно, помнят, как выгораживали себя эти негодяи и подлецы. Казалось, мы видели многое, но это…

Поход в театр – это праздник для всей семьи! С раннего утра озабоченные и радостные родители снуют по дому, готовя свои самые лучшие наряды. Притихшие жеребята внимательно наблюдают за ними, позабыв про шалости, убрав свои игрушки и отложив в сторону учебники. Они примерно учились в школе и детском саду, и теперь достойны предстать перед высшим обществом, собравшимся в самом знаменитом театре страны. Казалось бы, что может омрачить эту прекрасную идиллию?

Оказывается, есть пони, готовые растоптать счастье других, и все мы прекрасно знаем, кто же эти пони. Имя худшей из них не сходит с уст разгневанных эквестрийцев, и наши уважаемые читатели, наверняка уже догадались, о ком же говорят на улицах и в домах, в ресторанчиках и магазинах, на фермах и в деревнях. Конечно же, это приснопамятная кобыла С.Р.

О, да, она пыталась скрыться от молвы, она сменила фамилию, она даже выдумала себе приемных родителей, использовав для этого ничего не подозревающую пожилую пару земнопони, попавшую в расставленные ей сети… Но как бы она ни старалась, ей не удалось укрыться от собственной хищной натуры.

В чём же вдруг дело, спросите вы? Разве ей было недостаточно дебошей в ресторанах и кафе? Разве ей не пошло на пользу то отстранение от командования и низведение до простого ассенизатора? Неужто ей недостаточно сколоченной наспех банды, прозываемой Легионом?