Рождение новой расы
Шрифт:
Старший Райгер просто пожал плечами и продолжил путь. Ернилайс и Архэй последовали за ним почти сразу, оставив улыбающегося Олафа радоваться маленькой победе. Однако она была сомнительной, ведь он таки поймал себя на мысли, что убить этих троих — неплохая идея.
Схожие мысли осаждали и голову Архэя. Все возможности для того, чтобы убить Олафа, у него имелись. Ернилайс точно примет его сторону, а вот как поступит старший из Райгеров? Вояка он хоть куда, а чью сторону примет не ясно. Понять, какие мысли в голове у этой рожи, искореженной шрамами вдоль и поперек, невозможно. Поэтому Архэй продолжал искать дриаду как преданный слуга и ждал удачного момента.
А вот у кого все было совсем плохо, так это у Ернилайса. Лес решил подойти к нему несколько иначе. Два старческих голоса устроили в его голове переговоры. Создавалось впечатление, что при жизни они друг друга ненавидели и сейчас выясняли отношения в голове мужчины. Лишь изредка обращаясь к нему.
«Как же надоело тебя слушать, старая карга! Молодец, будь добр, подуй в флейту, что висит у тебя на шее. Один дув, и эта сволочь заткнется хоть ненадолго», — скрипел будто какой-то дед.
«Размечтался, умолкну я! Как же! Урод старый, тебе меня до конца своих дней слушать», — вторила ему старуха.
«Милок, подуй в флейту, ну будь добр. Достала она. Придушил бы ее, да корни слишком коротки».
«Не подует он в флейту. Этот задохлик боится мужиков сильнее, чем тебя».
— Я не задохлик! — сквозь зубы проговорил Ернилайс. Его всегда задевало, когда ему указывали на то, что он не самый сильный.
— Эй, — обратился к Ернилайсу старший Райгер. — Не вступай с ними в диалог. Они только этого и ждут. Лучше наверх смотри внимательно.
— Хорошо, я понял, — буркнул тот себе под нос.
Группа мужчин наткнулась на лиственную рощу, состоящую из множества берез, вязов и лип.
— Час от часу не легче, — пробубнил Архэй. — Мы ее здесь никогда не найдем. Деревьев слишком много.
— Значит, осмотрим каждое, — холодно ответил Олаф. — Рассредоточимся.
Голоса в голове Ернилайса вновь обратились к нему.
«А твой командир весьма устремленный. Так вцепился в эту дриаду, что веслом не перешибешь. Только чтобы достать звезду с неба, надо иногда и под ноги смотреть».
«Прям как ты! Всю жизнь в грязную лужу смотрел и звезды там высмотреть пытался, старый кобель!»
Ернилайс тряхнул головой, после того как осознал что пялится на оголенную крону просто так.
— Замолчите!
«Дурак ты, парень. Я же тебе помочь хочу. Я все готов сделать, чтобы она заткнулась, а раз ты дудеть не собираешься, значит, иного выхода нет, как дриаду отыскать».
«Не трогай маленькую, козлина ты безбородая!» — пронзительно запищала бабка.
— Заткнитесь, пожалуйста! — Ернилайс был готов уже зарыдать.
«Не хнычь, а лучше оглянись по сторонам внимательно. Что ты видишь?»
Ернилайс нервно задергал головой. Деревья и деревья. Разуму не за что зацепиться.
— Не знаю.
«А ты посмотри налево. Еще левее, еще. Теперь правее, дубина ты стоеросовая. Вот! Ничего не смущает?»
«Деревья как деревья, умного ведь из себя еще строит. А при жизни-то был дурак дураком!»
«Время года какое, помнишь? Да, листьям пора опадать, но только всем вместе и окрашенным в яркие цвета. Не смущает тебя то зеленое одеяло?!»
Ернилайс сорвался с места и побежал туда, куда указал ему старческий голос. Кричал Олаф, приказывал вернуться. Визжала бабка. Говорила, что Ернилайс слабак и идиот, раз слушает этого старого пройдоху, который очень злобно хихикал в раскалывавшемся черепе.
Мужчина раскидывал зеленое одеяло, яростно работая руками, будто хотел прокопать себе нору и спрятаться от голосов, что так сильно его донимали. Но когда пальцы наткнулись на дрожащую плоть, голове стало тихо, словно буря в одно мгновение превратилась в бриз. Но воин уже был на взводе. Он потянул дриаду за руку, заставляя ту подняться.
— Нашлась! Я нашел ее, мужики! — закричал он.
К удивлению Ернилайса, дриада почти не сопротивлялась, а лишь тихонько стонала да едва дергалась. Она старалась не смотреть в его обезумевшие глаза.
— Что рожу-то воротишь, сука?! Не набегалась еще? Столько наших из-за тебя полегло! — Ернилайс ударил Кайли тыльной стороной ладони. Это бросило ее на землю, после чего Кайли сжалась в комок, ожидая расправы. Но ее не последовало. Олаф сшиб Ернилайса толчком древка по затылку. Тот еще оставался в сознании и попробовал подняться, но Олаф отвесил ему смачный пинок под ребра.
— Олаф, остановись! — дернулся к нему Архэй, но дорогу ему преградил старший Райгер.
— Остановиться?! Он посмел своими руками тронуть мое сокровище! — Олаф повторил свой удар еще раз. — Да ты понимаешь, как сильно может сбить цену Эрих из-за малейшего синяка на ее теле?! Тысячу, а может, десять тысяч аргенов! На эти деньги можно купить грифонов, чтобы обезопасить город от вторжения драконов. Вооружить пару тысяч солдат или купить роскошное поместье! И всего этого я должен лишиться, потому что какой-то недоносок распускает руки?!
— Этот недоносок ее нашел! — Архэй опять двинулся в сторону Олафа, но тяжелая рука Райгера вновь его остановила. Архэй умоляюще посмотрел на него, но тот лишь покачал головой, мол, не надо.
— И я ему чертовски признателен за это, — Олаф пнул Ернилайса в очередной раз, и только сейчас обратил внимание, что каждый раз, когда он бил мужчину, дриада содрогалась, будто колошматили ее. Олаф тут же надел маску заботливого человека. Только сидела она на нем криво и косо.
— Маленькая моя, не бойся. Он тебя больше не тронет, — склонился Олаф над Кайли. — Зачем ты убежала? Этот мерзкий орк тебя надоумил? Я же так нежно к тебе относился. Деревца тебе посадил, груши, яблоньки разные. Все, чтобы ты ни в чем не нуждалась… — Олаф убирал пряди волос с лица дриады и утирал рукой ее слезы. Только вот с напуганными глазами той ничего поделать не мог.
Старший Райгер ни с того ни с сего поморщился.
— Олаф, голоса все сильнее. Надо уходить.
— Ты прав, Райгер. Ты прав. Ну, давай, вставай, малышка. Олаф взял дриаду под руки и потянул вверх, только та снова упала, как подкошенная.
— Не капризничай, милая. Нам некогда капризничать! — сказал Олаф слащаво, но уже с нескрываемыми признаками злобы.
— Я не могу идти, — пробубнила Кайли, боясь посмотреть в глаза Олафу.
— Вот проклятие! Сможешь ее понести? — обратился Олаф к Райгеру, который был явно крупнее, чем Архэй.