Чтение онлайн

Грёбаный Эрит сидит у меня в печёнках… С самого начала я не собирался участвовать в благоустройстве места, где отщепенцы с Земли, обласканные солнышком, пытаются что-то доказать, вальяжно расхаживая по цветущим садам там, где могли ранее ступать лишь благородные бессмертные. Полный бред. И теперь Едэлем посылает в этот балаган меня разгребать ангельский нужник. Я должен прыгать от счастья, что он позволяет мне перенять часть его житейских проблем? Может, ещё сесть за парту вместе со всеми, выслушивая заумные трели белокрылых етахс, дабы он был доволен, что всё под контролем? Спасибо, но я пас.

Снова отец забывает о том, что я с рабской слепотой исполняю каждое его веление, и вновь наказывает меня, выставляя напоказ свою бойцовую рептилию. После изгнания я не пренебрёг ни одним его приказом, даже когда они были неразумными или чрезмерно жестокими. Неужели он до сих пор отплачивает мне за Рим, куда я и после наказания соизволил перемещаться?

– Эйлель, тебе пора вспомнить о том, что главная обязанность Йорев – это не прохлаждаться ама от ама, а исполнять свои непосредственные обязанности, – отвлекает от раздумий отец, напоследок кидая мне очередное поучение. – Если бы ты помнил об этом, то никто и никогда не следил бы за твоими действиями.

Затем он замолкает, возвращается на трон и начинает вновь поглаживать гриву чудища, давая этим жестом разрешение покинуть Тронный Зал. Я и Левиафан синхронно отдаём поклон Едэлем и выходим.

Как только двери за нашими спинами закрываются, я тут же сплёвываю скопившийся сгусток крови прямо на пол, не в силах сдерживаться.

– Касательно вопроса, что тебе нужно появляться на территории Эрита… – неуверенно начинает Милецет, нервно поправляя рукава своего болотного пиджака. – Я прекрасно понимаю твоё нежелание там находиться. Тебе и не придётся. Я буду докладывать Едэлем, что всё под твоим неусыпным контролем.

О, какая щедрость! Теперь будешь и ко мне подлизываться, чтобы угодить? Нет, я давно всё понял, твои слащавые речи на меня не действуют. С тех самых пор…

Но отвергать предложение Милецет было бы глупо, ведь оно и правда приходится мне по вкусу: я не желаю, чтобы нога моя ступала в стены этого гадюшника.

– И как ты согласился стать одним из болванов-администраторов… Ещё и наравне с Серафимом. Тебя ещё не блевануло?

Он глубоко вздыхает и как-то виновато пожимает плечами, смотря в даль коридора, а его приторно-разъедающая энергия, которую он и вовсе перестал контролировать, сочится безостановочно, заполняя пространство едким запахом. При отце Милецет выглядел более уверенным, а сейчас больше походит на побитую жизнью псину: взгляд потухший, плечи опущены и брови домиком.

– Я ничего не могу сделать. Приказ Едэлем, – отвечает Милецет после недолгой паузы. – Так ты согласен? Я буду сообщать тебе о происходящем. А если что… Замолвлю словечко перед Рашевим.

А вот тут в плане есть явный изъян – так просто от отца не скроешься. Рано или поздно он узнает о нашем маленьком обмане, и потом от его гнева никуда не денешься. Из-под гиенумав земли достанет. Да, первое время это будет работать, но затем придётся всё хорошенько обдумать, нужны ли мне все эти вытекающие проблемы. Однако видеть кагеильс вместе с жалкими смертными душонками, которые никоим образом не достойны быть наравне с нами, и тем более со мной, крайне не прельщает…

Решаю отложить раздумья на потом, пока, заочно приняв предложение, киваю Левиафану и отвечаю перед тем, как наконец-то удалиться к себе в покои:

– По рукам. А там посмотрим.

Александр VI сидел в тенистом саду в плетёном кресле и наблюдал, как сверкает вода в фонтане, неспешно протекая по белому мрамору, а после резко опадает вниз, окропляя мелкой россыпью искрящихся брызг аккуратно подстриженную молодую траву. На лбу Его Святейшества образовалась глубокая морщина, и сие значило только одно: думы одолевали Родриго Борджиа – слишком много проблем свалилось на него и его папскую долю. Разногласия и козни противников не давали покоя, но сейчас необходимо было решить главную проблему – уговорить Чезаре жениться на дочери Романо. Данный союз стал бы очень важным шагом, помогающим не только объединить семьи, но и являлся шансом… Шансом показать всей разрозненной Италии, что коренные итальянцы поддерживают его, испанского понтифика.

И Розалия Романо была лучшей претенденткой на эту роль. В день торжества непорочного зачатия Родриго сразу обратил на неё своё пристальное внимание: она держалась скромно и послушно, особо ни с кем не ведя бесед, однако каждый жест её был выверен, и понаблюдав ещё немного, понтифик смекнул, что девушка обладает изысканными манерами. Ну чем не достойная будущая невестка?

Что касается окончательного решения Джорджиано Романо по вопросу будущего объединения их семей, то здесь у папы изначально не было никаких сомнений – градостроитель чтил Святую Католическую Церковь и при отказе корил бы себя, а папа бы ему обеспечил «весёленькое» существование, ведь он-то обязан Родриго всем…

– Кардинал Сфорца, будьте любезны, пригласите сюда синьора Романо. Мы хотим обговорить с ним в тихой обстановке, дабы нас никто не побеспокоил, – изрёк медленно понтифик.

– Как вам будет угодно, Ваше Святейшество, – поклонился кардинал и покинул стены своего же кабинета.

Через несколько минут в дверях показался градостроитель; Родриго подметил своим пытливым взором, что тот нервничал, даже не пытаясь скрыть этого, ибо Романо не знал, по какой причине его вызвали в Ватикан.

– Ваше Святейшество…

Джорджиано уже хотел совершить все возможные поклоны и поцеловать перстень папы римского, но тот остановил его мановением руки – слегка приподнял ладонь, а указательным и средним пальцами повелел сесть в кресло напротив рабочего стола.

– Не нужно, синьор Романо, – произнёс Александр VI, садясь за стол кардинала Сфорца. – Мы с вами давно знакомы и можем обойти все эти церемонии, отнимающие так много времени и сил.

Джорджиано поначалу опешил – находиться в такой приватной близости с понтификом ему прежде не приходилось, однако, чуть повременив, он послушно сел на указанное место.

– Мы имеем честь знать вас много лет, синьор Романо, и весьма довольны вашей службой… – начал издалека Александр VI. – С самого начала вы произвели впечатление уважаемого и богобоязненного человека, и мы без сомнений вверили вам очень важную работу по улучшению нами горячо любимого города, которого превозносим в молитвах наших…

Градостроитель смог лишь едва кивнуть в ответ на слова папы, который продолжал речь задумчиво, словно говоря сам с собой, устремив взгляд в сторону окна:

– Недавно мы справлялись о состоянии построек и остались поражены результатом. Поистине вы одарены талантом, синьор Романо!

– Ваше Святейшество слишком благосклонен… – ответил неуверенно Джорджиано охрипшим голосом, перед этим чуть прокашлявшись.

– Как вы верно знаете, кардинал Борджиа уже как с год стал мирянином, а с недавнего времени был наделён должностью иной, – продолжал свою мысль понтифик, уводя разговор в нужное ему русло. – Теперь он гонфалоньер папских войск, и мы намерены в скором времени найти ему супругу, достойную его статуса и положения.