Чтение онлайн

Яров вернулся к себе, по быстрому навел там порядок и открыл окно. Но торговля шла вяло, лишь пара подростков остановили свои мотоциклы и один выскочил из седла, сунул в окошко киоска кудлатый голову и спросил.

– Отец, у тебя ЕСТЬ?

Яров уже знал скрытый смысл вопроса.

– Поищи на рынке.

– Не бойся, я не продам.
– парнишка проявил настырность не по возрасту.
– Неужто "травки" не осталось?

– Её и не было. Я тебе дал адрес.
– сдержанно ответил Яров.

Парень хмыкнул, шмыгнул носом и вылез из киоска. Слабенькие моторы мотоциклов зарычали и юные наркоманы помчались искать "травку". Эти начинающие. Пока курят лишь слабенький наркотики. Впереди - не столь уж длинная дорога в бездну... План, анаша, конопля, экстези, "винт", опий, чистый героин, синтетическая отрава, игла - конец. Наркотическая отрава неумолимо накрывала алкогольную страну и мало ещё кто видел угрозу в полном её обьеме. За несколько недель работы Яров уже знал в лицо дюжины две местных наркоманов: от ещё небреющихся парнишек, до трясущихся стариков лет по тридцать - тридцать пять.

А торговля не шла. И приятных мыслей, чтоб чем-то себя отвлечь так же не было. Изредка Яров примечал, что к его соседкам с неровными временными интервалами подкатывался фургончик "газель" и коренастый мужчина отгружал в палатку женщин новые порции прессы и книжек в мягких обложках. Мужчина был невысок, круглолиц, крепок с виду и Яров сообразил, что это муж Анны Павловны.

После полудня воскресное движение по трассе заметно упало. Транспортная "пика" теперь взметнется вновь только часа в три, когда "авто-дачник" начнет возвращаться в Москву.

Женщина в бежевом, туго перетянутом в тонкой талии плаще, с черной чалмой на светлорусой голове подошла к табачке пешком, щелкнула длинными ногтями по стеклу витрины и требовательно бросила.

– Пачку "честерфильда".

Яров приметил, что она была на высоких каблуках и показалось странным, что ей пришлось протопать от автобусной остановки около полукилометра только ради сигарет. Тем более, что такие эффектные молодицы пешком и вовсе не ходят. Он подал ей сигареты, мельком глянув в лицо почти красива, несколько грубовата, черная чалма резко оттеняла белую кожу. Фигура перетянутая в поясе напоминала стать мальчика-гимнаста. Она кинула в окошко деньги и произнесла слитно:

– Сдачи не надо. Вы ведь Яров Илья Иванович?

– Правильно.

– А я Тамара... Вдова Михаила Дукова. Помните ещё такого?

Она пришла пешком не за сигаретами, понял Яров. Цели у неё были совсем иные.

– Я помню Михаила.
– сдержанно ответил он, а Тамара спросила с подчеркнутой грубостью.

– Можно к вам зайти или будем через стекло орать?

– Заходите.
– Яров открыл двери табачки, пропустил гостью во внутрь, сам сел на ящики, а ей подставил высокий табурет. Тамара села, глубоко запустив руки в карманы плаща. Яров улыбнулся.

– У вас оружие в кармане?

– Может быть.
– сухо бросила она.
– Но это пока не имеет значения. Нам надо поговорить.

– Понимаю, - кивнул Яров.
– Но вряд ли смогу быть вам полезен.

Он замолчал и закурила, хмурясь, - движения у неё были резкими, четкими, все мышцы тела казались перенапряженными:

– Миша... Михаил, мой муж, умер опозоренным.

– Простите, - мягко спросил Яров.
– В чьих глазах он опозорен?

– Друзей!
– выдавила она сквозь сжатые губы.
– Родных! И сын его, когда вырастет, тоже узнает, что его отец был вор! Обворовывал своих!

– Понятно. Вы тоже - "своя"?

Женщина поняла подтекст вопроса, прищурила длинные клеенные ресницы и кивнула, ничего более не ответив.

Яров не посчитал нужным помогать ей в ведении беседы. Тоже молчал. Тамара вышвырнула в приоткрытые двери недокуренную сигарету и приказала, словно официанту.

– Расскажите быстро, что было с теми фальшивыми долларами. Всё по правде.

Самым разумным было поставить эту красотку в черной чалме на её надлежащее место, но тут Яров опомнился - вдова, менее нескольких недель назад похоронила мужа, а потому грубость её, скорее всего, от горя, от потерянности в этом мире.

– Хорошо. Но у меня больше догадок, Тамара, чем истины. Состав событий элементарен. Рол послал вашего мужа за деньгами. За долларами. Михаил, как я понимаю, получил их у кассира Свиблова и привез их Ролу. Тот вручил мне пять тысяч долларов, которые оказались фальшивыми. По дороге домой меня пытались ограбить, то есть отнять эти фальшивые доллары. Потом, как я предполагаю, эти же деньги пытались найти у меня в квартире. Но по случайности не нашли.

– Что из этого следует?
– требовательно спросила она.

– Я же сказал - догадки. Кто-то либо выдал вашему мужу фальшивую валюту, либо её подменили в процессе доставки.

– Значит, подменил Михаил?
– зло спросила Тамара.

– Я не делаю выводов.

– А почему вы выгораживаете Хлебникова?!

– Как выгораживаю?

– Так! Михаил получил доллары при Хлебникове у этого однорукого Свиблова! И с деньгами они вместе поехали к Ролу! Их трое в этой завязке Миша, Свиблов и Хлебников!

– Такие тонкости мне неизвестны. И более того, я только мельком видел Свиблова с его протезом руки и воочию никогда не лицезрел Хлебникова. Только слышал о нем.

– Мой Миша подменить доллары на фальшивые - не мог!
– она задавила крик из горла и получилось сипение со скрипом.
– Не мог!

Яров ответил терпеливо.

– Я верю, что ваш муж доллары не подменивал. Но у него под рукой была компания малолетних бандитов. Они на меня напали, чтоб эти деньги отнять. Он им за это обещал десять процентов.

Женщина сникла, потом сказала глухо.

– Знаю, это Пащенко выведал... Он тех мальчишек допытал.

– Деталей я не знаю.
– безразлично бросил Яров.

Тамара помолчала и произнесла ожесточенно.

– Рол тогда в больнице, когда в него стреляли, не по делу избил Михаила. И потому, может быть, Миша и устроил это ограбление. Но менять деньги на фальшивые он не мог! Вы это понимаете?!

– Вы меня об этом спрашиваете? Логичней спросить Свиблова или...

– Свиблов держит кассу! У него миллионы! Он на такую мелочь, как пять тысяч баксов смотрит, как на грязь! Почему вы выгораживаете Хлебникова?!

– Я никого не выгораживаю.
– Яров уже начинал злиться.