Чтение онлайн

– Так нашей очной ставки не будет?

– Нет. Хлебников переметнулся в другую команду.

– К кому?

Рол помолчал, переключил программы телевизора, потом бросил равнодушно.

– К Алику Черному. Пусть теперь промышляет мелочовкой подальше от столицы.

Яров неуверенно качнул голвой.

– Думаешь, он тебе не будет мстить?

– Пусть только попробует. Он теперь надолго притихнет. Авторитет свой потерял, долго будет в "шестерках" бегать. А если втихаря от братвы мошну туго набил, так за бугор свалит. Досконально сгорел Хлеб вонючий.
– он вдруг повернулся и спросил с любопытством.
– А у тебя же на хате пистолет лежал. Почему не отстреливался? Заробел?

– Нет. Я про него просто забыл. Ты его забрал?

– Оставили на месте. Я, Илья Иванывич, уже не мальчишка. Хочу поиметь отвычку от всяких пушек-пулеметов. Хватит. Ты ж сам мне другую дорогу предложил. Пусть теперь другие кровь пускают. Кому это надо. А с меня и розлива бензина хватит. Куплю ещё этого Рудика Широкова с парой его бензоколонок и пока будет достаточно. Слишком много заглатывать рисковано. От лишней жадности только врагов себе прибавляешь. На другую орбиту пора досконально переходить.

Яров подцепил стоявшей под рукой высокий стакан и выпил все его содержимое. Жидкость была кисловатой, ароматной и совсем не крепкой. Но он почти сразу почувствовал себя разморенным и будто расплавившимся от ровного тепла во всем теле. Разговор давался ему с напряжением, с ещё большим трудом он пытался понять собеседника и в каждом слове Рола ему чудился какой-то подвох. Обрывки мыслей не связывались, а прояснить своих сомнений Яров не мог.

– Может видик запустим? Порнуху любишь?
– спросил Рол.

– Нет.

– А я тоже отвык. Я, Илья Иванович, пришел к решению, что при новой своей стратегии, пора мне натурально жениться.

– Нашел невесту?
– спросил Яров полностью осознавая, что эти новости Рола его не интересуют и любопытства не вызвают. Рол казался настолько чужим, что и вовсе незнакомым.

– Можно сказать, что заканчиваю поиски. Молодые сикелявки мне как-то ни по породе, а уж вовсе класснную кадру найти, так тоже людей смешить. Представляешь, жена на арфе играет, а я даже ни одного иностранного языка не знаю?!

– Так ты же граф!
– не удержался Яров.

– Туфта. Мода опять переворачивается. Сейчас начали ценить тех, кто "сам себя сделал". А я из таких. Ну, вопросы у тебя ко мне какие-нибудь есть?

– Чего Хлебников хотел?

– Дело мое хотел захватить. Сговориться с Рудькой Широковым, наладить торговлю этим "самопальным" бензином... Дешовка. Мелко мыслит.

– Так мне теперь незачем больше там сигаретами торговать?

– Да как хочешь! Этим делом там Алик Черный заправляет. Он тебя гнать не будет. Работай.

– Но я тебя там больше не нужен...

– Правильно. Я и платить тебе теперь не буду. Ты не волнуйся, Алик Черный тебе хорошие условия предложит. Он мой друг.

– А квартира в Щелковске? Машина?

– За все плати сам.

– Понятно. Рол, зачем я тебе был там нужен? Ведь ты подозревал Хлебникова. Справоцировал его разборки, посадил там стрелка на чердаке шашлычной, чтоб устроить кровавую бойню. Я-то тут при чем был?

Рол засмеялся.

– Как при чем? Должен же был кто-то со стороны присматривать? Я, Илья Иванович, на самотек дело никогда досконально не пускаю! И нечего тебе меня винить! Я ж тебя на врага своего выменял? Выменял. Деньги у тебя есть. Так что мы с тобой при полном расчете. Живи, сколько сможешь.
– он повернулся и внимательно посмотрел в лицо Ярова, произнес прямо и жестко.
– Ты совсем уже плох, Илья Иванович. Совсем. Но мы ещё увидимся. Иди спать. Твоя койка по коридору налево. Возьми с собой бутылку, потребуется.

Не думая, Яров принял из его рук бутылку, кивнул, вышел из комнаты, в коридоре повернул в указанные двери, в сумраке разглядел светлое пятно ширкой постели, скинул с плеч халат, поставил на пол бутылку, повалился на постель и...

И тут же его обхватили горячие руки, гибкое тело впаялось в его худые ребра, так что Яров охнуть не успел, как девчонка принялась катать его по постели, будто затеяла сеанс классической борбы в положение партера. От этого нападения он потерялся, попытался было брыкаться, а девчонка смеялась, обвила его уже и ногами, и он решил было хотя бы обмануть её, взмолившись.

– Подожди! Дай я хоть глотну из бутылки!

– Потом, потом! Я ж говорила, что тебя поймаю! Ты уже готовенький! У-у, какой готовенький! Давай-ка я сама начну, я уже тоже поджареная! А ты лежи, я тебя сейчас понасилую! Страсть люблю мужиков трахать!

– Подожди же!
– заверещал Яров.
– Мне наверное надо эту, "Виагру" принять!

– Еще чего! Нечего всякую дрянь глотать!
– завизжала девчонка.
– Со мной и так обойдешся! Пое-ехали!

Поехали. И достаточно прытко. Так что и умаялись не скоро.

А поутру он проснулся от её веселого и бесстыдного смеха:

– Ну, Яров, ты такой живунчик, слово лет двадцать в тюряге отсидел и весь срок живой женщины не видел!

– Я всю жизнь сидел в тюрьме.
– сонно ответил он.

– А мы ещё встречаться будем?

– Нет. Навряд ли.

Она помолчала, наклонилась к Ярову и сказала тихо.

– Ты ночью плакал. Что-нибудь болит?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВСЕ НА СВОИХ МЕСТАХ

глава 1. Черный бизнес

...На московской квартире ничего не изменилось, но она стала Ярову какой-то чужой и даже незнакомой. Покопавшись в своих впечатлениях, он сообразил, что родные стены пробуждают ненужные ассоциации, подавляют настроение, а там, на его торговой точке у шоссе, в убогой берлоге на втором этаже - все-таки есть какие-то свои мелкие радости и течение несколько странной жизни. Не без удивления он отметил, что гудящая трасса, шашлычник Воробей, его сварливая горбунья посудомойка, киргизки у газетного развала, служашие бензозаправок - все они составляют определенную доминанту его сущестования значительно более привлекательную, нежели та, что была здесь.

Возле телефона лежала записка от сына.

"Батя! Куда ты пропал! Я начинаю волноваться! Звони срочно!"

Игорь расписался "Яров-младший" и оставил свой телефон. Текст записки повеселил Ярова-старшего. Доселе с Игорем они не виделись порой месяцами, а тут вдруг - "начинаю волноваться"!

Не присаживаясь, Яров набрал на диске телефона номер и тут же услышал голос Игоря.

– Салон "Фейерия-модерн"! Яров!

– Привет, фейерический сынок. Это я.

– Ну, батя, ты даешь! Куда пропал?! Я уж издергался.

– Отдыхаю на природе.

– Надо бы потолковать, батя! За жизнь, за любовь, за деньги.

– С какой стати?
– слегка рассердился Яров.

– Ну, ты только не обижайся. То есть выводов не делай. Один мой приятель полторы недели назад отца похоронил. Так вот, пьет теперь по черному и все рыдает, что о чем-то они поговорить не успели, чего-то ему важное отец не успел сказать. Ты меня правильно понимаешь?

– Думаю, правильно. Но я тебе все сказал.