Чтение онлайн

– Долларов?
– сразу стал серьезней Лешка.

– Разумеется.

Он оглянулся, взял Ярова под локоть:

– Отойдем в сторонку...

Они прошли под вяло расцветающие липы и присели на сухую скамейку.

– Послушайте, Илья Иванович, я бы принял вас за идиота, но идиот не может где-то заработать тысячу долларов. Более всего вы похожи на учителя, но у нашего русского учителя опять же нет тысячи долларов. Это меня смущает.

– В чем смущает?

– А в том, что я не знаю, как с вами поступать. С одной стороны, я мог бы сейчас облапошить за милую душу, проще сказать - ободрать как липку.

– Попробуй.

– Вот именно. С другой стороны, мне кажется, что вы не тот, за кого себя выдаете. И поэтому из вариантов: обмишулить вас или послать к черту, я выбираю нейтральный.

– Какой?
– Яров слушал предельно внимательно, ожидая подвоха в любом повороте мысли профессионального жулика.

– Поскольку вы мне чем-то нравитесь, то я вам просто дам парочку советов. Никакого бизнеса с вами крутить не будем. Никакого!

– Давай советы.
– улыбнулся Яров.

– Первое. Если вам не нужно срочно что-то купить серьезное, то крупные суммы сейчас не меняйте. Доллар с рублем танцуют такой краковяк, что никто не может предсказать следующего па-де-де на завтрашний день. Можно свирепо погореть. Меняйте по мелочам - тридцать, сорок долларей только на жизнь.

– Насколько я знаю, так сейчас вся Россия живет.
– проворчал Яров.

– Вот именно. И самое для меня профессионально-печальное заключается в том, что и доллар перестал быть надежным помещением капитала! Это теперь тоже переменчивая еденица!

– Что твердая еденица? Евро?

– Оставьте! Чушь собачья!
– Леха высокомерно засмеялся.
– Что там будет с евро, сами европейцы предположить не могут. А на последний год двадцатого века и на весь двадцать первый век до его скончания самым надежным средством вложения средств является продукт, цена на который перманентно растет!

– Золото? То есть нефть?

– Туго у вас с сообразительностью!
– пожалился Леха.
– Нет. Продукт называется - кокаин, героин, опий. И все отсюда производные.

– Наркотики что ли?
– дошло наконец до Ярова.
– Так ты теперь покупаешь и копиш наркотики?

– Я выкладываю теорию, выстраиваю прогноз. Теория - неопровержима. Но практическое воплощение связано с освоением новой для меня сферы деятельности. И я колеблюсь. Итак, сколько долларов хотите продать?

– Сто. По твоему совету.
– Яров посмотрел ему в глаза.
– Леша, занимайся чем хочешь, но лезь в эту грязь с наркотиками. Это зараза, которая неизбежно губит и потребителя, и поставщика.

– Я нахожусь в состоянии неустойчивого колебания.
– с удручающей серьезностью ответил молодой делец.
– Меняю ваши сто по высшему на данную минуту курсу.
– он уже вытащил пухлый бумажник, с мастерством профессионального кассира отсчитал купюры, добавил из кошелька монеты, принял у Ярова сотню доларов, помял её в руках, понюхал, посмотрел сквозь неё на солнце и без комментариев вставил себе в нагрудный карман, словно платочек:

– Всегда к вашим услугам. Прощаемся?

– Да. Лучше занимайся ограблением пьяных в подворотнях, чем наркотой. В таком случае я тебе руки больше не подам.
– улыбнулся Яров, а Леха ответил строго.

– Я учту ваш совет. Лучше буду грабить пьяных.

На том и разошлись.

...В квартире на втором этаже на окраине Щелковска-7 тоже все сохранилось без перемен. Только пистолет переложили под подушку, где Яров оставил записку для Рола. Пистолет и запасная обойма.

Яров положил оружие в карман и решил, что теперь расставаться с ним не будет, и, если дойдет до каких экстремальных осложнений, то никому более не позволит вязать себя, как барана, и бросать в мокрый подвал.

... Около полудня он прокатился на своих "жигулях" мимо бензозаправки "РБ-Люкс", вписался в поворот и когда увидел свой киоск, шашлычную "У трассы" с дымившейся трубой, своих киргизских соседей, то понял, что родней и лучшего места на свете теперь для него нет.

Он остановил машину возле газетного развала и не успел прикрыть дверцу, как наткнулася на радостные улыбки матери и дочери.

– Илья Иванович! Куда вы пропали? Нам без вас было скучно!

Давненько его никто не встречал такими словами. Анна Павловна сменила свои бесцветные одежды на голубое платье, а Аян, в короткой белой юбке и серебристой кофточке была теперь похожа на хрупкую хрустальную статуэтку.

– Ездили за товаром.
– брякнул Яров первое, что пришло в голову. Как бизнес?

– Ой! Теперь с рассвета до заката работаем! День-то тянется длинный, а народ все идет.

Правильно, приближался дачный сезон, уже начиналась пора огородных посадок и активность трассы возросла.

– Новости есть?
– спросил Яров.

Анна Павловна сказала потише.

– Нам условия поменяли. Теперь живем с процента от продажи. Ну и налог. Но это много богаче получилось.

– А что у тебя со школой?
– Яров повернулся к Аян.

Девочка улыбалась с детской неуверенностью, но ответила убежденно.

– В сентябре пойду обязательно. Уже договорились. Папа хочет в школу с иностранным языком.

– Платную?

– Да.

Получалось, что дела беженцев круто изменили свою качественную основу и оставалось только подивиться, как этот розничный газетно-журнальный бизнес можеть обеспечивать благосостояние. Анна Павловна сказала возбужденно.

– А знаете, я тут одному типу чуть башку не откусила! Предсталяете, пристал к Аян со всякими подлыми предложениями! Фото-моделью, говорит будешь! Миллионы заработаешь! А там же голой сниматься надо! Голые портреты в журналах! Хорошо, отец не узнал, а то бы он нас обеих убил!

Аян улыбнулась:

– Перестань, мама. Мало ли кто чего наврет. Этот мужчина просто был глупый...

Яров скользнул взглядом по прилавку. Журналы полупорнографической начинки мелькали и здесь, что, понятно, шло несколько вразрез с нравственной позицией мамы. Но одно дело моральные осуждения, другое торговля. Бандерши в борделях тоже гнобят гомосексуалистов, что не мешает им процветать на родственной торговой ниве. Так что главным получалось отделить свою светлую душу от тех грязных дел, которыми добываешь свой хлеб насущный. В принципе, тоже разбойничая логика типа того, что сперва зарежу и сниму кошелек с трупа, а потом поставлю свечку в Храме за упокой души безвинно убиенного. И - проблема решена: Душа чиста, Карман набит.

Яров сказал, глядя в глаза Аян.

– Ничего, Анна Павловна, Аян у нас девочка взрослая и сама уже разберется, что к чему.

– А не разберется, так у отца ещё плетка хорошая есть!
– подхватила Анна Павловна и обе рассмеялись.

Они вошли в светлую полосу жизни, были уверены, что свет это неизбывен и бесконечен, уроки пережитых страданий оказались позабыты, а будущее уже выглядело прекрасным. Плохая память - дар Божий.

Яров развернулся на трассе и остановил машину возле табачки. Дверь была заперта висячим, новым замком, но от шашлычной бодро трусила горбатая посудомойка Анфиса, издали выкрикивая скрипуче.