Чтение онлайн

Вся компания бесцеремонно ввалилась на веранду - они чувствовали себя здесь привольно и почти по хозяйски. Однако Дон Кихот приметил Аян и дернулся к ней.

– Эй, цветочек!
– вихляясь длинным телом завертелся он возле девочки.
– Ты что тут одна кукуешь?! Поехали с нами! Повеселимся на природе!

Девочка попятилась и растерянно оглянулась.

– Ишь ты какая уродинка!
– не унимался Дон Кихот и, долго не размышляя, облапил её за бедра и плечи, приподнял и тут же принялся подталкивать её к автомобилю, а водитель со смехом распахнул дверцу.

Яров не успел даже привстать. Из дверей шашлычной, словно пушечное ядро, вылетел Чингиз, одним рывком левой руки оторвал Дон Кихота от дочери, а правой - снизу вверх - так ударил парня в зубы, что тот грохнулся затылком о дверцу автомобиля и мешком соскользнул вдоль борта на землю.

Его друзья в дверях шашлычной разом осеклись и ещё не знали, что предпринять, когда Чингиз развернулся и попёр на них с неукротимостью танка, хотя остальные-то были ещё и не при чем. Узких глаз Чингиза не было видно вовсе. Пухлые, черные от работы кулачища казались булыжниками, а более того страху наводили совершенно непонятные, шипящие слова-угрозы, которые он выхрипывал, вероятно, на родном языке. Яров кинулся было между противниками, но ситуацию разрядил появившийся вместе с Анной Павловной Воробей. Этому бойцу подобные ситуации были нипочем! В белом, но грязном халате, с мятым колпаком на голове - он выхватил из-за пояса большой плоский нож, и взмахнул им, как саблей.

– Тихо тут! Не позорить заведения! Вы, тараканы - марш отсюда! Несовершеннолетним не отпускаем!

Попавшие с двух сторон между взрослыми мужчинами, парни разом утеряли нахрапистость и лишь попытались опрадаться тем, что уже давно совершеннолетнии, а алкоголя и не берут, а этот бешенный азиат напал и вовсе не по делу. Однако и то надо учитывать, что бизнес - прежде всего. Воробей укротил компанию и повел её за собой, дабы отпустить сырой замоченный шашлык в большой пластиковый пакет.

Чингиз шагнул, наклонился и сильным рывком одной руки усадил Дон Кихота на землю. Коверкая слова, с сильным от волнения акцентом, он проговорил в осоловевшие глаза парня, который еле выползал из состояния нокаута.

– Женщина уважать нада! Хватать задницу барана можно. Цветы таскай женщина!

Дон Кихот встал на ноги с трудом - он не только ещё не мог никого хватать за задницы или подносить цветы, но и вымолвить ничего не был в состоянии. Его дружок, водитель "нивы", оказался смекалистым парнишкой и быстро запихнул друга в салон, тут же миролюбиво растолковав Чингизу ситуацию.

– Ничего, отец, все в порядке. Он немного поддал, устал за рабочий день, сам понимаешь. Он завтра извиниться, мы ж тут все соседи, вместе трассу обслуживаем.

– Понимаю.
– ответил Чингиз, кивнул своим женщинам и пошагал к дороге.

Анна Павловна подхватила Аян, догнала мужа и семья ушла вдоль гудящего шоссе к городу: коренастый увалень папаша, статная, не смотря на возраст, на голову выше мужа жена и тоненькая, как мачта яхты без парусов в море - дочь Аян.

Дон Кихот из машины так и не вылез, а друзья его, закупившие сырой "запатентованный" шашлык, никакого значения инциденту не придали. Такие легкие зуботычины местного характера входили в систему их повседневной жизни и проблемы они из этого не устраивали. Шумно загрузились в машину и убыли с таким же ревом и смехом, с каким и прибыли.

Еще через час Воробей начал закрывать свое заведение, что по обыкновению не помешало бы собраться картежной компании под навесом, но никого не было, даже лютого преферансиста Широкова.

Но Яров сегодня ждал именно его - Рудика Широкова, брат которого был подстрелен пулей на вылет и это деяние требовало отмщения.

Воробей выглянул под навес и спросил:

– Выключать свет под крышей? Похоже сегодня не соберемся "пульку" расписать?

– Сам удивляюсь.
– ответил Яров.

– Дела у людей, дела! Днем и ночью! Ну, я выключать не буду. Может ещё подойдут.
– он посмотрел вдоль трассы за поворот и закончил.
– Хотя вряд ли. "Стандарт-2000" сегодня вообще закрылся. Ремонт там.

Яров посмотрел в ту же строну и с некоторым удивлением обнаружил, что круглосуточно сияющая огнями бензозаправка "Стандарт" стоит темная, без признаков жизни. Получалось - остановили на ночную профелактическу работу, поскольку какое-то движение там наблюдалось, чуть в стороне от колонок торчал маленький и грязный бензовоз с включенными стояночными огнями.

Вечерний отдых срывался и Яров невесело встал из за стола.

– Ладно, Виталий Трофимович, до завтра.

– Спокойной ночи, Илья Иванович.

Яров неторопливо добрался до своего киоска, и уже заводил мотор "жигуленка" когда вспомнил про пистолет, который поклялся всегда теперь иметь при себе. Он нашел под киоском оружие и, не выкручивая его из вафельного полотенца, сунул под переднее кресло автомобиля. Потом тронулся к трассе и на его глазах погасли фонари шашлычной.

И уже вовсе поразительным оказался тот факт, что и заправка "РБ-Люкс" едва светилась дежурными огнями. Все три точки обслуги автомобилистов на повороте магистрали прекратили работу, что было странно, хотя бы потому, что бензозаправки круглосуточно работали в режиме конкуренции. Яров не делал бы из этой мысли никаких выводов, прокатился бы мимо, но в этот момент мотор машины чихнул и автомобиль задергался - так и есть, стрелка указателя уровня в топливном баке завалилась влево, за "ноль". Двигаясь по инерции Яров пересек встречную полосу и лишь немного не дотянул до крайней колонки станции "РБ-Люкс". Работают они или нет, но по соседскому благорасположению хоть из канистры, но бак заправят.

В официальном порядке владельцы станции вывесили табличку "Бензина нет". Но за стеклом операторской будки мелькали силуэты нескольких человек. Яров подошел к железной двери и не успел постучать, как Широков появился на пороге. Какое-то мгновение он всматривался в лицо посетителя настроженным взглядом, потом узнал и сказал успокоенно.

– А, это вы Илья Иванович...

– Я. Ты что в картишки сегодня не пришел перекинуться, Рудик?

– Да так. Не до них. Проблемы. Брат у меня все никак не оклемается. Рука так и не работает.

Яров изобразил сочувствие.

– Да, если он себе плечо прострелил, сухожилие задел... Худо. Тут говорили у переезда какая-то знахарка живет, от чего хочешь травами лечит.

– Бабка Марья.
– проговорил Широков, в упор глядя на Ярова. Тот понял, что момент был решающим и сказал просто.

– Рудик, я в ту ночь ночевал в табачке. Кое-что видел. Случайно.

– Я знаю.

– Там пара мужиков приехали на автобусе. Один мне показался знакомым.

– Да?
– обычно приветливое, на постоянной улыбке лицо Широкова закаменело и он не сводил с Ярова глаз.