Чтение онлайн

— Мне нужно работать.

— Я помогу. Где здесь фартуки? Хочу такой же, как у тебя — с рождественской ёлкой, — говорит он, указывая на меня.

— Второго такого нет, но… — у меня возникает идея, и я иду на кухню, хватаю свой зелёный фартук и пишу слово «Гринч» на карточке, как на бейджике. — Вот, держи!

— Серьёзно? — спрашивает Габриэль, наклоняя голову.

— Всё ради праздничного настроения.

— Ладно. Думаешь, это отпугнёт меня? Ты заблуждаешься, — он завязывает фартук вокруг своей талии, рукава его хенли подчёркивают рельефные мышцы рук (прим. перев.: Henley — рубашка-поло без воротника с круглым вырезом и планкой на три пуговицы из хлопковой или трикотажной ткани). Рубашка не должна быть сексуальной, но, глядя на Габриэля, я начинаю понимать, как ткань может сделать кого-то желанным.

— Ты правда учился в кулинарной школе? — спрашиваю я, чтобы отвлечься от созерцания его сильных рук.

— Да. А как, по-твоему, я попал в кондитерский бизнес? — Габриэль поднимает свой взгляд на меня.

— Не знаю. Думала, ты просто предприниматель, который нанимает шефов-кондитеров для успешного расширения своей сети, — закрываю стеклянную дверцу витрины и поворачиваюсь к нему лицом.

— Я работаю в той области, в которой разбираюсь: сам открыл первую кондитерскую «Сладкие удовольствия», изучал все аспекты бизнеса, развивался в своём городе, пока не смог распространить свою сеть по всей стране.

— И теперь ты хвастаешься своим успехом передо мной, — вздыхаю я, не впечатлённая его речью.

— Я здесь не для того, чтобы красоваться — просто хочу открыть своё заведение в Изумрудной бухте. Я мог бы купить другое здание и переманить твоих клиентов, но предлагаю лучшее решение.

— Мне стоит поблагодарить тебя за это?

Габриэль вздыхает, проводя рукой по волосам. Его мятное дыхание касается моего лица, пока я жду ответа:

— Позволь показать, что я могу предложить. Таков был наш уговор.

— Хорошо, — я сдаюсь, потому что не могу позволить ему отвернуться и рассказать всем, что наше свидание было безумной выходкой. Безусловно, я не продам кондитерскую, поэтому нужно просто потерпеть Габриэля эти две недели — это в моих силах. И, возможно, когда люди увидят меня в компании с ним, то поймут, что не было никаких причин для ужасного развода, и мой бизнес снова начнет процветать.

— В моих пекарнях всегда есть образцы. Бесплатные комплименты привлекают посетителей, а затем они покупают то, что им пришлось по вкусу. Ты не думала предложить что-то подобное? Сможешь таким образом вернуть потерянных клиентов, — он двигает блюдо с кексами поближе к себе, а я настороженно наблюдаю за ним.

— Мне никогда не приходилось предлагать что-то бесплатное, чтобы привлечь сюда покупателей. — Мои плечи опускаются, потому что некоторых преимуществ — иметь единственную пекарню в городе и быть женой Мэтью — у меня больше нет.

— Времена меняются. Собираешься идти в ногу с переменами или позволишь им поглотить себя? — он слишком долго смотрит мне в глаза.

— Почему ты даёшь советы, как добиться успеха? Разве ты не хочешь, чтобы я провалилась и согласилась на продажу от отчаяния? — это кажется бессмысленным.

— Позволив тебе потерпеть неудачу, я не смогу доказать свою состоятельность. Если это твоё детище, то ты захочешь передать его в надёжные руки, — Габриэль приподнимает брови, заканчивая фразу, и я отворачиваюсь от его пристального взгляда.

— Я умею вести бизнес.

— Не спорю, но что-то всё же не складывается. На предложенные мной деньги ты сможешь открыть «Брызги радости» где-нибудь ещё, — он облокачивается о прилавок, скрещивая лодыжки.

— Мне не нужна кондитерская в другом месте, — возражаю я.

— Ты действительно собираешься остаться здесь, даже без родных рядом? — Габриэль вскидывает руки, словно эта идея абсурдна.

— У меня есть друзья, и мне нравится жить в Изумрудной бухте.

— Ладно, — он кивает и отходит от прилавка.

Стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть. Обернувшись, я вижу миссис Дэниелс, которая стоит снаружи с сумочкой через плечо, потирая руки в нетерпеливом ожидании.

— Давай, Рудольф, будь моим путеводным светом, — произносит Габриэль, гладя меня по голове, но я отталкиваю его руку. Последнее, что мне нужно — это, чтобы моя катастрофическая чёлка оказалась у всех на виду.

Я открываю дверь и впускаю женщину.

— Доброе утро, миссис Дэниелс, — произношу с натянутой улыбкой, удивляясь её появлению. Она была одной из моих постоянных покупательниц, а потом перестала приходить. Предательство ранит, и я не могу заставить себя улыбнуться искренне.

— Здравствуй, дорогая! Так соскучилась по твоим сладостям. Я придерживалась диеты, поэтому пришлось сократить потребление, но во время праздников калории не считают, — она подмигивает, подходя к витрине, чтобы посмотреть, что у меня есть, но её взгляд задерживается на Габриэле.

Миссис Дэниелс не сидела на диете: я видела её в местной кофейне с большой чашкой кофе и поглощающей кексы столько раз, что сбилась со счёта. У некоторых людей нет стыда.

— Я вижу, у тебя появился помощник, — её глаза на мгновение задерживаются на мне, но затем она начинает неторопливо разглядывать Габриэля.

— Что-то вроде этого, — бормочу я и подхожу, чтобы обслужить её. — Что бы Вы хотели?

— Как же много вкусностей! Всё это выглядит восхитительно! О! Это печенье с пекановым маслом? Я возьму четыре, — она постукивает ногтем по стеклу. — Торт выглядит таким влажным, — я смущаюсь как незрелая девчонка от того, как она произносит это слово, видимо, я читаю слишком много любовных романов, чтобы воспринимать его всерьёз. В моём словаре такие слова — табу.

Заказав кусок «Красного бархата», полдюжины пончиков и печенье, она достаёт свой кошелёк.

— Ты отхватила настоящего красавца, — она кивает подбородком в сторону Габриэля, который молча наблюдает за происходящим.

— Что? О, нет, — я отрицательно качаю головой.

— Мне показалось, вы оба ужинали с Мэтью и его новой девушкой? — миссис Дэниелс приподнимает брови, ожидая, что я «пролью чай» (прим. переводчика: эта идиома означает, что собеседник проговорится, разболтает сплетни).

— О, да, точно. Но мы только начинаем встречаться. Посмотрим на праздниках, не перерастёт ли это во что-то большее, — я улыбаюсь Габриэлю. — Правда, дорогой?

— Безусловно, — он посылает мне воздушный поцелуй, а я смотрю на него сердито, прежде чем с улыбкой обратиться к покупательнице.

— Я так рада это слышать. Никогда не верила слухам, — шепчет она, наклонившись ко мне.

— Разумеется, миссис Дэниелс. — я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, потому что она определённо поверила им — отсутствие поддержки с её стороны доказывает это.