Чтение онлайн

Впрочем, о чем-то другом думалось пока с трудом.

– Ну и… Что мы будем делать с этим недохинкалем? – деловито уточнил Морф таким тоном, будто спрашивал, куда деть труп.

– Как – что? – я коварно улыбнулась и потянулась к пуговицам на рубашке Лунтьера. – Раздевать будем, конечно.

– И записочку оставим? – тут же смекнул что к чему Морф.

– И записочку… И не только ее.

Я на минутку отвлеклась, чтобы накрасить губы алой помадой. А потом наклонилась над крепко спящим Лунтьером и коснулась губами его шеи, оставляя алый след от поцелуя.

Глава 16. Искры из глаз

[Лунтьер]

Голова болела так, будто я накануне выпил несколько бутылок темного айлинора на голодный желудок. С трудом разлепил глаза, тут же зажмурился и застонал от невыносимо яркого света, льющегося из приоткрытого окошка прямо на мое лицо.

Повернул голову и отупевшим взглядом оглядел комнату, которая совершенно точно мне не принадлежала. Серая комнатушка, простая мебель, никаких излишеств.

Где я, Маргс вас раздери?

Память поддавалась с трудом, со скрипом, возвращаться в черепную коробку она явно не желала. Шевелиться тоже не хотелось. Тем более что мне так хорошо и тепло лежалось в кроватке, и мягкое одеяло так приятно ласкало тело…

Так, стоп. Я что, обнаженный лежу?

От осознания факта полного отсутствия на себе одежды я аж немного пришел в себя. Немного, но хватило на то, чтобы более внимательно оглядеться.

И понять, что в моей руке что-то лежит. Вернее, в нее что-то вложили, и я так и спал с этой вещью в руках.

Подняв руку и покрутив в воздухе белое нечто, я осознал, что это предмет женского кружевного белья. На этом моменте память прострельнула воспоминаниями, и я проснулся окончательно.

Штольценберг, чтоб тебя!!!

Тихо зарычав от бессильной злости, я отшвырнул в сторону кружева и ме-е-едленно сел на кровати. Повернулся в сторону зеркала, висящего аккурат напротив кровати, и аж подскочил к нему, чтобы убедиться, что у меня всё в порядке со зрением.

Нет, зрение мне не изменяло: на моей шее действительно красовался алый след от губной помады. И на груди. И в уголке губ. С учетом взъерошенного вида и моей наготы, и моих вчерашних поползновений в сторону Елении, эти следы от женских губ очень толсто намекали на то, как именно и с кем я провел эту ночь… Только я ничего об этом не помнил.

Свои беспардонные поцелуи – помню. Совершенно не мог держать себя в руках, запах Елении так и манил зацеловать ее с головы до ног, и эти треклятые шоколадные конфеты не оставляли мне никакого шанса устоять перед соблазном. Мне попросту сорвало тормоза, и внутренние желания, подпитанные зельем, прорвались наружу.

Помнил ее сладкий полустон, свой восторг от реакции ее тела на мои прикосновения, помню, как перед глазами всё резко начало мутнеть. А дальше… дальше ничего не помнил.

Так было между нами что-то или нет?

Пить хотелось нещадно. На тумбочке у кровати стоял графин с водой и уже наполненным стаканом, в который я жадно вцепился, осушив в два больших глотка. От попадания живительной влаги в организм стало полегче, и я потянулся к графину, чтобы налить воды еще.

Взгляд упал на белый конверт, который лежал под стаканом, я сразу его не заметил. Нахмурился, глядя на отпечаток губной помады, вызывающим алым пятном выделяющийся на белой бумаге. Хм, очевидно, это адресованное мне послание?

С опаской развернул конверт и достал оттуда короткую записку, написанную аккуратным округлым почерком:

«Спасибо, что подарил мне эту прекрасную ночь. Может, не будем повторять? Ты меня не особо впечатлил, даже до конца не довел»

– Вот же… бестия! – злобно прошипел я.

Хотя на языке вертелись гораздо менее цензурные слова.

Ответочку мне, значит, сделать решила. А о последствиях совсем не подумала, да?

Настенные часы отсчитали десятый час утра, и я снова ругнулся, лихорадочно надевая брюки, которые были сложены в виде издевательского сердечка на полу.

Проклятье! Я скоро должен быть в Героссе, а я похож на человека, который всю ночь пил исключительно крепкие напитки и спал с тремя женщинами сразу, как минимум.

Мне даже душ принять было некогда, так что я быстро плеснул в лицо воду и обтерся мокрым полотенцем, матерясь на алую помаду, которая оказалась стойкой и не желала оттираться ни мылом, ни любыми другими чистящими средствами, которые только смог найти, а в своем расшатанном состоянии экспериментировать с очищающими чарами я не рисковал. Глаза мои сияли яростным золотом при мыслях о Штольценберг.

Я так и не понял, чем она меня одурманила, помимо шоколадных конфет. Заснул-то я с чего?

В воздухе еще витал остаточный запах мяты, и я хорошо помнил, как сильно запахло мятой перед тем, как у меня поплыло сознание. Но не от мяты же оно поплыло, в самом деле. Я не кот, в конце концов! Вроде бы…

Лихорадочно приводя себя в порядок, я думал о том, что настолько жестко меня девушки еще не обламывали. Нет, ну, всякое случалось в моей жизни, но чтобы так…

Эта лиса сама не понимала, какой сильный инстинкт охотника во мне пробудила.

Я раздраженно швырнул полотенце на пол и в шоке уставился на вытянутую руку: там, на запястье очень быстро мелькали золотистые цифры от нуля до десяти. И я очень хорошо понимал, что это значит…

***

Пару минут спустя я уже лихорадочно собирал свои вещи в особняке, вернее, закидывал уже приготовленный чемодан с вещами в багажник экипажа, забирал папку с бумагами из кабинета и на ходу переодевался в приличную одежду. Со стороны это выглядело очень забавно, потому что убирать снятую одежду мне было некогда, так что я оставил за собой след их брошенных на пол носков, брюк, рубашки, на ходу переодеваясь в чистое. Даже ботинки шнуровать было некогда, так что я кинул их в экипаж, чтобы позже разобраться с обувью.

В голове был сумбур, но я пытался отбросить в сторону мысли о Штольценберг хоть на некоторое время. Вот прибуду в Геросс, приму дело официально – и тогда уже можно будет немножко пострадать в тяжких думах.

Снова кинул нервный взгляд на запястье левой руки. Золотистые цифры на нем больше не мелькали, но это место слегка зудело, и кожа раскраснелась.

Я тяжело вздохнул, мысленно дал себе затрещину и нажал в экипаже на рабочей панели несколько кристаллов, подготавливая экипаж к телепортации.