Чтение онлайн

Проклятье! Во что я ввязалась вообще?!

Тяжело вздохнула и шагнула к машине.

Кажется, эта командировка будет не так безоблачна, как я предполагала…

***

В экипаж садилась не без опаски, справедливо ожидая, что Лунтьер меня в этом же экипаже и прикопает.

В первую очередь сразу бросилась в глаза неуместная баночка с подсолнечным маслом, валяющаяся между сидениями.

– Что делает масло в твоей машине? – не удержалась от вопроса, правда тут же умолкла, увидев также использованные ватные диски с алыми пятнами и сообразив, что к чему.

– О, чудодейственное средство от некоторых стойких поцелуев, как оказалось, – ядовитым голосочком произнес Лунтьер, втопив педаль газа и помчавшись по мосту с такой скоростью, будто участвовал в гонках.

От его рук по рулю пробежался золотистый огонек, да и глаза горели внутренней яростью вперемешку с чем-то еще, что мне сложно было понять.

– Ничего не хочешь мне сказать?

Я активно помотала головой, прижав к груди сумочку и пытаясь слиться со спинкой кресла.

– Жа-а-аль. Может, тебе выдать словарь по этикету? Там объясняется смысл таких чудесных слов, как «извини», «прости» и многих других замечательных словечек.

– Обязательно почитаю этот словарь после того, как ты с ним ознакомишься, – буркнула я.

– Штольценберг, чтоб тебя! – рыкнул Лунтьер, объезжая другой экипаж на такой большой скорости, что тот показался смазанным пятном. – Тебе вообще не стыдно за свое поведение? Чего молчишь?

– Боюсь.

– Это правильно, меня надо бояться, – самодовольно ухмыльнулся Лунтьер.

– Да не тебя боюсь. А скорости. Сбавь скорость, тебя так занесёт, и мы вылетим с моста.

Мы как раз промчались мимо повозки с лошадьми, которая тоже казалась смазанным пятном.

О Пресвятая Мелия! Если мы будем так мчаться, то доедем до геросского берега невероятно быстро, но не факт, что в целом состоянии…

Я была в откровенном ужасе от этой увлекательной езды. В принципе скорости боялась, а стрелка на спидометре сейчас зашкаливала за красную отметку.

– Я прекрасно контролирую ситуацию, нечего мне указывать, – огрызнулся Лунтьер, резко дергая руль, чтобы объехать еще один экипаж. – Я прекрасный опытный водитель.

– Водятел ты, а не водитель, – проворчала я после очередного резкого дерганья машины в сторону.

– Штольценберг, от разговора не уклоняйся. Ты меня и так почти довела до белого каления.

– Как, все-таки не довела?

– Пока еще нет, но ты очень целеустремленная. Слушай, почему нас жизнь постоянно сталкивает, а? Меня достало быть бумерангом, который всё время к тебе возвращается.

– Даже не представляешь, насколько это взаимно! – горячо произнесла я.

– Ты вообще представляешь, какую ненависть я к тебе сейчас питаю?

– Полагаю, что зашкаливающую?

– Какая ты умничка, удивительно просто, – голос Лунтьера прямо-таки истекал ядом. – Я из-за тебя чуть не проспал встречу с геросскими представителями! Ты специально всё так подстроила? Хотела меня подставить? Если с конфетами не получилось – то чтобы я эпично опоздал без уважительной причины и тем самым подпортил свою репутацию?

– Да я вообще не думала, что тебе с утра пораньше надо в Геросс мчаться!

– Да что ты говоришь? А ты хоть иногда думаешь вообще?

– Ты мне не хами!

– Извиниться не хочешь, нет?

– Ну-у-у…

– Я назначен твоим куратором на время пребывания в Героссе, и поверь, именно от меня во многом зависит, останешься ты в Героссе на время всей командировки, или тебя выдворят под благовидным предлогом, который я помогу организовать. Ты вообще в курсе, как вылетали отсюда многие репортёры? Нет? Серьезно? Ты поехала в Геросс, не удосужившись почитать информацию о том, как и почему отсюда выдворяли твоих коллег по перу?

– Некогда было этим заниматься, меня предупредили об отправлении в Геросс всего за несколько часов до телепортации на эльфийскую границу, и я была занята отпихиванием от себя одного наглого аристократа, знаешь ли. Ты вообще в курсе, как неадекватно вёл себя вчера?

– Штольценберг, я был напичкан под завязку твоими треклятыми конфетами!

– Какая разница, всё равно это ты до меня домогался, а не я!

– Да в смысле, какая разница?! А ничего, что я плохо отдавал отчет в своих действиях?!

– Ты приперся в таком состоянии именно ко мне, а не к кому-то другому, это была очевидная попытка отомстить, оторвавшись на мне! Могу при желании подать на тебя заявление за домогательство от должностного лица, между прочим.

– Штольценберг, ты с какого дуба рухнула? Я тебя при желании могу посадить за решетку хоть сейчас, как только мы доедем до эльфийской границы, ты вообще не осознаешь это, что ли? На твоем месте я бы ползал передо мной на коленях, умоляя о пощаде.

– Слушай, а ты не много хочешь, нет? – раздраженно сказала я, начиная злиться. – Это именно ты ранее науськал Морфа раздеть меня, чтобы создать иллюзию проведенной вместе ночи, не я этот спектакль первая начала! Ты даже цветочки и записочку издевательскую не поленился оставить – это что в голове должно быть, чтобы додуматься до такого? Тебе не кажется, что ты на мне уже слегка помешан?

– Всё для тебя-я-я, вредне-е-ейшая, – нараспев произнес Лунтьер. – Штольценберг, я тебе дважды жизнь спас, на руках тебя до кроватки донес – не до своей, прошу заметить! – цветы тебе подарил, а ты мне конфеты с афродизиаком подсовываешь, усыпляешь меня какой-то мутной гадостью, а потом оставляешь на мне несмываемые следы от поцелуев, которые я, как полный идиот, лихорадочно пытаюсь оттереть перед встречей с эльфийскими чиновниками?

– Почему же как полный? Очень даже тощий идиот, – нервно улыбнулась я.

– Не смешно, Штольценберг! – рыкнул Лунтьер. – Ты считаешь нормальным раздевать мужчину и оставлять на нем следы от алой помады?!

– А ты считаешь нормальным раздевать девушку с помощью ее фамильяра и оставлять издевательские записочки?! И ты меня чуть в постель не уложил, без моего на то согласия! Мне были омерзительны все твои действия и поцелуи!

– Да ладно? А постанывала ты от отвращения ко мне, я так понимаю?

– Это другое! – мигом вспыхнула я.

Между нашими сидениями показалась голова ухмыляющегося Морфа.

– А вам не кажется, что вы просто друг друга стоите? – насмешливо произнес фамильяр.

– Умолкни и не мешай! – в один голос и с одной интонацией гаркнули мы с Лунтьером.

И Морф, давясь беззвучным смехом, скрылся где-то позади нас.

– Ты, наверное, вообще кураторство надо мной организовал специально, – сказала я, раздраженно кинув свою сумочку в сторону и скрестив руки на груди. – Чтобы мне поездку в Геросс подпортить и вышвырнуть меня из страны побыстрее с каким-нибудь наспех выдуманным позорным предлогом.