Чтение онлайн

футболку, она мне мешает.

Футболка отлетела в угол, Ми оказалась лежащей на спине и ладони

Дина ласково накрыли ее маленькие груди.

– Да вы просто агрессор! – выдохнула она.

– Идея с затаскиванием в койку, между прочим, ваша, – напомнил

он, в то время, как его ладони медленно перемешались, разглаживая ее

груди, живот, бедра… Потом все остальные предметы одежды полетели

вслед за футболкой.

– Подождите, дайте мне придти в себя, – говорила Ми, в то время,

как ее тело совершенно не собиралось ждать. У тела были вполне

здоровые сексуальные рефлексы, которые прекрасно ориентировались в

ситуации и решительно приняли командование на себя.

… Первыми словами Ми, после того, как рефлексы справились с

задачей, а дыхание немного успокоилось, был резкий упрек:

– Снорри, ну на фиг вы это сделали!

– А что я такого сделал? – удивленно спросил Дин.

– У вас что, такое свинство в порядке вещей? Допустим, я себя не

контролировала, но вы-то прекрасно соображали!

– Еще как, – фыркнул он, – вы завалились ко мне на ночь глядя,

чуть ли не в белье, с бутылкой коньяка, за четверть часа набрались,

как жопа в гостях, шлепнулись ко мне на колени и …

– Я действительно вела себя так по-блядски? – перебила она.

– Вы вели себя, как нормальная симпатичная женщина, которая

хочет, чтобы ее отфакали.

– Ну и жаргончик у вас, доктор Снорри.

– Стараюсь соответствовать. Кстати, можно просто Дин. По-моему,

мы в достаточной степени знакомы.

Ми звонко расхохоталась.

– Ты прелесть, Дин!

– Ты тоже, когда не изображаешь обманутую школьницу.

– Я больше не буду, – пообещала она.

– Это хорошо, – сказал он, – я как раз подумывал…

– И вполне своевременно, – подхватила Ми, – как ты там назвал эту

процедуру с женщиной?

… Прошел час. Они лежали рядом, обалдевшие от друг друга и от

обжигающе-горячего душа, и от того, что впереди у них была еще целая

ночь.

– Знаешь, у меня такое ощущение, что все это происходит не со

мной, – задумчиво сказала она, – и я до сих пор не могу понять, как

это получилось.

– Не думай об этом, – посоветовал он, – забудь про вчера и про

завтра. Давай считать, что есть только то, что сейчас.

– Вчера я, наверное, могла тебя убить, – сообщила она, – а ты,

новерное, и не догадывался об этом.

– Я предполагал, что у тебя могла быть такая мысль.

– Вот как? И почему ты это предполагал?

– Все мы немножко троглодиты, – беззаботно ответил Дин, – в нас

живет атавистическое стремление быть частью племени. Жить правилами

племени. Поклоняться тотемам племени и соблюдать табу племени. Забыть,

что ты – обособленная личность, и что когда-нибудь к тебе придет твоя

персональная судьба. Та, которая называется "смерть" . Вот, наверное,

в чем фокус. Не в том, что племя защитит и поможет, а в том, что мы не

готовы встретить свою судьбу лицом к лицу. Мы пытаемся спрятаться от

нее за примитивными верованиями и ритуальными масками. Мы пытаемся

обмануть ее противоестественными обрядами. Наконец, мы пытаемся

откупиться от нее, принося жертвы выдуманным богам. Но у бога, который

требует жертв, есть только одно истинное имя – СТРАХ. А судьба все

равно находит нас – одного за другим – и каждый встречает ее в полном

одиночестве, сколько бы жертв он не приносил своему страху, каких бы

убедительных богов не создавал и как бы хорошо им не служил.

– А каким богам по-твоему служим мы? – поинтересовалась Ми.

– Вы служите демону этого ледяного рая, – сказал Дин, – и теперь,

когда этот демон уже создан, трудно понять, то ли вы выбрали его, то

ли он – вас. Одно очевидно: он удерживает всех вас здесь, в этом

маленьком теплом оазисе, силой вашего страха перед лежащим по ту

сторону ледяной пустыни внешним миром. Тем сложным, скучным и

дебильным внешним миром, который вы так охотно покинули.

– Откуда ты это взял?

– Неважно. Я ведь не ошибся?

– Дин, все-таки, какого черта ты здесь ищешь? – спросила Ми.

– Уже никакого, – ответил Дин, – все, что мне было надо, я уже

нашел. Так что давай забудем, что я вообще что-то искал.

…На следующий день Дин заметил, что обитатели биостанции

смотрят на него несколько по-другому, чем вчера или позавчера. Видимо,

это что-то значило. После обеда Ми подошла к нему в баре и предложила

прогуляться к скалам. Дин, согласился не задавая лишних вопросов.

Они отправились почти в то же место, где встретились накануне, но

прошли еще метров на триста дальше по вьющемуся между скал

естественному коридору. В нагромождении скал была скрыта небольшая

каменная площадка, куда вел единственный путь – тот, по которому они

пришли.

Луч фонарика выхватил из темноты сидящий на плоской каменной

плите промерзший труп, одетый в оранжевый комбинизон. У его ног лежала

пара уже замерзших, но явно довольно свежих алых тюльпанов.

– Энджел Фишмен, – произнес Дин.

– Значит, ты знал и об этом, – отозвалась Ми.

– Догадывался, – поправил Дин.

– Места здесь хватит на всех, – сказала Ми, – и мы с течением

времени будем приходить сюда, чтобы остаться здесь навсегда. Это наше

твердое решение и мы исполним его, чего бы это не стоило. Теперь,

пожалуй, ты знаешь все.

– Как обещал один знаменитый проповедник: "вы узнаете истину и

истина сделает вас свободными", – заметил Дин, – но он не обещал ни

что это покажется нам приятным, ни даже, что мы сможем после этого

выжить. А может, это было не столько обещание, сколько угроза?

– Что это значит? – спросила Ми.

– Я постараюсь сделать так, чтобы это ваше решение не обошлось

вам слишком дорого, – пояснил он.

***

На следующей встрече в Паго-паго Дин скажет: дайте им возможность

оставаться там, где они есть, до самой смерти и после нее. А Элисон

спросит: зачем?

Дин не будет рассказывать ему про ледяной рай, а просто ответит:

такова моя рекомендация.

Тогда Элисон укажет на возможные правовые проблемы. Дин выскажет

предположение, что "Санвинд Лимитед", вероятно, найдет способ

справиться с этими проблемами. Для этого существуют юристы. А вот

справиться с проблемами, которые могут возникнуть при дальнейшей

эрозии управления на так называемой "Южной биостанции", будет гораздо

сложнее.

Решение правления по этому поводу было, таким образом,

предопределено и на следующий день это решение, в форме

"дополнительных гарантий персоналу, работающему в особых климатических

условиях", стало совершившимся фактом.

А вечером Дин получил месседж следующего содержания:

"Если Вам потребуется место последнего приюта – оно ваше. Здесь

всегда найдется тот, кто положит рядом два алых тюльпана."

20. Возвращение в Трою (20 – 23 мая)

Дин толкнул воротца под изображением глумливого синего краба с

дымящейся трубкой в клешне. Как обычно в это время, клубная публика

веселилась кто во что горазд. И, как обычно, в оранжевом углу сидела

компания, половина которой состояла из хорошо знакомых физиономий.

Компания о чем-то шумно спорила и появление Дина по началу осталось

незамеченным.

Взяв по обыкновению стакан красного вина со льдом, он подошел к

ним и ласково сказал:

– Берт, будь другом, сдвинь свою задницу на фут вправо.

– Дин! Привет, волчара, где это тебя носило?

– Везде, – ответил Дин, усаживаясь и закуривая сигару, – что это

вы так лихорадочно обсуждаете и что здесь делает этот промыватель

ожиревших обывательских мозгов?

– Окончательно одичавший тип, – поставил диагноз Ник Мастерс,

страшно обидевшись на "промывателя", – он, наверное, даже не слышал

про новый билль: "о защите прав несовершеннолетних."