Розовый Дождь
Шрифт:
Милена бросила испытывающий взгляд на Кору – её пророчества всегда сбывались…
– …Просто она станет другой. Если бы ты, моя дорогая, не пришла ко мне, во исполнении клятвы твоего отца, я бы могла поверить в гибель нашей общей матери, но клятва исполнена – и нарушившееся равновесие рано или поздно само собой восстановится. Вопрос только – когда? Но на этот вопрос тебе не даст ответ никто, даже Черные Камни здесь бессильны…
– …Впрочем, нашествие Безликого тоже не останется без следа. Вполне возможно, Целестия уже никогда не будет той, что была тысячелетия Эры Порядка и Процветания… И раса поднебесных – в том числе и мы с тобой – вполне возможно навсегда уступит свою власть в этом мире людям. Следующая Эра будет Эрой людей… Об этом Черный Камень говорит совершенно четко и однозначно…
– А что же будет тогда с нами? – чуть не подавились все три русалки, едва оторвав свои физиономии от поедания барашка, на которого они накинулись все одновременно – с трех разных сторон. – А что будет с Океаном, с Владычицей вод?
– Этого Камень мне не открывает… – печально улыбнулась Кора. – Он открывает только то, что сам хочет и только в той степени, в которой считает нужным. Наверное, мы будем живы и здоровы, боюсь только что граница между нами и людьми станет намного большей… Впрочем, за это ручаться я не могу, это так, мои личные догадки… – Кора поставила корчагу с пивом и быстро встала из-за стола. – Скоро рассвет, друзья мои, и нам пора спать. Впереди у нас ещё много, очень много работы – сердце у меня не на месте, Тьма приближается…
…Иээээххххх… Ааааххх… Ууууффф… Бац… Бац… Бац… Шифффффф… Всю поляну, залитую ярким солнечным светом оглашали эти и подобные им звуки. И хотя поляна была наполнена сидящими вкруг сотнями и сотнями мужчин – бородатых и безбородых, брюнетов, блондинов, рыжих, высоких и коренастых – в одинаковых, однако, зеленых одеждах, больше никаких посторонних звуков не было. Все молча, затаив дыхание, смотрели на впечатляющий танец смерти, который перед ними исполняли два ярко блестящих на солнце серебристых клинка. Оба хозяина клинков, также в зеленом, были уже порядком измотаны. Оба при выпадах и ударах натяжно кряхтели и ухали, у обоих были красные от напряжения лица, пот с обоих катил градом. Впрочем, все-таки можно было понять, что более старший по виду боец – с угольно-черными длинными волосами, свободно ниспадавшими на плечи – явно теснил молодого, почти мальчика, но не по годам развитого, с темно-русыми коротко стриженными волосами. Оба бились без щитов, шлемов и кольчуг.– А ну держи удар, держи, говорю! – закричал черноволосый. – При выпаде руку чуть расслабь, не вкладывай все силы в удар, посвободнее, посвободнее… Так… так… хорошо… Дыши через нос, через нос дыши! Выдохнешься быстро! Глубже дыши, глубже… Поменьше прыгай, прыгай поменьше… Торсом больше двигай, а не ногами, мы с тобой не барышни на балу! Вот так, вот так…
Юноша еле успевал отбивать выпады черноволосого, но старался по мере возможностей не отставать от учителя. Было заметно, как он действительно стал меньше уворачиваться и скакать по полю, дышать он стал все глубже, рот закрыл и двигать мечом он стал плавнее, мягче.
– Ну вот, уже лучше, лучше… Ну а теперь наступай! Чего ждешь, наступай-наступай!
Черноволосый сделал несколько шагов назад и юноша кинулся в атаку. Черноволосый ловко парировал быстрые удары, нацеленные ему в грудь и живот и резко сам перешел в контратаку. Юноша, уже порядком уставший, не успел среагировать и получил прямо по макушке удар мечом плашмя и упал на колени. Меч выпал из его рук и он со вздохом облегчения упал, уткнувшись лицом прямо во влажную зеленую траву.
– Уф! Ну наконец-то я убит! Впервые в жизни я так жажду смерти! Если бы ты меня не убил мечом, я бы, клянусь Создателем, умер бы от усталости!
– А ты молодец, Асмунд, сегодня ты продержался… дольше ведь, чем раньше, а?
– Так точно, брат Гастон, – воскликнул Малыш с большими песочными часами в руках. – Ровно на пять минут… Мальчишка делает успехи. Я бы, если честно, против тебя и двух минут не устоял…
– Пить пиво надо меньше, да есть жирную оленину, Малыш – парировал Гастон. – Ты тоже большие надежды подавал лет двадцать назад… – Он вогнал свой меч в ножны и подал руку Асмунду. – А вы что тут собрались? Что – дел больше нет? Мурина вас подери! – гневно нахмурил Гастон лоб и его густые черные брови слились в одну почти сплошную черту, как будто бы только что заметив толпу зрителей.
Тут только молчавшие "зеленые братья" загалдели и загудели, но постарались как можно скорее скрыться с глаз грозного "Старшего брата Гастона" – он был скор на расправу – мог и мечом плашмя по шее больно-пребольно отходить… Уже через минуту лужайка была полностью пуста. Осталась только примятая трава там, где сидели мужики.
– Дай попить, Малыш, угорели мы что-то…
Малыш быстро сбегал к журчащему неподалеку, у корней большого дуба ручейку и вернулся со шлемом, наполненным холодной ключевой водой. Гастон подал пить младшему, а потом уже сам припал сухими, потрескавшимися от жары губами.
– Думаю, если братья почти в полном составе собрались поглазеть на наши с Асмундом тренировки, они уже порядком отдохнули. Как ты думаешь, Малыш?
– Я думаю, брат Гастон, что они просто любят глазеть на поединки и ради этого решили сэкономить время на сне… – отозвался Малыш, идя впереди Гастона по тропинке, в сторону лагеря.
– Как бы ты ни думал, Малыш, но все равно выступим мы буквально через полчаса. Нечего нам здесь залеживаться. Давай, дуй вперед – собирай мне командиров отрядов в мою палатку, а ты, Асмунд, готовь мою лошадь и снаряжение.
…Буквально через пять минут в палатке Гастона – с виду ничем не отличающейся от всех остальных, разве что более просторной – собрались все командиры отрядов за походным раскладным столом. Здесь Гастон, пробормотав что-то под нос и проведя ладонями рук по его поверхности, вызвал голубовато-прозрачную иллюзию карты местности, на которой отчетливо, в центре, было видно расположение лагеря. На дальнем западном краю была шевелящаяся темнота.
Гастон и все командиры уставились на карту. Но не прошло и пары мгновений, как шевелящаяся на дальнем западе темнота вдруг выбросила из своего чрева черную лапку, которая медленно, но верно стала тянуться куда-то на северо-восток.
– Ого! – присвистнул кто-то из смотревших. – Ишь, куда намылилась! – по собравшимся прошелся возбужденный шум. За последние несколько дней активность черной кляксы на западе была почти нулевая. Им удалось без всякого боя эвакуировать на Восток и Север несколько караванов беженцев, хотя повозится и не поспать по ночам и пришлось изрядно. Но такое впечатление, что жирную черную кляксу ускользающие из-под её щупалец отдельные ручейки людской биомассы не очень-то интересовали. По крайней мере, так казалось. Гастон даже всерьез задумался над контрнаступлением, а тут…
– Да уж, братья, вовремя, нечего сказать, я вызвал карту… Вовремя… – по широкому мужественному лбу Гастона пролегла глубокая вертикальная морщина.
– И куда она потянулась, интересно знать? – вставил Малыш, также не отрывая глаз от внезапно обнаружившего движение щупальца.
– А сейчас мы это увидим… – Гастон закрыл глаза и прикоснулся к замерцавшему на его среднем пальце рубиново-красному камню на перстне-печатке – мини-анализатора, изобретенного Азаилом специально для него – чтобы черепной анализатор не мешал надевать на голову шлем. Гастон мысленно произнес нужное заклинание и наложил его на тянущееся щупальце на карте. Заклинание заработало, анализатор стал высчитывать траекторию вероятного движения объекта и быстро дал результат. От черного щупальца отделилось другое – серое щупальце, границы которого были закрашены пунктирными линиями, и быстро потянулось на северо-восток, а потом – на восток, насквозь продырявив большое темно-зеленое пятно на карте с неправильной окружностью в центре с двумя фиолетовыми пульсирующими точками…