Чтение онлайн

Но дло было не въ этомъ. Руфь подождала еще съ минуту, хотя мистриссъ Мезонъ взялась за свою работу съ тмъ видомъ, который иной двушк, не «новенькой» ясно сказалъ бы, что она не желаетъ продолжать на этотъ разъ разговора.

— Во если я не была прилежна, то не слдуетъ и брать меня. Миссъ Вудъ гораздо боле моего трудилась, да и многія другія также.

— Несносная двчонка! проворчала мистриссъ Мезонъ: я почти готова оставить ее дома за то, что она мн такъ надодаетъ.

Но взглянувъ на Руфь, она была какъ впервые поражена ея замчательною красотою. Какъ было не похвастать этими правильными линіями выразительнаго лица, этими черными бровями и глазами, каштановыми волосами и прекраснымъ станомъ? Нтъ, прилежна ли, лнива ли миссъ Гильтонъ, а она должна показаться на бал ныньче вечеромъ.

— Миссъ Гильтонъ, сказала мистриссъ Мезонъ съ холоднымъ достоинствомъ: — я не привыкла (какъ эти двицы могутъ заявить вамъ) давать отчета въ моихъ ршеніяхъ. Что я сказала, то дло ршоное и я имю на то свои причины. Сядьте же на ваше мсто и постарайтесь быть готовы въ восьми часамъ. Ни слова боле! добавила она, полагая, что Руфь намрена возражать.

— Дженни, теб слдовало бы идти, а не мн, сказала Руфь довольно громко, садясь подл миссъ Вудъ.

— Тсъ, Руфь. Я не пошла бы, еслибы и могла; я кашляю. Я охотне уступила бы теб чмъ другой, еслибы идти была моя очередь. Предположи, что это такъ и прими удовольствіе будто отъ меня въ подарокъ. Ты раскажешь мн все что увидишь.

— Ну хорошо, я такъ и принимаю это, а не то что какъ-будто я сама заслужила. Благодарю тебя. Ты не можешь представить какое удовольствіе это мн теперь доставитъ. Минутъ пять я даже очень прилежно работала прошлую ночь, посл того какъ намъ было общано. Вотъ какъ мн хотлось на балъ попасть! Но долго-то я не выдержала бы. О милая! и такъ я увижу танцы, увижу внутренность этой пышной залы!

Вечеромъ, въ условный часъ, мистриссъ Мезонъ собрала своихъ «двицъ» къ себ на смотръ, передъ тмъ чтобъ показать ихъ благородному собранію; она сзывала ихъ такъ торопливо, громко, сердито, что походила на курицу, кудахтающую по своимъ цыплятамъ. Судя по строгому осмотру, можно было предположить, что роль этихъ двицъ на предстоящемъ вечер должна быть гораздо важне роли временныхъ горничныхъ.

— Это ваше лучшее платье, миссъ Гильтонъ? спросила не совсмъ довольнымъ тономъ мистриссъ Мезонъ, осматривая Руфь, на которой было ея единственное, праздничное платье, черное толковое, уже довольно поношеное.

— Лучшее, мистриссъ Мезонъ, отвтила Руфь спокойно.

— Будто? ну нечего длать (Все несовсмъ-довольнымъ тономъ). — Вамъ извстно, двицы, что нарядъ есть вещь второстепенная. Главное, — поведеніе. А все же, миссъ Гильтонъ, вы конечно напишете вашему опекуну, чтобы онъ выслалъ вамъ денегъ на другое платье. Досадно, что я ране объ этомъ не подумала.

— Не думаю, чтобы онъ выслалъ, хотя бы я и написала, тихо отвтила Руфь. — Онъ сердился за то, что я шаль просила, когда наступили холода.

Мистриссъ Мезонъ слегка толкнула ее, отпуская отъ себя, и Руфь присоединясь къ другимъ двицамъ, встала подл друга своего, миссъ Вудъ.

— Ничего, Руфочка, ты все же лучше всхъ ихъ, сказала веселая, добродушная двушка, слишкомъ простодушная, чтобы быть способною къ зависти.

— Что въ томъ, что я хороша, грустно отвтила Руфь: — когда у меня нтъ платья понарядне; это уже такое истасканое. Мн самой стыдно, а мистриссъ Мезонъ, я вижу, вдвое стыдне. Ужь лучше бы мн не ходить. Я не знала, что намъ придется думать о нашихъ собственныхъ нарядахъ, а то и желать не стала бы идти.

— Ничего, Руфь, сказала Дженни. — Теперь тебя осмотрли, а потомъ мистриссъ Мезонъ будетъ слишкомъ занята, чтобы думать о теб и о твоемъ плать.

— Слышали? Руфь Гильтонъ говоритъ сама про себя, что она хороша! шепнула одна двушка другой такъ громко, что Руфь услыхала.

— Что же, когда я это знаю, отвтила та просто: — когда мн многіе, говорили.

Наконецъ приготовленія были кончены и общество весело отправилось морознымъ вечеромъ. Движеніе дйствовало такъ воодушевительно, что Руфь почти плясала дорогою и совершенно позабыла о поношеныхъ платьяхъ и о ворчливыхъ опекунахъ. Домъ собранія поразилъ ее боле чмъ она ожидала. По стнамъ лстницы были нарисованы человческія фигуры, казавшіяся привидніями въ полутемнот, гд съ почернвшей канвы глядли одн ихъ странно-неподвижныя лица.

Молодыя портнихи должны были разложить по столамъ прихожей свои матеріялы и все приготовить прежде нежели осмлиться заглянуть въ танцовальный залъ, гд музыканты уже настраивали инструменты и дв-три поденщицы (странный контрастъ! въ грязныхъ, разстегнутыхъ платьяхъ) съ неумолкаемою болтовнею, раздававшеюся подъ сводами вала, доканчивали сметать пыль со стульевъ и скамеекъ.

Он ушли при появленіи Руфи съ ея подругами. Послднія весело и свободно болтали въ передней, пока голоса ихъ не стихли въ почтительномъ шопот при вид пышнаго величія старинной залы. Она была такъ велика, что на противоположномъ конц ея предметы различались какъ сквозь туманъ. Вокругъ по стнамъ висли портреты важнйшихъ лицъ графства, въ разнообразнйшихъ костюмахъ, отъ временъ Гольбейна и до настоящаго времени. Высокаго потолка не было видно, потомучто не вс еще лампы были зажжены, а между тмъ въ богато-расписанныя, готическія окна падалъ съ одной стороны лунный свтъ и яркими красками разсыпался по полу, будто насмхаясь надъ усиліями искуственнаго свта освтить хотя небольшое разстояніе.

Высоко на верху побрянчивали музыканты, несмло пробуя наигрывать несовсмъ хорошо извстные имъ мотивы. Переставая играть, они разговаривали и голоса ихъ замогильно звучали изъ темнаго угла, гд мерцали то и дло переносимыя съ мста на мсто свчи, напоминая Руфи прихотливые зигзаги блудящихъ огней.

Но вдругъ въ комнат вспыхнулъ яркій свтъ. На Руфь это не произвело большого впечатлнія, и она гораздо охотне повиновалась теперь строгому приказанію мистриссъ Мезонъ всмъ имъ собраться въ переднюю, чмъ еслибы оно было дано когда въ комнат былъ таинственный полумракъ. Теперь мастерицамъ было довольно дла, прислуживая толпою нахлынувшимъ дамамъ; голоса ихъ совершенно заглушили слабые звуки оркестра, котораго Руфи такъ хотлось послушать. Но если одно удовольствіе было меньше чмъ она ожидала, за то другое превзошло ея ожиданія.

«Съ уговоромъ», въ который вошло такое множество мелкихъ замчаній, что Руфь думала имъ и конца не будетъ, мистриссъ Мезонъ позволила имъ стоять у боковой двери и смотрть. Что это было за прекрасное зрлище! Скользя подъ живую, игривую музыку, то удаляясь и походя на волшебныя гирлянды цвтовъ, то приближаясь и становясь прелестными женщинами, убранными всею роскошью моды, танцовало избранное общество графства, мало заботясь о томъ чьи глаза слдили за нимъ и были имъ ослплены. На двор было холодно, безцвтно, однообразно и все покрыто снгомъ; а тутъ въ залахъ такъ тепло, свтло; цвты напояли воздухъ ароматомъ, увнчивали головы, покоились на груди, какъ-будто среди лта. Яркія краски мелькали передъ глазами, красиво сочетаясь въ быстромъ движеніи танца. Улыбка сіяла на всхъ лицахъ и веселый говоръ наполнялъ гуломъ залъ, въ промежуткахъ музыки.

Руфь не старалась всматриваться въ личности, составлявшія это веселое и блестящее цлое; съ нея было довольно глядть и мечтать о сладостяхъ жизни, въ которой эта музыка, это обиліе цвтовъ, брильянтовъ, роскоши превыше всякаго описанія, красоты всхъ формъ и красокъ, было обыденною вещью. Она не нуждалась узнавать кто были эти люди, хотя многимъ изъ ея подругъ каталогъ именъ доставлялъ большое удовольствіе.

Это исчисленіе только непріятно развлекало Руфь и чтобы избжать слишкомъ быстраго толчка въ дйствительную жизнь съ миссами Смитъ и съ мистриссами Томсонъ, она вернулась на свое мсто въ переднюю. Тутъ она стояла, погрузясь въ думы и въ мечты. Ее рзко вернулъ къ дйствительности раздавшійся подл нея голосъ. Съ одною изъ танцующихъ дамъ случилось несчастье. Легкое платье ея было подколото букетами цвтовъ; одинъ изъ нихъ упалъ во время танцевъ и распустившіяся складки влачились по полу. Чтобы помочь бд, она попросила своего кавалера отвести ее въ комнату, гд должны были находиться прислужницы. Тамъ никого не было, кром Руфи.

— Я вамъ мшаю? спросилъ джентльменъ: — уйти мн?

— О нтъ, отвтила леди: — нсколько стяжковъ все исправятъ. Ктому же я и не ршусь идти одна въ эту комнату.

До сихъ поръ она говорила мягко и нжно; но тутъ она обратилась къ Руфи:

— Скоре. Не держите меня цлый часъ, сказала она холоднымъ и повелительнымъ тономъ.

Она была очень хороша, съ длинными, темными локонами и съ блестящими, черными глазами. Все это поразило Руфь при бгломъ взгляд, который она на нее бросила прежде чмъ нагнуться для своего дла. Она замтила также, что джентльменъ молодъ и изященъ.