Чтение онлайн

запорожским приставал к шведам. Улашина еще раз поджарили, но он

более не открыл. Показанию Улашина не придали веры, и копию с

него отправили к гетману. Не только все происходившие перед тем

явления в таком роде настроили царя и его министров считать

всякие обвинения на Мазепу лживыми, но в это самое время Мазепа

заявлял свою преданность, сообщая Головкину весть, что Станислав

с шведскими и польскими войсками направляется на Волынь, чтоб

оттуда ворваться в Украину, просил скорейшей присылки

регулярных войск, потому что малороссияне могут изменить и пристать к

неприятелю. Вместе с тем снова звали гетмана на соединение с

царскими силами. Мазепа отвечал, что показания поляка Улашина не

более, как коварные затеи неприятеля, который хочет привести

верность гетмана в подозрение у государя и тем посеять в Украине

смятение. <Никакого брата Понятовского у меня нет, я о нем не

слыхал>, - писал гетман. Что касается до требования ехать самому

к великороссийскому войску, то Мазепа отговаривался тем, что в

малороссийском крае возникли беспорядки от пьяных бродяг, безобразничающих толпами в полках Полтавском, Гадяцком, При-

луцком, Миргородском, Лубенском и Переяславском, и это зло

переходит уже в полки: Черниговский, Нежинский и Стародубский, где прежде велось смирнее. Гетман на основании присланных ему

донесений сообщал, что появились две шайки разбойников: одна

под начальством Перебийноса в числе 800 человек, другая -

Молодца в числе 1000. Они своевольствовали, грабили и убивали

людей в приднепровском крае и к ним притекали со всех сторон <ку-

21 Заказ 785 641

пы> бродяг, словно вода. Если гетман с войском отдалится в Ста-

родубский полк, то своевольники нападут на городы и встретят себе

единомышленников в поспольстве. Полковники и полковые

старшины ропщут и говорят, что если их поведут в Стародубщину, то на

крайнюю погибель их семейств и на разорение их имуществ, потому что тогда простонародье захочет грабить и убивать честных и

богатых людей. Кроме этих причин, гетман указывал на опасность

скорого вторжения Станислава в Украину.

Мазепе, естественно, хотелось во что бы то ни стало оставаться

с козаками в Украине до того времени, как войдет шведская сила, и тогда внезапно и неожиданно объявить себя на стороне врагов

царя Петра. Но прежде чем шведский король появился с своим

войском, от гетмана требовали идти на соединение с великорусскими

войсками, чтобы вместе с ними воевать против шведского короля.

Там уже никак неудобно было ему сделать крутой поворот на

противную сторону. 6 октября, когда Мазепа получил новое приказание

идти с войском на соединение с великороссиянами и самому быть

в главной царской квартире, он призвал на совет своих

единомышленников и спрашивал, ехать ли ему к великому государю.

Старшины закричали: <Нет. Если поедешь, то погубишь и себя, и всю

Украину>. Тогда Мазепа приказал написать и послал письмо, о

котором сказано выше. Но, по замечанию Орлика, Мазепа спрашивал

старшин только для вида и испытывал их: он даже наружно

показывал перед ними вид готовности ехать по царскому указу, на

самом же деле не помышлял о такой поездке: напротив, он опасался, как бы министры не заманили его с тем, чтобы взять его в свои

руки, тем более что в Польше, как Мазепу извещали, повсюду

носились слухи о его тайном соглашении со Станиславом и о

сношениях со шведами.

На посланное 6 октября письмо Мазепа 10 числа того же месяца

получил ответ. Царские министры сообщали, что, по совету с

фельдмаршалом Шереметевым, они постановили послать царский указ

киевскому воеводе князю Дм. Мих. Голицыну, чтоб он с царскими

ратными людьми, находившимися в Киеве, и с пристойною

артиллерией шел в средину Украины с целью не допускать в

малороссийском народе <шатости>. Гетман должен послать к нему для той

же цели козацкий отряд из разных полков своего регимента, а сам

со всем остальным войском немедленно должен идти к Новгород-

Северску, расставить свое войско над Десною и сам лично приехать

в главную армию для совета с фельдмаршалом. Выставлялась, между прочим, и такая необходимость его прибытия: в народе носились

слухи, будто гетман покидает Украину во время неприятельского

наступления и гетману следует своим появлением при царском

войске рассеять такие слухи. Притом ему известны нравы и местные

обычаи народа, и он может наставлять царских министров и вое-

642 -

начальников. Своевольства, начавшиеся в Украине, скорее

усмирятся, когда народ увидит, что великорусские войска, вместе с ко-

заками, могут их усмирить. Насчет опасности вторжения

Станислава министры успокаивали гетмана: слухи, полученные им о

Станиславе, неверны; министрам, напротив, подлинно известно, что Станислав находится еще в Мариенбурге и ранее конца октября

не выступит из Пруссии.

Страшная тревога волновала душу Мазепы. Он должен был

скрываться и каждую минуту находиться в страхе, что вот-вот

откроется его коварство, вот-вот министры догадаются. И

действительно, кажется, министры уже начинали догадываться, что в

поведении гетмана есть что-то зловещее, но никто не смел заявить

об этом царю, так как Петр не переставал доверять честности и

прямоте своего гетмана. Петр настолько верил в него, что когда

ему представили показание Улашина, то он заботился о том, что

гетман может этим потревожиться, и писал к Меншикову, чтобы

князь повидался с гетманом и утешил его, потому что

<бездельники опять своим воровством стали оскорблять его>. Чтобы лучше

отклонить от государя всякое подозрение на себя, гетман в этом