Чтение онлайн

— Я думаю, ты можешь забрать свою монополию и засунуть её куда подальше — крикнул Гримсби вниз, его голос был пронзительным от страха, но с непоколебимым видом, который удивил даже его самого.

Он посмотрел на Мэйфлауэра и обнаружил, что Охотник целится Гримсби прямо в сердце. Мэйфлауэр нахмурился, но кивнул и отвел дуло в сторону.

Гримсби был немного менее уверен в том, что сделал правильный выбор, но решил, что вряд ли стоит винить Охотника за то, что он сомневался в нем. В конце концов, он сомневался в себе.

— Жаль — сказал Питерс, выглядя искренне разочарованным — Тогда, я полагаю, вы меня вынудили.

— Похоже на то — крикнул Мэйфлауэр вниз.

— Очень хорошо — Он отвернулся от замка и пренебрежительно махнул рукой — Убейте их.

Хранители внезапно пришли в движение. Некоторые бросились вперед широкими шагами, другие опустились на четвереньки и вприпрыжку бросились к пластиковым зубчатым стенам. У всех были обнажены когти, а пустые глазницы уставились на ведьму и Охотника на вершине замка перед ними.

Мэйфлауэр прицелился в ближайшую цель, и через мгновение, которое показалось Гримсби вечностью, он выстрелил. Пуля попала фамильяру, одетому в крестьянскую одежду, прямо в череп, раздробив выбеленную кость и бросив его безжизненным на землю.

Затем он прицелился снова, точно так же, как делал это раньше.

— Есть шанс, что ты сможешь стрелять быстрее? — Спросил Гримсби, стараясь не выдать своего волнения, но это ему не удалось.

— У меня осталось всего пять патронов — сказал Мэйфлауэр.

— Но есть еще шестнадцать!

Звук выстрела рассек воздух и заставил Гримсби вздрогнуть — Пятнадцать. Так что тебе лучше помочь.

Гримсби издал разочарованный и испуганный стон. Он выглянул из-за стены и увидел, что хранители подобрались в опасной близости. Один из них только что перепрыгнул через ров с мячом.

Он сосредоточился на своем Импульсе и направил его вперед. Тепло разлилось по его груди и начало растекаться по телу. Он проигнорировал вспыхивающие искры, которые начали вырываться из его покрытой шрамами руки, и сосредоточился на своих путах. Ближайший фамильяр был связан дремлющими рунами привязки с первым, которого застрелил Мэйфлауэр. Гримсби иногда заставлял двух персонажей танцевать, чтобы разогреть детей перед представлением. Он нащупал нитки с помощью своего импульса и, найдя нужную, туго натянул её.

Фамильяр неподвижно лежал на земле, когда между ним и его приближающимся напарником появились полосы света. Обмякшее тело внезапно дернулось вперед, а фамильяра, стоявшего на противоположной стороне рва, дернуло назад. Во время прыжка оно потеряло равновесие и упало обратно в ров, разбрасывая разноцветные пластиковые шарики.

Мгновение спустя, как только оно поднялось на ноги, труп второго фамильяра рухнул в ров прямо на него. Первый хранитель бился о труп второго, сплетая их вместе.

Еще один выстрел, и еще один фамильяр упал, как металлолом.

Гримсби нашел, за что еще потянуть, и сумел заставить бездумную атаку одного из фамильяров столкнуться с металлическими перекладинами, отчего обе они ужасно прогнулись.

— Нам нужен план — прохрипел Гримсби, чувствуя, что силы покидают его — Мы не можем делать это вечно

— Наш план — делать это до самой смерти — сказал Мэйфлауэр, выпуская пулю в четвертого фамильяра.

Мэйфлауэр избавился от четырех, а Гримсби уложил двоих, но все равно их оставалось слишком много.

Его осенила .

— Рука! — Сказал Гримсби, потянув за другую веревку, в результате чего два бегущих фамильяра врезались друг в друга. Вспыхнул лазурный свет, и металл заскрежетал, когда они столкнулись, разбрасывая осколки во все стороны, прежде чем оба поднялись на ноги — Мы можем использовать Руку!

— О чем ты говоришь? Еще один выстрел, еще один приговоренный к смерти фамильяр убит.

— Контролирует тех, кто не может контролировать себя — Гримсби повторил слова, которые Мансграф использовала для описания предмета — Если это не эти парни, то я не знаю, кто это.

— Нет!— зарычал Мэйфлауэр . Один из фамильяров добрался до основания стены и начал карабкаться. Его когти легко прошли сквозь пластиковую обшивку, что позволило ему по мере подъема находить новые опоры для рук.

Мэйфлауэр выпустил пулю в его череп.

— Это единственный способ! — Сказал Гримсби, справляясь с Привязкой, которая сорвала фамильяра с его места на стене, на мгновение прижав его к спине, как перевернутую черепаху — Поверь мне!

Мэйфлауэр взглянул на него, и Гримсби увидел по глазам Охотника, что тот ему не доверяет. Больше нет.

Даже несмотря на шум, хаос и страх, Гримсби почувствовал боль от этого взгляда сильнее, чем от чего— либо другого. Он обманул доверие Мэйфлауэра, и казалось, что у него не будет времени все исправить.

— Гримсби... — начал Мэйфлауэр, но его глаза метнулись за плечо Гримсби и расширились.

У него не было времени оглянуться, чтобы увидеть то, что увидел Мэйфлауэр, и вместо этого он бросился вперед. Он почувствовал, как что-то твердое ударило его в бок, достаточно сильно, чтобы что-то в груди сломалось с влажным хрустом. Его прыжок быстро превратился в безумное кувыркание, и он обнаружил, что падает со стены во двор с изуродованными манекенами.

Если бы они находились в настоящем замке, он бы не пережил падения.

Однако это было "Кулинарное королевство Дональда", и падение было не более десяти футов. Он приземлился прямо на манекены, хотя было ли от этого больнее, чем от удара о прорезиненный бетон, он не знал.

Его пронзила боль, как будто кто-то воткнул ему в бок "клеймор". Боль была настолько сильной, что на мгновение у него помутилось зрение, а вместе с ним и сосредоточенность.

Наверху он увидел Мэйфлауэра, стоящую напротив чернолицего фамильяра, который преследовал Гримсби в поезде и возле его дома. Черный Череп перелез через стену и стал одного роста с Охотником.

Гримсби увидел, как Мэйфлауэр поднял оружие и выстрелил, направив ствол прямо в правую глазницу Черного Черепа.

Раздался выстрел, и во все стороны полетели искры. Голова Черного Черепа откинулась назад. Гримсби почувствовал, как в нем на мгновение вспыхнула надежда.

Затем он понял, что череп фамильяра был совершенно цел. Фамильяр дернулся, затем наклонился вперед, и искореженная пуля вылетела из его глазницы.

Мэйфлауэр был потрясен не меньше Гримсби. Охотник потерял бдительность.