Чтение онлайн

Черный Череп нанес удар. Когти вонзились в грудь Мэйфлауэра, отбросив его в сторону.

Мэйфлауэр упал со стены, приземлившись неподвижной кучей в нескольких футах от Гримсби.

Пистолет выпал из его руки.

Гримсби почувствовал, как его кожа заледенела от страха, когда Черный Череп обратил на него свой пустой взгляд.

Еще несколько хранителей вскарабкались на стену, почти отчаявшись добраться до своей добычи, но поднятый Черный Череп удержал их.

Фамильяр спрыгнул со стены, заставив землю содрогнуться под его весом. Он выпустил когти длиной в фут и направился к Гримсби.

Гримсби наблюдал, как приближается Черный Череп. На ярком фоне луны, скрытой световым люком, вырисовывался знакомый силуэт.

Питерс появился в воротах подъемного моста с таким видом, словно с нетерпением ожидал окончания скучного собрания.

— Стой! — скомандовал он.

Черный Череп полуобернулся к нему, затем сделал еще шаг в сторону Гримсби.

— Я сказал, стой! — Сказал Питерс, повышая голос.

Фамильяр дернулся от чего-то похожего на эмоцию, а затем перестал двигаться. Его глухой голос эхом отразился от черепа.

— Это еще не конец.

— Да, да — сказал Питерс, раздраженно отмахиваясь от него — Обидчивые существа, антропоморфные фамильяры. Повторяя их последние слова снова и снова. Это так утомительно — Он покачал головой и посмотрел на Гримсби — Последний шанс — сказал он — Охотник мертв или скоро будет мертв. Но тебе не обязательно умирать здесь. Я не собираюсь проливать больше ведьминой крови, чем необходимо, мистер Гримсби.

Гримсби с трудом поднялся на ноги, придерживая ушибленный бок. Он не был уверен, как выглядят сломанные ребра, но был совершенно уверен, что теперь знает, как они ощущаются.

— Ты сильный. Это хорошо Питерс перевел взгляд на тело Мэйфлауэра и протянул Гримсби руку, словно делая подношение — Принеси мне Руку, и я помогу тебе.

Каким-то образом Гримсби действительно поверил, что Питерс был честен с ним. То ли потому, что так оно и было на самом деле, то ли потому, что он был хорошим лжецом, он не знал. Но он действительно верил, что Питерс дает ему шанс пережить эту ночь, и это само по себе было заманчиво.

Он повернулся к Мэйфлауэру, который все еще неподвижно лежал неподалеку. Он почувствовал, как боль в боку переместилась в грудь. Был ли он вообще жив? У любого обычного человека, в том числе и у Гримсби, не было бы надежды. Но Мэйфлауэр не был обычным человеком.

И все же, жив он или мертв, какой выбор у него оставался? Он был в меньшинстве, его превосходили в классе и практически во всем остальном. Даже если Охотник цеплялся за жизнь, что он мог сделать? Без оружия, без пуль и с бесчисленными ранами Мэйфлауэр был далек от того, чтобы спасти кого— либо.

К сожалению, Гримсби тоже.

Оставалось еще многое спасти, а рядом не было никого, кто мог бы это сделать.

Он сглотнул и захромал к Мэйфлауэру и упавшей коробке, в которой лежала Рука.

— Хорошо — сказал Питерс, подбадривая его — Очень хорошо.

Гримсби не был уверен в том, что он собирается делать. Предложение Питерса не давало ему покоя, и растущий страх перед безнадежностью ситуации требовал принять его. Он отогнал искушение. Прежде всего, ему нужно было знать, жив ли вообще Мэйфлауэр.

Он подошел достаточно близко, чтобы разглядеть лицо Мэйфлауэра, и его тело, казалось, стало вдвое тяжелее. Охотник был в ужасном состоянии. Его лицо было едва различимо сквозь пелену крови, покрывавшую его. Когти распороли ему грудь, оставив три широкие раны, которые были скорее черными, чем красными. Его кожа была бледной, слишком бледной, и он был совершенно неподвижен.

Все стало далеким.

Охотник казался таким неудержимым, таким могущественным.

И все же он исчез.

Это казалось едва ли возможным.

Онемевшие ноги сами понесли Гримсби к Мэйфлауэру, и он посмотрел на своего поверженного друга. Он стоял спиной к Питерсу и его приспешникам, и, хотя чувствовал на себе их прожигающие взгляды, ему было все равно. Не в тот момент.

Страх, боль и изнеможение, казалось, исчезли.

Осталось только неприятное ощущение пустоты в животе и два горящих уголька в глазах.

Затем глаз Мэйфлауэр открылся, превратившись в одинокий мраморный шар на поле из крови и пепла. Он уставился на Гримсби и оскалил свои окровавленные зубы.

Его охватило облегчение, и он опустился на колени рядом с Охотником.

Питерс окликнул его из-за спины:

— Быстрее, мистер Гримсби.

Мэйфлауэр бросил взгляд на режиссера, затем снова на Гримсби. Он кашлянул и едва слышно прошептал:

— Сделайте это.

— Что делать? — Спросил Гримсби.

— Возьми это. Спаси свою шкуру — Он попытался выплюнуть эти слова, но вместо этого они просто красной струйкой потекли с его губ.

Гримсби нежно коснулся пальцами груди Мэйфлауэра, заставив его вздрогнуть. Он приподнял пиджак и показал коробочку во внутреннем кармане.

— Колдун — обвинил Мэйфлауэр.

Гримсби скривил губы. Он вытащил коробочку с Рукой из кармана Мэйфлауэра. Затем он заметил другой предмет, спрятанный за подкладкой куртки Мэйфлауэра. Он почувствовал, как в горле у него вспыхнуло что-то похожее на надежду.

"Клеймор" в паре со своим детонатором.

Он вытащил их оба, быстро вынул Руку из коробки и положил её обратно в пальто Мэйфлауэр. Когда он дотронулся до нее, она была холодной, как грязный лед под пальцами. Он почувствовал, как она прижалась к его коже, как будто тянулась к нему. Все, что ему нужно было сделать, это протянуть руку назад. Он вздрогнул, радуясь, что его убрали. Он положил клеймор в коробку на место Руки.

— Что ты делаешь? — прорычал Мэйфлауэр слабым голосом.

— Что-то глупое — сказал Гримсби — Очень, очень глупое.

Он призвал в себя силу, достаточную, чтобы этого хватило, но не настолько, чтобы это было заметно. Он нанес первую из связующих рун на клеймор, прямо поверх отпечатка "ЛИЦОМ К ВРАГУ".

Гримсби судорожно вздохнул.

— У тебя будет только один выстрел — прошептал он, вкладывая детонатор в руку Охотника — Подожди, пока он не приблизится вплотную. Иначе его щит может остановить взрыв.

Мэйфлауэр сердито посмотрел на него, затем его глаза расширились от осознания.

— Тебе придется отойти подальше — сказал он — По крайней мере, метров на десять.

Гримсби что-то проворчал и прикрепил еще одну пару веревок, на этот раз между своим поясом и землей рядом с Мэйфлауэром.

Мэйфлауэр кивнул самым решительным жестом, затем снова замер. Если бы не огонь в его единственном глазу, Гримсби мог бы подумать, что он мертв во второй раз.

Он встал и повернулся к Питерсу, держа в руках шкатулку, в которой лежал клеймор.