Чтение онлайн

Обернувшись, я кивнул запыхавшемуся Свену:

— Что-то ты долго.

— Да эта шантрапа стащила на Подгорную улицу телеги со всей округи. Перекрыли наглухо. Там теперь быстро не пройти, да и про соседние улицы они тоже не забыли. Вот же наглая чернь!

— Предусмотрительные, — буркнул Кошшок. — Я тут не первый раз такое вижу, и обычно они так не делают. Похоже, не всех людей Тхата мы выявили, кто-то продолжает воду мутить. Южане продуманные, это у них не отнять.

— Свен, выдвигай своих от Подгорной, да побыстрее. Там толпа пожиже, но это может быстро измениться. Как выстроишь, начинай давить щитами. Мы в этот момент тоже надавим со своей стороны. Только не торопись, надо давить медленно, уверенно и желательно без крови. Пусть отступают по главному проспекту. Спокойно отступают. По пути обычные зеваки в боковые переулки уйдут. Пусть уходят, такие обычно не возвращаются, и нам они не враги. Но на всякий случай назад поглядывать не забывай. А вот дальше, у сужения проспекта, перекрывай все лазейки, чтобы уже серьёзную публику не упустить. Такая бежать не сразу начинает, но и не тянет до последнего. Выдавим их к северным воротам, а там уже посмотрим, что дальше делать.

— В той стороне дымится что-то, — заметил Дорс. — Может ворота и дымятся.

— Если так, то это точно люди Тхата вылезли, — сказал Кошшок. — В такое время чернь оставлять город без ворот не станет. Они, конечно, все поголовно глупые, но не настолько.

Дорс отмахнулся:

— Чернь глупее, чем ты думаешь. Да и там могут поработать беженцы, а им на город плевать, пусть хоть весь синим пламенем сгорит.

Приподняв щит, рэг принял на его угол очередной метко прилетевший шар и, разворачиваясь, мрачно пообещал:

— Кого поймаю с пращей, шкуру спущу, на ленточки порежу и заставлю коврики плести.

Гнать на бунт арбалетчиков бессмысленно — ни щитов, ни доспехов нормальных, и параметрами не блещут. Поэтому даже с наёмниками толпа превосходила наши силы в численности раз в пять, но это уже приемлемое соотношение. Солдаты не идеальны, однако они всё же солдаты, а не сборище горлопанов и зевак, и потому способны действовать скоординировано. Синхронно с наёмниками работать не получилось, те начали давить с запозданием, и их давление уступало тому, что создавали шеренги корпуса. Но даже так мудавийцы пришли в движение, и, несмотря на крики провокаторов, вектор этого движения устремлялся к широченному проспекту.

Не так давно я со стороны дворца наблюдал, как по нему приближаются отряды ренегатов и лазутчиков Тхата, а теперь наблюдаю, как по широченной идеально-ровной улице уходят бунтовщики.

Да и бунтовщики ли? Насколько я вижу, и десятка пострадавших солдат не наберётся. Всё же праща в руках беты-простолюдина — несерьёзно, когда в первых рядах стоят воины в лучших доспехах и у них хватает щитов.

Но даже такие потери спускать нельзя. Глазастые офицеры не просто стояли всё это время возле своих отрядов, они высматривали самых активных бузотёров. Таких надо постараться переловить всех до единого и показательно наказать. В Мудавии только так и следует поступать, ведь в противном случае бунт лишь на время угаснет, чтобы потом вспыхнуть с новой силой.

Причём, иногда вспыхивает он буквально. Это когда горят склады, казармы и правительственные учреждения, и пламя от них перекидывается на близлежащие городские кварталы.

Так что мы сейчас медленно и уверенно давим толпу к северным воротам. Площадь перед ними — своего рода ловушка, созданная для того, чтобы устраивать тёплый приём штурмующим войскам. Но при желании её можно использовать и для тех, кто массово пытаются покинуть город, создавая у огромных створок пробку.

У нас такое желание имеется.

Шаг за шагом мы продолжаем давить. Вдоль проспекта, в основном, работал корпус, ширины прохода как раз хватало, чтобы уверенно держать строй против бурлящей человеческой массы. Переулки на пути толпы вовремя заблокировали продуманно маневрирующие наёмники, действующие совместно с городской стражей. Благодаря этому самые нехорошие бунтовщики раствориться в боковых улочках не смогли. Как я и планировал, мы лишь вначале выпустили самых робких, а всех прочих почти до самых ворот протолкнули единой компактной массой.

Почти, потому что с другой стороны, от ворот, навстречу отходящей толпе ударила новая сила. Её появление мы не ждали, я даже в первые мгновения подумал, что мобильные части Тхата успели обойти город и заглянули к нам, воспользовавшись удачным моментом.

Но нет — бред полный. Да, я помню, как южане немалый отряд в засаде невидимым сделали. Ничего сверхъестественного в этом нет, мне даже известно, в каких краях можно обзавестись навыком, позволяющим проворачивать такие фокусы. Все наши офицеры предупреждены о возможностях врага, и каждый дозор перед уходом отдельно инструктируется, солдатам снова и снова перечисляют способы обнаружения хитроумного затаившегося противника.

Но пара-тройка сотен неподвижных воинов как-то не вяжутся с быстрым обходом города. А их тут даже больше, лезут и лезут на площадь перед воротами, тут же выстраиваясь в новые и новые шеренги. Другие при этом карабкаются на стены, где занимают позиции, становясь с луками наизготовку. И луки у них непривычные — огромные, из единого куска тёмно-жёлтой, почти чёрной древесины, а стрелы, что выглядывают из колчанов, удивляют нестандартной длиной и тонкостью древка.

Единообразные доспехи тяжёлых пехотинцев мне тоже незнакомы. Уж я бы их чёрную раскраску запомнил. Трёхметровые пики с игольными наконечниками той же краской отмечены, у южан я тоже ничего похожего не наблюдал.

Тупыми концами этих пик непонятные солдаты с лёгкостью гоняли многотысячную толпу, заставляя её стягиваться к центру Северной площади. И лёгкость и организованность многое говорили понимающим людям.

Перед нами профессиональные воины с приличным ПОРЯДКОМ. Самые худшие из них, как минимум, на уровне высокоразвитых бет, но скорее поставлю на омег такого же приличного уровня. Если собрать подобных со всей моей армии, но при этом не учитывать дружину, не уверен, что столько же наберётся.

А если приплюсовать к тяжёлой пехоте лучников с чёрным оружием, то и с учётом дружины такое количество мы вряд ли покажем.

Прикидывая расклады, я начал кое-что подозревать. Но в этот момент поток тяжёлой пехоты иссяк, и в освободившиеся ворота начали врываться всадники, первым делом устроив в тесноте бестолковую толкучку. Никакого единообразия доспехов у них не просто не наблюдалось, на многих никаких доспехов вообще не было. Да и на тех, кто мог похвастать защитой, она не впечатляла. Сплошные «ватники», войлок, видавшие виды латанные-перелатанные кольчуги, грубые кожаные поделки, ни намёка на единообразие. Разве что луки у всех почти одинаковые, по единому шаблону изготовленные. Короткие, кривые, из кости, дерева, кожи и сухожилий, очень удобные, если работать с седла.

Некоторых всадников удалось узнать. Не то, чтобы мы близкие знакомцы, просто доводилось их видеть.

Я вскинул руку, успокаивая свою свиту. Очень уж заволновались, завидев непонятные отряды:

— Спокойно! Это свои!

— Да какие же они свои?! — изумился Кошшок. — Мы таких знать не знаем!

— Ты наёмников просил побольше? Готов был по двадцать арбалетчиков за одного давать? Так вот тебе наёмники.

— Но откуда они тут взялись? — ещё больше поразился рэг.

Я на это лишь загадочное лицо сделал. Мол, десница знает, откуда, а остальные пускай сами догадываются.