Чтение онлайн

Откровенно говоря, сам не понимаю, как именно их сюда доставляли. Решават — тот самый паченрави, с которым меня свел Оббет, и сам на тот момент не понимал, каким образом переправит степняков Тосса. Так-то при обычных раскладах, выбор невелик, ведь порт там один — памятный для меня Хлонассис. Располагается он на западной оконечности полуострова, то есть до имперских берегов оттуда напрямик не так уж далеко. Я в своё время, стартовав от городского причала, через всё Северное море сумел проплыть на лодке в одиночку, будучи не в лучшей физической форме.

Но даже тогда море это спокойствием не отличалось. И дело тут не только в погоде, с ней, как раз, кормчие обычно легко справляются: море внутреннее, сильные шторма случаются нечасто, и если не прозевать момент, всегда можно укрыться за одним из многочисленных островов. Главная угроза — рифы с коварными течениями, но у бывалых мореходов для их обнаружения имеются проверенные маршруты и профильные навыки.

Человек — вот главная сложность для кораблей. Когда я поплыл в Хлонассис, последнюю часть пути пришлось преодолеть действительно вплавь, а не на палубе. Нарвались на пиратов уже возле берега.

Там их всегда хватало, потому что эту публику традиционно привечали южане. Всячески потворствовали с тем условием, чтобы те бесчинствовали исключительно в Северном море, создавая помехи равийским купцам. С каждым годом проблема морского разбоя усугублялась, и в преддверии большой войны там теперь сущее безобразие творится. По слухам, даже сильные караваны торговцев не всегда пробиваются на восток, их перехватывают уже не эскадры, а целые флоты тамошних джентльменов удачи.

Решават взял немаленький аванс, заверяя, что дефицит наёмников его не смущает. Мол, если клиент хорошо платит, он быстро найдёт отличных солдат даже на необитаемом острове. И вот — сделал. Передал вождям степняков моё послание. Учитывая мой авторитет в их среде (и щедрые подарки), они не стали отказываться, набрали желающих. Также торговец-паченрави каким-то образом доставил в Мудавию отряд, набранный из серьёзных бойцов, желающих хорошо заработать. Такой опасной на вид тяжёлой пехоты на Тоссе нет, как и лучников с большими чёрными луками. Получается, он отыскал их где-то ещё.

Не знаю, откуда эти бойцы взялись, но глядя, как они действуют, понимаю, — свой аванс Решават отработал честно. Надо бы как-то ему основную оплату передать, вот только как?

Хотя чего это я волнуюсь? Пускай Решават ищет способ со мной связаться и получить своё.

Уверен — этот пробивной тип его быстро найдёт.

А это что ещё такое?

Из улицы настолько узкой, что она больше на щель между домами походила, пятясь, выбирались наёмники Свена. Их задача — перекрывать такие пути, чтобы никто из зачинщиков не сбежал, выбираться оттуда на площадь они не должны.

Однако выбираются.

Кто-то там на них сильно давит. Бунтовщики обошли? Но каким образом, они ведь все на виду? И зачем им лезть сюда, к воротам, где всё туже и туже затягивается петля нашей западни?

Последние наёмники выбрались из тесноты, и показалась причина, заставившая их покинуть позицию. На площадь важно вышли несколько жрецов в ослепительно-белых одеяниях. Явно какое-то из здешних братств Света, их тут немало, и все к этому цвету неровно дышат. Я местной религией особо не интересуюсь, различия между разными направлениями понимаю плохо. Знаю, что в Мудавии позиции светлого духовенства сильны из-за повышенной неприязни местных к тёмным делам и также знаю, что в политику и общественную жизнь священники сильно не лезут. До сих пор я их только мельком наблюдал, и ни с кем из них ни разу не общался.

Также знаю, что с точки зрения белого духовенства Равы, здешние их «коллеги» являются сомнительными сектантами. Какие-то разногласия в канонах, или что-то ещё в таком роде, непонятное человеку со стороны. Краем уха слышал, что некоторые замешаны не в самых благовидных делах: ритуалы, где приветствуются самосожжения во имя Света; вербовка перспективных граждан при помощи итиса и каких-то головоломных навыков; агрессивное выманивание имущества у зажиточных верующих; всевозможные опасные проекты, куда вовлекаются массы люмпенов.

Такой вот не вполне светлый здешний Свет.

Но это я, конечно, обобщаю. Всяких сект тут много, не удивлюсь, если воду мутят лишь отдельные из них, бросая тень на всё жреческое сообщество.

Поэтому увидеть их делегацию посреди бушующего человеческого моря не ожидал. И то, что среди них в полном боевом облачении шагает адмирал Иассен — тоже новость интересная. Насколько я понимаю, старик остро воспринял пертурбации во власти, и как игнорировал военные советы, так и продолжает игнорировать. Я, признаться, даже не интересовался его жизненными делами, потому как для меня, что он есть, что нет — без разницы. Хотя формально Иассен не какой-то там маразматик непонятный, он командующий экспедиционного корпуса, но именно формально. Для него эта должность лишь почётная синекура, там со времён ухода в империю главных сил всем заправляет Кошшок.

Море бунтовщиков между тем изображало известный библейский сюжет, расступаясь перед священниками и адмиралом и смыкаясь за их спинами. Лишь утонувшей египетской погони недоставало. Несмотря на продолжающееся избиение, панику и тесноту, мудавийцы заботливо освобождали дорогу, оставляя достаточно места, чтобы даже невзначай не задеть кого-нибудь. Сразу понятно, что светлых жрецов простой народ очень уважает, не вдаваясь в «сектантские тонкости».

Делегация прошествовала через толпу, как тот самый нож через масло. Один за другим священники взошли на круглый помост, где приводятся в исполнение смертные приговоры. Мрачное предназначение сооружения ничуть не смутило братьев Света.

Высокий и плечистый священник начал было что-то вещать, но большая часть толпы ещё ничего не поняла, потому что не смотрела в эту сторону. То есть не заметили ни жрецов, ни адмирала. Людей куда больше волновали древки копий, которыми их от души дубасили новоприбывшие наёмники. Последние, похоже, всеми силами старались отработать аванс, и били так усердно, будто им за каждый удар премия полагается. Их жертвы орали от боли, те, кто это видели, тоже орали, но уже от страха, понимая, что вот-вот подойдёт их очередь подставлять бока. Те, кому повезло стоять в отдалении, слушая этот невесёлый концерт, активно обсуждали происходящее, что тоже вносило свою лепту в шум.

В общем, перекричать народ священник не мог.

Адмирал Иассен тоже забрался наверх, огляделся по сторонам, явно выискивая стул и, не найдя его, уверенно направился к плахе с очевидным намерением на неё усесться. Вовремя спохватившиеся жрецы перехватили старика, начали что-то ему втолковывать. И, очевидно, не только донесли неуместность использования столь одиозного предмета не по назначению, а и затронули какие-то тонкие струны души.

Глаза Иассена вспыхнули, обведя толпу гневным взором, он вскинул руку над головой и сжал ладонь в кулак. И в небеса ударил столб столь ослепительного света, что зажмурились даже те, кто в этот момент не смотрели в сторону делегации.

Шум стих в один миг, и прекратилось всякое движение. Все застыли там, где стояли, причём некоторые наёмники, замахиваясь копьями, так их и не опустили, превратившись в изваяния. Кто-то из свежих их жертв попытался было завизжать недорезанной свиньёй, но по площади пролетел характерный звук качественной оплеухи, и вопль моментально захлебнулся.

Ослепительный луч погас, адмирал опустил руку, задумчиво уставился на кулак, что-то беззвучно пробормотал.

А священник, наконец, заговорил без помех: