Чтение онлайн

Раньше разряжал полностью почти на месяц без особых раздумий, но сейчас, в ожидании серьёзной битвы, вынужден сдерживаться. И хотя, гоняясь за Рухватом, пожалел о своей скупости, позже признал, что поступил правильно.

Ну откуда мне было знать, что в скором времени «каменные валенки» понадобятся?

И вообще надо подумать о получении качественных навыков контроля. Так-то мне известно несколько способов ими обзавестись, но они будут слишком малоэффективными даже на приличных уровнях, против прокачанных альф применять такие умения бессмысленно. А противников попроще я в большинстве случаев без лишних хитростей догоню.

В миссию возвратился с невесёлыми и противоречивыми мыслями. Навстречу предупредительно выскочили Кьян и Шатао, перехватили вдвоём окта за узду, и, естественно, при этом молчать не стали:

— Доброго вечера молодому господину!

— И хорошей ночи!

— Да, хорошей.

— Не такой, как у Дорса.

— Да, чтобы без плёток и криков.

— И без унижений.

— Никто унижения не любит.

— Лишь некоторые.

— Меньше криков, крепче сон.

— И меньше болезненных ощущений.

— Глас вот до сих пор от таких ощущений избавиться не смог.

— Лекари ему не помогли.

— Потому что местные коновалы не могут травмы души лечить.

— Сегодня опять бегает и кричит.

— Никак не может старую боль забыть.

— И унижения тоже забыть не может.

— Сильно кричит.

— Нам его даже почти жалко.

— Он вас почему-то ищет.

— Лекаря для души ему искать надо, а не вас.

— Хотя это не наше дело.

— Да, не наше, но все знают, что когда больно, надо к лекарю идти.

— А не к деснице.

— А заболело у него, когда он ту женщину увидел.

— Мы тоже её увидели.

— У нас ничего не заболело.

— Но могло и заболеть.

— От её вида любой человек заболеть может даже без унижений.

— Устрашение она вызывает.

— Да, очень страшно.

— Прям очень.

— Глас даже не кричал, он визжал.

— Да, как девочка визжал.

— Он даже охрану звал.

— И по глазам было видно, что хочет мамочку позвать.

— Требовал, чтобы они эту женщину арестовали и казнили.

— Но охрана его не послушала.

— Гласа охрана не уважает.

— Распространяет о нём унизительные слухи.

— На наш взгляд, слухи правдоподобные.

— Не знаю, кто охране разболтал такое.

— Это точно не мы.

— Да, не мы, мы разболтать не могли.

— Потому что нам ничего не рассказывают.

— Поэтому мы не всё знаем.

— Но о многом догадываемся.

— Мы же сообразительные.

— Так! Стоп! — скомандовал я. — Значит, Глас меня ищет?

— Да, ищет.

— Вас ищет.

— И орёт сильно.

— Как услышите крик, это Глас.

— И это значит, что он где-то рядом вас ищет.

Мне ни Глас не интересен, ни очередная причина его истерических воплей, так что я, даже не подумав его искать или звать, направился к кабинету.

Но не тут-то было, — голос императора выскочил навстречу:

— Где тебя носит, Гедар?! — взвыл он. — Там… Там… Прикажи арестовать! И стражников тоже арестовать! И вербовщиков в подвал! Всех в подвал! И казнить! Казнить! Всех казнить!..

— Что за визг? Глас, ты имперский аристократ, или крестьянка, которую против её воли волокут на сеновал? Чётко и ясно объясни: чем ты недоволен и что я, по твоему мнению, должен по этому поводу предпринять. Я тебя выслушаю с уважительным видом, после чего пошлю в задницу и отправлюсь заниматься своими делами.

— Да как!.. Да как ты!.. Ты!.. Да как смеешь! Аааааа! Это же ты! Ты! Я знал! Знал! Ааааа! — крики Гласа стихали по мере того, как он мчался от меня по коридору куда-то прочь.

Аммо Раллес, выглянув из кабинета, с удивлением посмотрел ему вслед и просил:

— Куда это он так быстро и шумно направился?

Я пожал плечами:

— Непонятный момент получился. Я ведь его послать не успел, лишь направление указал. Зачем он так быстро туда побежал? Странный какой-то…

Глава миссии интригующе улыбнулся и даже подмигнул:

— Кажется, мне известна причина его нервозности. Молодой человек неожиданно встретился со старой знакомой, и эта встреча его сильно взволновала. Ох уж этот юношеский романтизм.

— Мне и на Гласа плевать, и на всех его знакомых, и на романтику, — устало отмахнулся я, заходя в кабинет.

И остановился, будто на стену бетонную налетев.

Не ожидал увидеть здесь Брунгильду.

Да, огромная мужеподобная женщина вполне могла заменить бетонную стену.

Или даже стальную.

Меня остановила, и танк тоже остановит.

Сегодня она оделась более чем прилично, но не женственно. В мужские вещи. Но перед глазами вставал иной, более привычный её образ.

Тот самый, что, по-видимому, сильно запал в израненную душу голоса императора.

— Вот и он тоже занервничал, — склонившись к моему уху, вкрадчиво произнёс Аммо Раллес.

Опомнившись, я возразил:

— Дело не в нервах, просто не ожидал здесь увидеть постороннюю. Приветствую, Брунгильда.

— Здравствуйте, господи десница. Простите, что я тут. Господин Аммо Раллес попросил меня подняться. Он почему-то думал, что вы будете рады меня увидеть и лично принять решение.

Голос у Брунгильды под стать внешности, так что я едва удержался, чтобы не вздрогнуть.

— Какое решение?

Брунгильда потупила глаза, и стеснительно заелозила ступнёй размера эдак сорок седьмого.

Если бы тяжёлый бульдозер мог смущаться, его смущение выглядело бы примерно так же.

— Да я так… я тут решила стране помочь. И вообще… Ну… делом заняться. Мужикам их место показывать, тоже, конечно, полезно, но как-то оно не моё, что ли. Да и что это за мужики? Странные они какие-то. Я это… Пошла вот к вам, к вербовщикам вашим. Говорю, дайте мне ваш самострел, я его руками голыми взведу, без глупой железяки вашей. Её долго крутить надо, а я так, по-простому, это же быстрее получится. А они давай смеяться. Не люблю, когда смеются надо мной, вот я и осерчала слегка. Немного поучила их уму-разуму. А тут подошёл господин Аммо Раллес, как всегда вежливый, предложил мне с ним пройтись. Сказал, сам десница должен решение принять по вопросу моему. И вот я пришла. Сижу тут.