Чтение онлайн

Бой на некоторое время превратился в какое-то винегрет, где все со всеми перемешались, потеряв всякое подобие строя. Пока разрозненные южане, дорвавшись до крови, радостно вырезали арбалетчиков, мы, передвигаясь вдоль склона, втроём уничтожали одного альфу за другим, в первую очередь стараясь доставать магов. И выходило это у нас так здорово, что я быстро сбился со счёта.

А ведь считал лучших из лучших. Самых опасных головорезов Тхата. В глазах рябило от насыщенно-жёлтых и красноватых оттенков.

Никакой «зелени» — самые сильные воины и маги королевств один за другим погибали от наших рук. Слишком неорганизованно ударили, врубаясь в наши ряды поодиночке, и тройка сильных противников расправлялась с ними так быстро, что они зачастую даже ничего осознать не успевали.

Затем без приказа подтянулись наши фланговые заслоны. Вот они сохраняли организованный строй, а напор вражеских альф к тому моменту разбился о толпу, в которой они увязли, увлёкшись резнёй арбалетчиков.

К тому же многие альфы «закончились». Погибали они не только от рук нашей тройки. Как я то и дело замечал, даже ничтожные, всеми презираемые «тряпки» оказавшись в ситуации, когда бежать бессмысленно и некуда, иногда добивались невероятных успехов. Толпой, ценой многих жертв, давили одного врага за другим, невзирая ни на какие параметры.

А на магов и толпа не требовалась. В условиях многочисленных угроз с разных сторон те быстро начинали сожалеть, что позволили увлечь себя в опрометчивую атаку, где их ряды расстроились ещё на подходе, после чего прорвавшиеся одиночки завязли в глубинах нашего строя, действуя сами по себе, без строя.

Но и нам доставалось. Доставалось сильно. Иной альфа, даже полностью окружённый, успевал расправиться с десятками солдат.

И это не рекорд. Чего стоило одно лишь Чёрное солнце, которое какой-то маг подвесил на пути нашего отряда, что подошёл с фланга на выручку. В считанные секунды погибло около сотни бойцов.

Небольшая группа вражеских воинов не растерялась и не разбрелась поодиночке, дружно прорвалась к ближайшей катапульте. И отчаянный инженер, тот самый доброволец, подорвал себя вместе с ними и своей боевой машиной. Щиты и амулеты южан не спасли, полегли все.

До второй метательной машины почти добралась ещё одна группа, но налетевшие дружинники сумели их «закружить» и перебить артефактными стрелами.

Казалось, это избиение продолжалось долго, но я контролировал время и потому точно могу сказать, что и пяти минут не прошло, как конница начала откатываться.

Точнее — половина конницы или около того.

Вторая половина осталась здесь, на нашей позиции и на подступах к ней. Куда ни глянь, вся степь телами и лошадиными тушами завалена.

И на залитом кровью поле там и сям деловито сновали фигуры в тёмных одеяниях. Вражеские некроманты спешно поднимали трупы, причём исключительно простых солдат. Благородных мертвецов из своего войска трогать чревато, их родня может сильно возмутиться из-за такого надругательства.

Некроманты запоздали или не поняли, что момент для чёрных делишек не самый подходящий. Откатывающаяся конница быстро оставила их на поле одних, после чего мои дружинники и лучники Львёнка перестреляли их всех с превеликой лёгкостью.

Ведь это простые некроманты, щитов стихийных у них, как правило, нет.

Этот эпизод, как ни странно, воодушевил уцелевших арбалетчиков. Мудавийцы тёмные дела ненавидят дико, так что даже некоторые раненые бойцы бодро побежали занимать свои места в строю.

Многие, но далеко не все. Вражеская конница, потеряв половину состава, заставила нас дорого за это заплатить. На первый взгляд на ногах осталось не больше трети арбалетчиков, а так как бежать отсюда особо некуда, понятно, что случилось с отсутствующими. Потери других отрядов оказались не столь грандиозными, но и не маленькими. Куда ни глянь, весь склон завален телами, три стрелковые отряда, что стояли по центру, попросту перестали существовать. На их месте лишь единичные «тряпки» суетились. Спотыкаясь о трупы, они тщетно пытались построиться, но не находя вокруг себя товарищей, крутились бестолково.

Впрочем, там, где стрелкам досталось меньше, дела шли немногим лучше. И лишь странная пассивность врага спасала нас от окончательного разгрома.

Да-да, южане перестали атаковать. Тяжёлая пехота южан так и осталась на том же рубеже. Почему-то за конницей не пошла. Не знаю, в чём причина такого «рассинхрона», просто молча радуюсь вражеской заминке.

Если бы пошли, мы бы не устояли.

Зато подоспел тот самый отряд лёгкой конницы, который южане послали в обход ещё до начала боя. Уж не знаю, где они бродили, но выбрались к нам только сейчас и отказываться от атаки не стали. Возможно, просто не видели снизу, что мы успешно отбились, или приказ не получили. Причём полезли не вдоль стены, а через загоны ярмарочные, где тот ещё лабиринт. Я бросил туда всех наших лучников, и те расстреливали запутавшихся среди изгородей всадников, будто в тире. Те почти не отвечали, потому что торопились убраться куда-нибудь подальше. Похоже, ополченцы только сейчас разглядели, что атака их основных сил захлебнулась.

Лучники Львёнка всё ещё отрабатывали по перепуганным вражеским всадникам, а я уже подсчитывал потери и прикидывал расклады.

И получаса не прошло с первых выстрелов катапульт, и за это время мы лишились половины войска. С оставшимися силами обеспечить прежний губительный арбалетный обстрел уже не получится. Даже жаль, что «тряпки» не все болты потратили. Если собрать колчаны с тел павших, их наберётся столько, что израсходовать никак не сможем.

Без арбалетного «ливня» нам врага не остановить. «Драконы» Паксуса, конечно, работают красиво, но толку от них оказалось куда меньше, чем я надеялся. И это притом, что при залпе они потратили все взрывные ракеты, что при попаданиях срабатывали подобно ручным гранатам. «Минного поля» больше нет, из четырёх катапульт остались три, пехота потрёпана, лучники Львёнка и мои дружинники расстреляли не меньше трети запаса стрел.

Даже «тряпки» бились достойно, и врагам здорово досталось. Мы задали им ту самую славную трёпку, на которую рассчитывал император.

Как бы, после такого можно и отступать, но как вы это себе представляете? Тхат получил оплеуху, южане сейчас обескуражены, однако не разбиты. Увидят, как мы пятимся, воодушевятся, ударят вслед.

А нам им даже здесь, на подготовленной позиции, не сдержать. И сильный заслон, для прикрытия, оставить не получится.

Нет у нас таких сил.

Один из разведчиков, встрепенувшись, «отключился» от птицы, обернулся, уставился испуганно:

— Господин! Кварта! Чёрная кварта! Она… она пошла!..

Сам не понял, как так получилось, но стоило мне перестать носиться повсюду, размахивая трофейным вульжем, как рядом снова образовалось подобие штаба. Никому не приказывал, никого не созывал, но вокруг сразу и сигнальщики нарисовались, и разведчики-наблюдатели, и персты мои, и порученцы, и прочая публика. А ведь при мне знаменосца больше нет, бедолага пропал где-то при атаке. То есть высмотреть меня издали в толпе непросто.

Заметив нужного разведчика, я спросил:

— Ну как там всё прошло?

Тот поморгал, отключаясь от птицы, и неуверенно доложил:

— Господин, я видел, как в момент остановки пехоты смертоносцы появились из ниоткуда возле их офицеров. Это там, откуда сигнальные ракеты запускали. Видел, как смертоносцы убивали каких-то командиров. Видел, как упал с лошади один король. Не знаю точно, что с ним. Потом ваши смертоносцы что-то бросать начали, вспыхнул огонь, и там стало много дыма. Дым уже рассеялся, но их там нет, и ничего не понятно. Везде мечутся телохранители и офицеры, будто пропавших ищут. Не представляю, куда смертоносцы могли спрятаться.