Чтение онлайн

– Горька…– Купава потянулась к ней. – Горька, ты… Ты… Всё в порядке? Где…

– Я убила её. Перерезала ей горло, – выдавила Горислава. – Надеюсь… Она просто растеклась водой… Ведь это значит, что она умерла, да?

– Не знаю,– Купава с трудом села, и обхватила себя руками. – Ох… Холодно-то как… До костей проморозило. Ох.

Горислава обняла её, и они некоторое время сидели так, дрожа и постепенно согреваясь.

– Ты знаешь её? – в конце концов спросила змеиня.

– Первый раз вижу!!

– А я второй. Она стояла рядом с Петром Червонцем… Ну, тем, против которого… Против бойца которого я дралась на Чёртовой Копейке. Я ещё удивилась – на рабыню не похожа, дочка, что ли… – Горислава вдруг вспомнила, что на пальцах у неё глубокая кровоточащая рана. – Чёрт! Купавка, я, кажется, кровью истекаю, помоги перевязать!

Пока русалка неловко, ещё не до конца отошедшими от колдовского холода руками, бинтовала ей пальцы, Горислава продолжала говорить:

– Вон, она там была, за плечом этого… Разбойника, не разбойника, не знаю, как назвать… Стояла. И после того, как она прошептала ему что-то на ухо, он потребовал поединка до смерти. Его боец, Хурга, тоже был змеем… Был. Эта тварь сказала, что покончила с ним…

– Похоже, она ненавидит змеев.

– Да, она ж так и сказала… А, ты не слышала. Ты без сознания была… – Горислава собралась с силами и коротко пересказал всё, что узнала от Марийки.

– Что за чертовщина! – воскликнула Купава, хватаясь за голову. – Что за Полночный Иней?! Что за ведьма? Мы просто шли по свои делам, никого не трогали!

– А нас вот взяли и тронули, – проворчала Горислава. Она поднялась. – Пойдём отсюда.

Обе чувствовали себя измотанными и, что греха таить, напуганными. Но оставаться на поляне было невыносимо – пусть вражина и растеклась лужей воды. Змеиня надеялась, что раз и навсегда, но кто их знает, эту нежить.

Они шли ещё где-то час, на этот раз – без остановок. Когда вдали показались купола лавры, Горислава споткнулась и чуть не упала.

– Горька, с тобой всё в порядке? – озабоченно спросила Купава. – Да ты вся горишь!

– Это… Потому что раны исцеляются, – пробормотала Горислава. – Со мной всё хорошо. Мы почти пришли.

Вскоре показалась деревенька, выросшая у стен лавры. Горислава моргнула. Голос Купавы, которая спрашивала, где им, смиренным странницам, можно остановиться на ночь, звучал как сквозь толстый слой ваты.

– С тобой точно всё в порядке? – Купава преградила ей путь, и пристально посмотрела в глаза.

– Всё,– отрезала Горислава. – Святой отец! – обратилась она к монаху, проходившему мимо. Лицо монаха было совсем юным, безусым – рановато было «святым отцом» называть, но какая разница… – Отнесите, пожалуйста, это послание отцу Киприану. Оно от отца Варфаломея с Монастырского Острова.

– А… – монах озадаченно посмотрел на Гориславу.– Отцу Киприану? Конечно же…

Змеиня прикрыла глаза.

– Горька…

– Сладко,– буркнула Горислава. – Купава, иди на постоялый двор или где тут богомольцы останавливаются… А я тут подожду.

Она села, прислонившись к стене монастыря. Тут была полуночная сторона, и камни приятно холодили огненную спину.

– Горька!!

Горислава не ответила. Закрыв глаза, она с облегчением провалилась в темноту. Купава была права: она не в порядке, совсем не в порядке.

Ощущение было такое, что огонь пожирает её изнутри.

«Ну хоть в этот раз прихожу в себя в незнакомом месте не побитой», – подумала Горислава, разглядывая потолок. Чувствовала она себя до странности нормально. Была, конечно, слабость во всём теле, но жар ушёл. Горислава села на кровати, отметив, что на ней другая рубашка. Получается, её переодел…

– Ты очнулась. Быстро, – сказала монах, откладывая перо. Он сидел за столом в углу небольшой комнаты и что-то писал. Горислава уставилась на него, непроизвольно сжав в руках покрывало.

– Отец Киприан? – спросила она.

– Да. Не пугайся, страх – это худшее, что ты можешь сделать со своей душой и телом сейчас,– монах успокаивающе махнул рукой.

«Не пугайся»?! Что за трусихой он её считает. Она не испугалась, просто насторожилась.

Любой бы насторожился. Потому что из-под капюшона отца Киприана блеснули жёлтые змеиные глаза.

Теперь стало понятно, почему отец Варфоломей так загадочно улыбнулся, когда Горислава засомневалась, что в лавре им помогут.

– Не думала, что змей может стать монахом, – сказала она, скрестив руки на груди.

– Почему ж? В Священных Книгах нет запрета ни на это. Всякий, кто принял веру в Финиста, может также принять постриг, – сказал змей. Он тщательно закрыл чернильницу и уложил перо в футляр.

Горислава неопределённо хмыкнула. Спорить она не собиралась: слишком паршиво была знакома со Священными Книгами.

– Зачем змею становиться монахом? – спросила она прямо и грубо, глядя ему в глаза.

– Дитя, не тебе об этом спрашивать, – вдохнул отец Киприан. – Разве ты ещё не знаешь ответ?

Он пододвинул стул и сел рядом с постелью. Горислава непроизвольно отодвинулась. Он был монахом, но змеем. А она…. Чёрт побери, он переодевал ей рубашку? Он видел её голой?!

– Не бойся,– голос монаха прозвучал устало.– Дай мне руку.

Он взял её запястье и прикрыл глаза. Между бровями пролегла озабоченная складка.

– Чувствую, жар унялся, – сказал он через некоторое время. – Мне удалось заставить огонь внутри тебя утихнуть, но ты должна знать, что изменения в тебе уже начались. Твой ноготь…

– Что… При чём тут мой ноготь? Купава… Моя спутница, моя сестра… Кстати, где она?!– Горислава чуть не выпрыгнула из кровати, сообразив, что она забыла спросить змея о самом главном.

– Успокойся. Она осталась за стеной, в избе, где останавливаются калики, – сказал отец Киприан. – Там немало женщин, и я сказал ей на всякий случай держаться поближе к ним, но с ней вряд ли случится что-то плохое. За стены лавры женщины не допускаются – для тебя сделали исключение, потому что ты была больна и у тебя было письмо с Монастырского острова…