Чтение онлайн

Купава покрепче сжала стеклянный браслет – и шагнула вперёд. Вход в святилище был в сырых пещерах под бывшей церквой, но склизские ступени лестницы уходили ещё ниже. Волшебную свечку у неё отобрали, никакого другого источника света тут не было, так что Купаве пришлось идти в кромешной темноте, отчаянно цепляясь за стену, чтобы не поскользнуться и не упасть. До сего дня русалка была уверена, что отсутствие света её не пугает – на дне речки не больно-то светло даже днём – но сейчас она поняла, насколько ошибалась. Темнота змеёй обвивалась вокруг сердца, и то отчаянно вопило: бежать, бежать, бежать прочь! Назад к свету, к солнцу красному!! Но Купава только сжимала крепче стеклянный браслет, заставляя себя думать о том, ради кого она пошла на всё это. Ради кого рисковала жизнью сестры и своей собственной. Она не помнила его лица и имени, помнила только глаза – и то, как сладко-сладко сжималось сердце, когда их взгляды встречались.

– Я иду к тебе, – прошептала она в темноту. – Не важно, сколько железных ботинок я стопчу по дороге, я всё равно дойду... Дождись меня, любимый.

Ступеньки кончились неожиданно, превратившись в гладкий склон, и Купава только ойкнуть успела, прежде чем соскользнула в воду. Холодная и неподвижная вода словно была продолжением темноты, но пугала меньше – всё-таки это была родная стихия русалки. Подчиняясь чутью, она не стала пытаться выплыть, позволяя себе погружаться всё глубже и глубже, пока не увидела тусклый свет, который превратился в бесформенный белёсый силуэт. Сначала он показался Купаве кучей снега вроде тех что остаются весной в оврагах, но потом она поняла что это спящий лебедь. Причём огромный!

– Богиня Жива? – спросила она нерешительно. Лебедь пошевелился и вытащил голову из-под крыла. Голова была человеческая и женская, с нежными, мягкими чертами, и золотыми волосами; глаза Живы были зелёные, как свежая майская зелень. Богиня расправила крылья и потянулась, как самая настоящая птица.

– Дитя, – она не шевелила губами, но голос, юный и певучий, звучал у Купавы в голове, – приветствую тебя. Здесь, в утробе матери-земли, есть ответы на все вопросы. Но ты можешь задать только три. Один за Матерь-землю, другой за сестру-Жизнь, третий за сестру-Смерть. Спрашивай же.

Три вопроса! Всего три! У Купавы их было много тысяч. Действительно ли умерли боги? Если они умерли, то с кем она сейчас говорит? Существует ли Финист или его придумали южные священники? Как ёжики заводят детей, в конце концов, раз у них везде колючки?! Она глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, и задала первый вопрос:

– Как мне вернуть память?

Птица прикрыла глаза, словно прислушиваясь к кому-то.

– Иди на полночь. Там, где сокол свил гнездо рядом с ласточкой, есть источник у корней дуба. Глоток из него вернёт тебе память, – ответила наконец она.

Ох. Снова святилище. Она и этим-то по горло сыта. Сжав покрепче стеклянный браслет, она задала второй вопрос, желая и боясь услышать ответ:

– Где мне найти своего возлюбленного, живым или мёртвым?

Когда Богиня изрекла ответ, пальцы Купавы сами собой разжались, и рука бессильно повисла. Была бы она жива – её сердце просто разорвалось бы.

Но она была уже мертва.

– Куда теперь отправишься? – спросила Ульяна.

– Богиня указала, куда, – ответила Купава. Горислава будет счастлива. А может, и наоборот.

– Жаль, что ты не можешь остаться, – сказала Ульяна. – Ты вроде милая. И главное с головой дружишь.

Вот тут уже Купава не выдержала – расхохоталась.

– Я – и с головой дружу?! Ой, не могу! Насмешила! Я и при жизни-то с ней не дружила, судя по всему, и сейчас этому не научилась! – она игриво толкнула русалку в плечо.

– Ладно, это я перегнула палку, ты просто милая, – проворчала Ульяна. – А, привет, – она кивнула Оюун, которая вышла на порог.

– Могу я поговорить с Купавой наедине? – спросила степнячка.

– Наедине? А не многого ли ты просишь? – возмущённо спросила Ульяна. – Я твоего приятеля спасла, тебе кров дала, а ты ещё и…

– Пожалуйста, – Оюун поклонилась, сложив руки у груди.

– Ладно, говорите, – Ульяна махнула рукой и удалилась.

Оюун села на скамейку рядом с Купавой. Её лицо было серьёзным и усталым – насмешливую девочку как подменили.

– Я надеюсь, ты не ненавидишь меня за то, что я сделала, – сказала она. – Использовала тебя в своих интересах.

– Нет. Потому что я тоже использовала тебя в своих интересах. Мы обе гадины, потому что втянули в это Гориславу и Нэргуя, – серьёзно сказала Купава. – Давай просто пообещаем друг другу, что больше не будем такими гадинами.

– Давай. Слава Умай, он выжил, и оправится, – вздохнула Оюун. – Его пламя горит ровно и сильно, я чувствую это.

– Он тоже может, как моя сестрица? Пальцами орехи колоть, синяки исцелять за одну ночь, и всё такое…

– У нет и пятой доли дара Гориславы, – сказала Оюун. – И всё равно он считается сильным. Я не знаю, кто был отцом твоей сестры, но надеюсь, что вам не придётся встретиться с ним на поле боя.

– Я надеюсь, нам вообще не придётся встречаться, – сказала Купава искренне. – Кстати, об отцах. Вот, – она вытащила из-под скамьи и протянула Оюун свёрток. – Тут клинок и кости Шоно Голодного Волка.

Степнячка приняла свёрток осторожно и нежно, как младенца.

– Ты видела его? Говорила с ним? – спросила она.

– Откуда ты…

– Просто угадала. Он стал неприкаянным духом, ведь так?

– Нет, он стал луном. Ну что-то вроде большой змеи, но морда похожа на собачью…

– Луном?! – ахнула Оюун, чуть не выронив свёрток. – Это… Невероятно! Конечно, у него мать была рабыней из Катая, но чтобы он превратился в… В…– она только тряхнула головой.

– Он сам был весьма удивлён, – сказала Купава.

– Ты не понимаешь. Луны – это почти боги. Мудрые и добрые существа, обитающие в реках.

– Говорю же, он сам удивлён. Но он старается быть добрым. Спас меня, – сказала Купава. – В Катае что, всё наоборот? Змеи спасают девиц, а не похищают?

– Судя по всему, да, – рассеянно сказала Оюун. – Это… Многое меняет, я ещё не знаю, как, но меняет. Спасибо тебе за всё, речная эдзен. Не знаю, правда, как я могу тебя отблагодарить достойно.

– Достаточно просто «спасибо».

– Мило.

– Да я вообще милая.

– Не без этого. Если ты научишься как-то развлекать людей, например, танцевать, то у нас на рынке за такую рабыню отсыплют много серебра.

Купава подняла брови.

– Это на случай, если вам двоим срочно понадобятся деньги. А потом ты просто сбегаешь, и делите прибыль на двоих, – невозмутимо сказала Оюун.

– А ведь отличная идея, – расхохоталась Купава. – Правда, Горьке не понравится, но мне по душе!