Чтение онлайн

По толпе женщин пронёсся умилительный вздох. Некоторые из них смотрели на Джонсона уже почти с обожанием. А он продолжал:

— … разве она заслужила видеть, как её супруг возвращается домой за полночь пьяным? Разве мы хотим, чтобы её ребёнок жил в мире, полном разврата и порока? Нет! Голоса женщин должны быть услышаны! И я, и кандидат в мэры города Атлантик-Сити Эдвард Бейдер приложим все усилия для этого!

Наки стукнул себя в грудь и обвёл взглядом всю площадь.

А я шепнул спутнице:

— Как вам речь, мисс Блум?

Девушка пожала плечами и тихо ответила, кивнул на толпу:

— Легче всего управлять теми, кто не знает окружающего мира и не учился. К сожалению, эти женщины, забота которых до недавних пор была смотреть только за домом и детьми, хоть это тоже невероятно трудно, опираются на скудное образование. Они или будут обмануты, или сами хотят быть обманутыми, ведь сейчас закон Божий для них это всё. Не может же такой респектабельный джентльмен, как Енох Джонсон, их обмануть? Реально понимают всю ситуацию лишь немногие суфражистки. И чем большему количеству женщин станет доступно нормальное образование, чем больше они будут «выходить в мир» из своего дома, тем быстрее они разберутся в том, что происходит в политике. Хотя бы и отдельно взятого города или штата…

Я согласился с ней, хоть и не полностью. Девушка наперёд расписала то, что будет происходить с женским движением в штатах ещё лет пятьдесят. Оно будет инструментом в руках вот таких вот дельцов, как Наки. Все эти марши женщин, общества благочестивых дам и «прочая-прочая» — станут средством давления одних сенаторов на других, или инструментом северных штатов для «причёсывания» более консервативного юга. Только вот подобные Джонсону всё равно будут использовать всё это в своих интересах, манипулируя массами и играя на их самых высоких и самых низменных чувствах.

— Я подумал над вашей просьбой, мисс Брауни. И думаю, что Наки стоит посвятить в это дело. Мы на его земле, и я не хочу портить отношения с партнёром.

— Если вы гарантируете безопасность меня, моего брата и лошадей, то вы вольны делать так, как угодно. Однако нежелательно, чтобы Розетти знал, что мы попросили о помощи Еноха.

— Вы попросили о помощи конкретно меня. Значит, эту работу будем выполнять я и мои люди. Просто нужно будет обсудить кое-какие детали с мистером Джонсоном.

— Хорошо, — кивнула Блум, держа меня под руку, пока мы шли вдоль набережной.

Мы дошли до череды высоких отелей в классическом стиле. На первых этажах располагались кафе и магазинчики, зазывающие дам французскими названиями. Здесь степенно прогуливалась более состоятельная публика. Я украдкой посмотрел на девушку. И невольно сравнил её с Кристиной-шпионкой. Они были как инь и янь. Что во внешности, что по характеру. Холодная расчётливость мисс Брауни, её сдержанность в общении, полностью отрицала игривость и любовь к приключениям Кристины-Ксении. Однако я почему-то очень даже хорошо представлял себе тонкую фигуру Блум с ружьём наперевес, отстреливающую грабителей какого-нибудь ранчо. Плохо, криво, но делающую это, стиснув зубы. Была в ней какая-то внутренняя сила и решительность.

* * *

Вечерний «Ритц», как всегда, блистал своим великолепием. У стены огромного зала расположилась двухэтажная сцена, где на верхнем ярусе надрывался оркестр. На помосте первого этажа, который полукругом уходил в зал, танцевал и пел весёлым голосом невысокий человек со смешными большими глазами.

— Вот они! Мистер Соколов! Мисс Брауни!

К нам спешил Наки собственной персоной, радушно улыбаясь и разводя руки так, словно хотел обнять не только нас. В лацкане коричневого в бежевую полоску пиджака красовалась неизменная алая бутоньерка. Бордовый галстук, кремовые туфли. Джонсон был одет по последнему писку моды. Видно, что над его образом потрудился очень талантливый портной.

Мы поприветствовали друг друга, и он выверенным жестом указал на столик почти в центре зала:

— Прошу вас! Отужинаем вместе. И послушаем Эдди Кантора! Специально позвал его выступить несколько вечером подряд. Восходящая звезда! Вы слышали его шутки? Это уморительно! Мисс Брауни, не волнуйтесь, они все приличные!

Ну да, неприличное творилось в номерах Ритца и в закрытых от чужих глаз люксах. Про апартаменты самого Наки я вообще молчу. Перед глазами сразу встала картина с девочками из кабаре, что щеголяли перед гостями Наки в первую нашу с ним встречу. На них тогда из одежды были только бусы.

Мы ещё немного поболтали, и, после смены блюд, Блум покинула нас, сославшись на то, что ей нужно переодеться и проверить — как там дела с лошадьми. Напоследок она длительно посмотрела на меня и указала взглядом на Еноха. С девушкой я отправил Молотова. Угрюмый, молчаливый казак, который прирежет троих противников и не моргнёт — прекрасная личная охрана для неё.

Эдди Кантор разрывался на сцене так, словно это был его концерт на Бродвее. Кстати, тоже выходец из семьи русских евреев, которая переехала в Штаты, но задолго до революции. Родился он, насколько мне помнилось, уже здесь. И на Бродвее через несколько лет будет блистать так, что быстро зайдёт в первую десятку исполнителей. Надо будет потом найти его через Наки. И сманить на моё радио. Намного раньше, чем он начал там выступать в «моём мире».

— Что это за знаки вам подавала мисс Блум? — хитро прищурился Джонсон.

Я понизил голос и чуть склонился к нему:

— Она попросила меня уладить одну проблему. С семьёй Розетти.

Наки и не подал виду, что его как-то заинтересовало имя потенциального врага. Он разломил часть омара и спросил:

— Что за проблема?

— Розетти хочет, чтобы семья Брауни слили скачки. Но не в вашу пользу, а в его.

Джонсон закинул кусочек нежного мяса в рот и заговорил уже более серьёзно:

— А что они?

— Они попросили у меня защиты от возможных нападок со стороны Джованни. И не хотят ссориться с вами.

Про то, что лопухнулся именно брат Блум, я говорить не стал. На мой взгляд, это была лишняя информация, которая могла повредить коннозаводчикам.

— Правильно. Там будут такие деньги… И ставить их будут ставить ТАКИЕ люди… Брауни бы ввек не расплатились. И когда я говорю «расплатились», я имею в виду даже не тысячи баксов…

Я прищурился:

— А что, например?

Енох ухмыльнулся и помахал перед собой вилочкой:

— В этом зале завтра будут люди очень высокого уровня. Вот представьте, вы строите карьеру политика. У вас есть взлёты и падения. И тут вы ставите большую сумму на скачки. Ваш скромный друг, Наки, советует вам конкретную лощадь. Говорит, что сделает все для того, чтобы увеличить средства, которые пойдут на вашу предвыборную кампанию. Да ещё и говорит, что готов поспорить, будто лошадь точно выиграет забег. И если так произойдёт — даст ещё кругленькую сумму. Вы ставите свои кровные. Немалые! Побеждаете. Вокруг деньги, девочки, победа. Такая сладкая. И пусть даже не совсем чистая. Где вы видели чистоту в политике этой страны, мистер Соколов? То-то же! Хотите ли вы дружить с Наки?