Чтение онлайн

Тут уже усмехнулся я:

— Хочу.

— Вот и будущий кандидат в президенты Соединённых Штатов тоже захочет. И это гора-а-аздо ценнее вложенных в ближайшие пару дней средств. Потому что он поможет мне со строительством дорог в Джерси. А возможно, и в соседних штатах. Там о-о-очень золотая земля! Влияние и деньги — всегда ценнее, чем просто деньги!

— А зачем докидывать свои сбережения?

— Это делает людей обязанными вам, Алекс. Тем более… — Енох приблизился ко мне и с серьёзнейшим лицом добавил — … Букмекеры и казино никогда не проигрывают!

И он засмеялся, снова орудуя в тарелке.

— Вы — настоящий дьявол, мистер Джонсон, — произнёс я.

— Я — всего лишь слежу за этим городом. И не забываю про тех, кто живёт здесь. Богатею я — богатеет и он. И его жители. Настоящий дьявол сидит в Конгрессе. В виде четырёхсот с лишним лиц…

Я вздрогнул, вспомнив конгрессмена Билла Хотфилда. Который зачем-то покрывает и даже вкладывается в развитие странной секты в Аунего. Где пропадают и умирают люди. Но виду не подал, а вернулся к первоначальной теме разговора:

— Так что по поводу Розетти.

— Как я уже говорил вам по телефону, пока мне не с руки объявлять ему войну. Я вообще не сторонник этих разборок. Но если вы обеспечите безопасность Брауни и лошадей — я буду вам очень признателен. А если нароете на него компромат, который я смогу представить потом на собрании других боссов, то ещё лучше. Это будет второй раз, когда вы поможете мне. Тогда я познакомлю вас с теми, кто отвечает за контрабанду на северо-востоке. Ротштейн доволен своими поставками. От меня они далеко. А вот вам — пригодятся. Вы мне нравитесь своей хваткой, Алекс! И тем, что не ведёте себя как эти гангстеры с зализанными причёсками и в модных костюмах. Ну так что, справитесь?

В этот момент он смотрел на меня очень серьёзно. За стёклами очков его проницательные глаза буквально буравили меня насквозь. Это с его стороны тоже далеко идущий ход. Давая мне возможность «подключиться» к пусть и небольшому, но потоку товара из северо-восточных портов, если я, конечно, договорюсь с местными теневыми дельцами, он усиливает меня. В пику остальному Нью-Йорку. В этих делах очень важно, чтобы кто-то сказал, что я — «свой». Как когда-то Ротштейн порекомендовал меня самому Еноху. Без этого с тобой работать не станут…

— Справлюсь, — кивнул я.

— Вот и хорошо. Я познакомлю вас с моим братом Альфредом. Он начальствует над полицией города. И занимается… щепетильными поручениями. В случае чего вы можете смело обращаться к нему. Кстати, во-он за тем столиком сидит Джованни Розетти, — и он не глядя быстро махнул вилочкой куда-то в сторону сцены, на которой Эдди Кантор раскланивался публике, пока она в третий раз требовала его выступления на бис.

Я достал пачку сигарет и сделал вид, что не спеша оглядываю зал и дам, щеголяющих красивыми платьями. За столиком около сцены в окружении трёх худеньких молодых ночных бабочек с белоснежной кожей сидел смуглый пожилой итальянец. Он уже тщательно скрывал свой возраст и залысину крашенными, уложенными волосами. На нём был дорогущий фрак. Покручивая один завитый ус, он что-то нашёптывал на ухо одной из дамочек, а она хихикала, изображая смущение.

— Приехал на скачки. И спустить большую сумму в казино. Ему никогда в них не везёт, — усмехнулся Наки.

Я посмотрел на него недоверчиво.

— Что? — удивился он, — Да я даже как-то дал команду «подкручивать» ему, а всё равно игра не идёт!

И мы вдвоём рассмеялись.

* * *

Я склонился над картой Атлантик-Сити, освещённой одинокой лампочкой, висящей под потолком.

— Конюшня находится здесь. Все лошади в ней. С другой стороны пристань и много гуляющих. Сомневаюсь, что тут стоит кого-то ждать. Но двух человек всё равно нужно поставить на всякий случай. Большие окна закрыли полностью на несколько засовов. Внутри тоже есть люди.

— А вентиляция? — тут же спросила Блум.

Она резко наклонилась над картой, хотя вряд ли могла увидеть там что-то кроме плана квартала. Её локон коснулся на долю секунды моей щеки.

— Сделали вверху. Степан позаботился, — я указал на казака.

— Всё окей, мисс, — кивнул он, — Я с лошадьми с детства… — он с трудом нашёл нужные слова на ломанном английском, но Брауни поняла его.

Вообще, казак поначалу снисходительно глядел на холеную девицу, которая возится с лошадьми. Но понадобилось совсем немного времени, и я увидел, что скепсис сменился глубоким уважением. Пару раз сегодня я замечал, как казак удивлённо качал головой и что-то бурчал себе в усы из разряда: «эка даёт», когда девушка в очередной раз давала указания конюхам.

— С другой стороны доки. Там люди Альфреда Джонсона. Полиция там никого не пропустит. Блум, что там ваш брат? Где он, кстати?

— Я говорила с ним, всё в порядке. Очень волнуется. Остался у себя в номере отдыхать. Ему завтра предстоит очень много сделать по организации скачек. Правда, ворчал, что за ним по пятам ходят люди, которых вы выделили для охраны.

— Они и сейчас дежурят у дверей номера, — кивнул Синицын.

Зазвенел телефон. Все посмотрели на меня, и я снял трубку:

— Слушаю.

— Это Громов. Есть важные новости.

Я сделал успокаивающий знак присутствующим:

— Минутку.

И затем ответил Вите:

— Что за новости?

— Ты просил выйти на тех парней, которые пытаются запугать начальство Давида Сарнова. Чтобы выкупить право на радио.

— Не томи!

— Они готовы встретиться с нами завтра или послезавтра вечером. Я сказал, что ты в отъезде.

— Лихо! Послезавтра. Сразу после скачек мы поедем в Нью-Йорк. Сначала похороны наших бойцов и затем уже увидимся с ними. Это первый день Сухого закона. Чем меньше я буду мелькать около наших точек, тем лучше. Так что всё складывается отлично. Все виски перевезено?

— Оно уже в Балтиморе.

— Отлично. Стоит поберечься. В первые дни будут массовые облавы. Поэтому на складах в Нью-Йорке не должно быть ни ящика спиртного.

— Я помню.

— Это всё?

— Да, свяжусь с этими залётными и дам тебе знать.

— До связи.

Я положил слуховую трубку и задержал руку на её холодной полированной поверхности.

— Всё хорошо? — спросила Блум, подходя ближе.

— Да, скоро должно решиться ещё одно важное дело. А здесь, раз всё закончено, мы можем ехать в отель.

* * *

Остановились мы не в «Ритце», как нам предлагал Наки, а в небольшой гостинице. Она находилась на отдалении от набережной. Хотелось выспаться и провести время в спокойствии. Фешенебельная резиденция Джонсона и так была шумной, а после полуночи вообще превращалась в место адского разгула.

«Паккард» остановился около отеля, и я вышел первым, огляделся и открыл дверь девушке.

— Куда направитесь с братом после скачек? Обратно в Кентукки?