Чтение онлайн

— Ну что, вы не передумали? — возвратился я к разговору с мисс Брауни, — Всё в силе насчёт поездки в Нью-Йорк?

— Да. Но мне нужно немного времени, чтобы собраться и отдать указания конюхам.

— Мои люди довезут все обратно в Луисвилл в полной сохранности. И сопроводят вашу команду. Мне тоже нужно переговорить кое с кем и собраться.

Она посмотрела на верхнюю ложу, где Джонсон о чём-то смеялся с Гардингом, и лишь кивнула:

— Понимаю… Кстати, Алекс, вы в курсе, что Дэннис предложил переписать свою долю поместья на меня после того, что произошло этой ночью?

— Я рад, что он принял верное решение. В ваших руках конный завод будет процветать.

* * *

Наки я застал чуть позже у себя в апартаментах в «Ритце». Он стоял около большого стекла, разделяющего его гостиную и большой зал отеля, и смотрел, как идут приготовления к грандиозной вечеринке в честь будущих выборов. А по факту — попойке больших шишек в честь наступления Акта Волстеда.

Запретный плод сладок! И здесь им никто не помешает его вкусить. Да ещё и упиться вседозволенностью. Полиция не придёт и не арестует барменов, не испортит вечер. Политики, бизнесмены, гангстеры, все будут сегодня веселиться и смеяться над тем, что им кажется остроумным — устроить алкогольную вечеринку в день старта Сухого закона.

— Наки?

— Алекс! — отозвался Джонсон и потряс мою руку, — Как думаешь, не слишком ли пошло будет, если в момент, когда часы пробьют двенадцать и Акт Волстеда вступит в силу — с потолка вниз упадёт триста надувных шаров и начнёт сыпаться конфетти?

— Думаю, вам видней, мистер Джонсон. Вы здесь шоумен, а не я, — парировал я.

— Ха, вежливость города берёт, да, мистер Соколов? Ладно, давайте к делу. Ваше предложение этой ночью, признаться, очень меня удивило. Но я люблю решительных людей. Как я и говорил, на неделе вас будет ждать в Нью-Йорке мой старый знакомый, Грейс МакКой, начальник береговой охраны штата Мэн. Он позаботится о том, чтобы вы бесперебойно получали из Европы отличный товар. И как договаривались этой ночью, я не претендую на поставки в Кентукки. И всё же я хочу вас предостеречь…

Наки строго посмотрел на меня через стёкла очков:

— Кентукки слишком близко к Чикаго. И к Цинциннати… А там Торрио и Ремус. Будьте начеку с такими соседями. Пройдёт время, и они обратят своё внимание и на более южные штаты. Пока они забивают рынок у себя. Но кто знает — как в будущем развернётся их деятельность…

— Я скромный человек, мистер Джонсон. И не планирую забирать себе кусок, который не могу проглотить, — пожал я плечами и поднял бокал с виски.

— Хорошо сказано! Что там с Розетти? — свернул на другую тему Енох и плюхнулся в глубокое кожаное кресло.

— Как только всё будет сделано, я дам вам знать.

— Хорошо. Знаете, рано или поздно Розетти пришёл бы ко мне. Он уже приходил… И его условия. Точнее, даже требования, — Наки брезгливо хмыкнул, — Были неприемлемы. Я знаю, что он пытался навести мосты с Западным побережьем. Поэтому даже рад, что всё так получается. Пока он не усилился чересчур и не попытался напасть. Или блокировать мои поставки.

Ну да. Из-за поставок Наки нужен всем. И именно в них его сила. Ему не надо «подгребать» под себя территории сбыта. Но в этом крылась его уязвимость — блокировка Атлантик-Сити привела бы к большим проблемам. К счастью для него, он сидел на самом «организованном» с точки зрения безопасности от надзора властей месте. Штат Джерси всегда был самым крупным «хабом» для алкоголя во время Сухого закона.

Я ответил ему:

— Значит, всё получилось так, как выгодно всем. Никто не упрекнёт вас в том, что вы отомстили Розетти из-за скачек, или у вас был конфликт. Ведь он не выиграл. И уехал из Джерси. Никто не узнает, что работу сделали мои люди. Я получил нужные знакомства, канал поставок и возможность закрепиться в Кентукки подальше от глаз наших общих «друзей» по бизнесу. Скачки состоялись. Впереди — праздник!

— Но не у всех, — усмехнулся Джонсон.

— Да, у всех, кроме Розетти, — согласился я.

— Алекс, у меня вопрос. Когда сегодня всё произойдёт в Вирджинии, как думаете, что напишут в газетах?

— Я думаю, что все скажут, будто это сделали остатки банды некоего «Большого Принца». Уж поверьте, я об этом позабочусь! — поднял я стакан с виски.

Роллс-Ройс «Серебряный призрак». Вот такой вот дорогой красавец)))

Глава 6

Кто меня сдал?

Ярко-жёлтый Роллс-Ройс, не спеша, катил по шоссе. Длинный капот шикарного авто прорезал морозный воздух заснеженных полей и небольших перелесков. По пути он проехал мимо заправки, на которой стояло всего лишь одно авто. Чёрный Форд одиноко притулился около кафешки. Рядом с ним стояли двое мужчин. Они курили, подняв воротники. Оба проводили взглядами дорогой автомобиль. Неудивительно, такая машина привлечёт взгляд любого.

Один из курящих затушил бычок, презирая все требования безопасности в таких местах, и двинулся, поскальзываясь на льду, гусиным шагом внутрь магазинчика рядом с бензоколонками.

— Вирджиния — редкая дыра! — протянул Вито Розетти, барабаня по подлокотнику пассажирского сидения спереди, — Куда ни глянь, одно и то же. Да ещё и дорога паскудная! Даже не разогнаться.

Сидящий позади пожилой итальянец усмехнулся:

— Ты слишком молод, чтобы оценить всё, Вито. С возрастом ты захочешь убежать от шума города… Поближе к вот таким полям. Деревням.

— Поэтому вы решили основаться в Кентукки, дядя? Там всё или деревенщины, или зазнавшиеся аристократы.

— Если бы ты не был моим племянником, я бы приказал вырвать тебе язык, — недовольно ответил Джованни Розетти, — Ты даже не видел, как выглядит Калабрия. Настоящий юг Италии! Такие красивые пейзажи, пляжи. А девушки… Ух. Тебе обязательно надо поехать и побывать там, Витторио. Там плохие дороги и нет больших домов. Но там есть то, чего нет здесь. Солёного ветра и людской тишины. Куда бы ты ни приехал в Штатах на побережье, там рано или поздно быстро появятся люди. Поставь дом, вокруг построят ещё десять. А там. Там покой. И красота…

Вито задумался, а затем решительно кивнул:

— Хорошо, дядя. Я побываю там. Просто из любопытства, и чтобы было о чём с тобой поспорить!

— Вот это слова моего племянника! — засмеялся в усы Джованни на заднем сидении, — За это я тебя и люблю!

Сорокалетний водитель молча крутил баранку, пытаясь не оставить колесо дорогого авто в ближайшем ухабе. Про эту семейку он мог рассказать многое. Но его ценили как раз за молчание. И воспринимали как члена «семьи» за то, что он умел хранить секреты.

За молчание о том, что Вито с подельниками собственноручно зарезал две молодые парочки, потому что был пьян, а парни воспротивились его пьяным домогательствам к их девушкам.

За молчание о том, что он, когда был юнцом, держал за волосы старика Миттиньо, которого Джованни расстрелял прямо в собственном доме. Потому что тот стоял на пути Розеттив в Калабрии. За то, что догнал и поймал там же во дворе дома убегающую внучку Миттиньо — Адриану. В неё Розетти-старший всадил ещё три пули…